Чтение онлайн

Обратите внимание: сами по себе действия оператора очень просты, но их результаты могут быть весьма мощными. Заметьте также, что опираются эти действия именно на константы восприятия двуногих, с которыми работает оператор, в частности, на их самопрезентацию, занимающую главенствующее положение среди всех прочих человеческих констант.

Всю свою жизнь нормальный человек мыслящий отчаянно борется за подтверждение собственного представления о себе. Не столь и важно, любит он себя или ненавидит, кажется ли себе ангелом или чёртом. Любая презентация «высасывает» из него психическую энергию, опустошает его. И потому наше выслеживание собственного восприятия, прежде всего, должно быть ориентировано на самопрезентацию и на те способы, которыми наше «я» приспособилось отстаивать себя в жизни. (Лишь предварительно выявив их, можно затем методом толтеков не-делание от них избавиться.)

На первых порах выслеживать себя в жизни удаётся не каждому. И тут на помощь человеку мыслящему, стремящемуся стать человеком воспринимающим, приходит перепросмотр. Выслеживая своё восприятие и связанные с ним психические реакции задним числом во время перепросмотра, вы обнаруживаете в себе какие-то установки, какие-то стандартные психические функции (наработанные в процессе социализации), при помощи которых вы защищаете своё «я» в тех или иных ситуациях. Между прочим, на наше счастье, их не так и много, стандартных психических функций. (Подробнее об этом — в следующей части книги.) Потому что они весьма универсальны: одна и та же функция может «работать» в различных ситуациях.

Теперь о технике не-делание. Вообще-то, она подробно описана сначала в «Искусстве доминировать» (как приложение к работе с эмоциями), а затем в «Тоннеле». Тем не менее, вопросы читателей на эту тему показывают, что многие всё же плохо понимают «механизм» данного процесса. Одна женщина, например, спросила меня:

— Пытаюсь практиковать не-делание в повседневной жизни, и ничего у меня не выходит. К примеру, мой муж делает что-нибудь такое, за что обычно ему от меня достаётся. Даже если я вспоминаю о не-делании и удерживаюсь от того, чтобы «завестись», то и тогда ничего не получается — каждый раз я лихорадочно соображаю, что же мне предпринять в рамках этой психотехники, и ничего толкового придумать не могу. Как же быть?

Увы, самого главного эта дама не понимает — видимо, я плохо это объяснил. Придумывать ничего и не следует. Нужно просто изменить свою привычную реакцию, связанную с той или иной психической функцией.

К примеру, во время перепросмотра вы установили, что, когда вас кто-то хвалит в глаза, вы ужасно смущаетесь и сразу же пытаетесь перевести разговор на другую тему. Чтобы «закупорить» эту щель — а через неё тоже уходит психическая энергия, — вы должны вложить себе в «подкорку» новую установку. Допустим, такую: когда кто-то меня хвалит, мне становится весело, мне становится смешно. Вот и всё, что требуется. Теперь похвала в глаза вас не смутит, но вызовет у вас новую реакцию. И поведёте вы себя абсолютно естественно — например, вам придёт на ум колючая шутка о льстецах, и вы её тут же используете по назначению. Пусть смущается ваш собеседник!

Между прочим, техника не-делание — это единственный безопасный способ избавиться от нежелательных установок (психических стереотипов), не разрушая психики и не нарабатывая других случайных комплексов. Дело в том, что, если мы просто уберём из подсознания какое-то звено, не заменяя его чем-нибудь равноценным, то нарушится баланс всей системы. И потому наша психика при вынужденной утрате каких-либо функций, тут же стремится заместить их новыми, не спрашивая при этом нашего согласия. Тому, кто пытался бросить курить или, допустим, голодал в лечебных целях длительный период, понять это нетрудно. Отнюдь не дефицит никотина в организме, а в случае голодания, не чувство голода досаждает нам в первую очередь, но потребность выполнить некое привычное действие, чем-то себя занять.

Введя в свою жизнь не-делание, вы начинаете постепенно замещать в своей психике наиболее нежелательные для вас функции какими-то другими, быть может, более полезными для вас в жизни и непременно не столь энергозатратными, если можно так выразиться. Но при этом следует учитывать, что навязанные нам стереотипы восприятия и связанные с ними психические установки наряду со своей негативной ролью расхитителей нашей энергии играют и противоположную роль — не просто полезную, но насущно необходимую для нас. Не даром толтеки называют такие установки щитами воина. Именно этими щитами по мере необходимости заслоняется наше сознание от избыточной информации, которую не в силах воспринять и надлежащим образом обработать. Чтобы почувствовать в себе этот «механизм», возьмите для примера обычные перекуры во время трудового дня. Когда вы перегружены новой информацией, вам хочется на какое-то время поменять поле деятельности, сделать нечто привычное и бессмысленное, допустим, покурить на пару с приятелем или выпить чашечку кофе. И то — не слабость, а нормальная защитная реакция вашей психики.

Всё это я к тому, что наше избавление от психических стереотипов не должно (и, слава Богу, не может) осуществляться мгновенно — это вопрос времени, быть может, многих лет. Когда же у вас на все случаи жизни будут выработаны альтернативные способы восприятия вкупе с соответствующими психическими функциями, и когда вы изживёте стремление всюду утверждать своё «я», вот тогда вы сможете быть, как говорят толтеки, текучим и динамичным существом.

По-другому такое преобразование называется потерей человеческой формы. Из человеков мыслящих наиболее динамичными мы считаем активных экстравертов, весь динамизм которых основан на ориентации внимания во внешний мир и относительно высокой психической активности. Но динамизм и текучесть человека воспринимающего — нечто совсем иное. Ради ясности в этом вопросе обратимся к литературной классике.

Со школьной скамьи у большинства из нас крайняя степень душевной лени и пассивности ассоциируется с литературным персонажем Гончарова, русским барином Ильёй Ильичом Обломовым. В одноимённом романе этому доброму и никчёмному человеку противопоставлен его друг — как ни странно, действительно друг — энергичный, очень активный и удачливый предприниматель Штольц. Между тем; с позиций паралогии, эти два внешне непохожих человека друг друга стоят: ни тот, ни другой не могут выйти за рамки привнесённых в них социализацией стереотипов восприятия и связанных с последними психических реакций. Правда, Обломов под влиянием Штольца, а также сильных эмоций в отношении одной особы противоположного пола всё-таки пытается изменить жизнь. Разумеется, его попытка с самого начала обречена на провал, поскольку милейший Илья Ильич старается перекроить лишь сам образ жизни, но при этом оставляет при себе все прежние константы восприятия. Но и Штольц принципиально ничём от Обломова не отличается. Да, у него более высокая интенсивность жизни. Ему привычен иной жизненный уклад, у которого, однако, этот новый русский девятнадцатого столетия находится в рабстве в той же степени, что и Обломов у своего мягкого дивана. Как и Илья Ильич, Штольц не в силах выскочить из некой колеи, по которой катится его жизнь. Вот, если бы, к примеру, Обломов был бы человеком воспринимающим, человеком без формы — невероятное предположение, но почему бы не пофантазировать?! — то он без особого труда мог бы занять место Штольца. Иными словами, Илья Ильич Обломов, утратив свою социальную форму, мог бы стать деятельным человеком. Подчеркну: не притвориться активным экстравертом, наподобие своего друга, а действительно стать им. (Надолго притвориться деятельным, как мы знаем из книги, Илья Ильич, увы, как ни старался, не смог.)

Человека воспринимающего, который охотится за силой, толтеки называют воином. Так оно и есть, поскольку вся жизнь такого человека — это битва. Причём нам следует очень ясно сознавать, что за всеми многочисленными оппонентами, с которыми сталкивает нас Сила, на самом-то деле кроется нечто большее. Толтеки говорят, что это — сама Сила бросает нам вызов. И человек должен заявить права на неё, поочерёдно одолев четырёх своих естественных врагов. Первый из них — страх.

Вообще-то, люди склонны путать страх с инстинктом самосохранения, хотя между этими явлениями — огромная разница. Инстинкт самосохранения — это подсознательная реакция на реальную опасность, в то время как страх — это реакция на опасность мнимую. Инстинкт самосохранения всегда побуждает человека к действию, направленному на преодоление опасности. Страх же парализует нашу волю, заставляет уйти от борьбы и тем самым признать своё поражение. Поддавшись страху, человек ведёт себя, точно страус, с испугу зарывающий голову в песок.

Итак, победив страх, первого своего естественного врага, человек сталкивается со следующим — с ясностью, или трезвостью. Между прочим, сама по себе трезвость есть важнейший атрибут воина, при помощи которого он, кстати, в итоге и обуздывает свой страх. Но потом, развившись и усилившись практически до предела, трезвость становится главным врагом человека, претендующего на овладение Силой. Дело в том, что ясность есть качество ума, качество сознательной области психики. Добившись величайшей трезвости, человек мыслящий становится мастером управления ею. Он свободно владеет рефреймингом и прочими «умственными» технологиями, но возможности подсознания остаются вне его контроля. Чрезмерно увлёкшись манипуляциями в умственной сфере, мы разрываем связи с подсознанием, связи с Силой. В общем, как бы для нас ни была притягательна трезвость сама по себе, её тоже следует преодолеть.

И тогда к человеку приходит сила — приходит и становится третьим его природным врагом. Он чувствует себя почти богом и не осознаёт границ своих новых возможностей. А они, эти границы, всё-таки существуют. Силе толтеки противопоставляют смирение и любовь, проистекающие из осознания человеком своей неразрывной связи со всем остальным миром.

Наконец, человек сталкивается и с последним природным врагом, со старостью. Так установлено Силой: каким бы могуществом человек ни обладал, от старости ему не уйти. Конечно, избыток энергии в определённой степени затягивает процесс физического старения, однако старость ждёт любого из нас. Толтеки утверждают: чтобы победить старость, человек должен развернуть своё восприятие на девяносто градусов и чувствовать по-другому.