Чтение онлайн

– Именно так поступают влюблённые мужчины в американских фильмах, – заявил он во всеуслышанье.

– Не мужчины, а подростки, – уточнила она.

– У любви нет возраста, – отрезал он.

Случайные прохожие останавливались, чтобы поглядеть на двух «влюблённых». Соседи тоже не остались безучастными. Из окна ближайшей квартиры высунулся пожилой цветочник мистер Берг. Оценив обстановку, он присвистнул:

– Ну дела! Я будто снова вернулся в молодые годы! Знаешь, парень, а тебе очень повезло!

– Я знаю, – уверил его Маркус.

Алисса сдержала смех. Это шоу определённо следовало заканчивать. Парочка молодых людей уже успела вытащить телефоны, чтобы зафиксировать произошедшее на камеру.

– Поднимайся, – сказала она.

Кто-то присвистнул. Прохожие принялись аплодировать вслед довольному герою-любовнику.

– Не напортачь, Ромео! – мечтательно крикнул мистер Берг и скрылся так же неожиданно, как и появился.

Алисса встретила Маркуса у самой двери. Он выглядел чрезвычайно самодовольным в своих тёмных очках и с раритетным музыкальным проигрывателем в руках.

– Ты и впрямь походишь на хулиганистого романтика из фильмов восьмидесятых годов, – заметила она, пропуская его.

Он деловито кивнул и оглянулся. Алисса снова почувствовала себя неловко. Маркус был далёк от неблагополучной обстановки и наверняка ощущал себя здесь не в своей тарелке. Но если так и было, то он ни словом, ни жестом не дал этого понять.

– Я чувствую запах еды, – тоном разоблачителя заявил он, следуя за хозяйкой на кухню.

– Я готовила паэлью с морепродуктами. Ты голоден?

– Нет. Уверен, это не паэлья, а что-то другое. Ягодный пирог?

– Ах, вот ты о чём. Я делала мороженое.

Взгляд Маркуса упал на свежий натюрморт. Краски на листе только недавно подсохли. Он с полминуты изучал незамысловатый рисунок с цветами, апельсинами и грушами.

– Кажется, на тебя напало вдохновение. Это очень красиво. Ярко и свежо. Я бы повесил этот рисунок на стену в рамке. Но прежде всего мы прогуляемся. Я покажу тебе место, в котором ты никогда не была.

Алисса изобразила величайшее недоумение:

– Дай-ка подумать. Мальдивы?

– Прости, но не сегодня. Сегодня мы с тобой отправимся в прошлое.

– В прошлое? Ты что, изобрёл машину времени?

– Ты задаёшь слишком много вопросов. Излишние подробности уничтожают всю интригу, – заметил Маркус, приподняв уголки губ. И протянул ей руку. – Пойдём же.

Алисса беззвучно хмыкнула и приняла его руку. Перед самым выходом она бросила в сумку старый зонтик – так, на всякий случай.

Они отправились пешком в сторону центрального парка. Маркус шёл неспешно, вскинув голову, его светлые волосы отливали серебром на солнце. Прохожие девушки с удовольствием засматривались на него и награждали улыбками. Алисса не злилась. Внешне он был одинок и неприступен – словно мечта, которая никогда не сбудется. А женщины, как известно, обожали изводить себя подобными мечтами.

Пара остановилась у скромного двухэтажного здания с покатой крышей. Оно напоминало сельский домик в богом забытой глуши какого-нибудь северного штата. Над дверью не было ни вывески, ни указательного знака.

– Мы на месте. Добро пожаловать в прошлое, – сказал Маркус. Дверь тяжело, со скрипом, поддалась ему.

Алисса впорхнула в просторную комнату с высокими потолками и скрипучим деревянным полом. Первое, что пришло ей в голову – она по случайности забрела в музей раритетов. Здесь были собраны предметы, которыми, казалось, уже давным-давно не пользовались люди современности. Одна часть комнаты была забита старой, но добротной мебелью, в другой на маленьких полочках громоздились пирамиды из посуды, в третьей – бытовые приспособления, различные безделушки и детские игрушки. Чуть далее виднелись шкафы с рядами книг и вешалки с одеждой.

Посреди этого организованного хаоса металась пожилая женщина с бейджем администратора. Маркус обменялся с ней приветствиями.

– Это что-то типа барахолки? – догадалась Алисса. – О, боже. Такое чувство, будто я вернулась в своё детство.

Даже в хаосе было своё очарование. Здесь пахло кофе, старыми книгами и ностальгией прожитых лет. Вероятно, поэтому люди и приходили сюда: чтобы вновь почувствовать дух безвозвратно ушедшей юности.

Алисса прохаживалась между рядами вещей. Многое из увиденного казалось странно знакомым. Кресло-качалка с резными цветами на спинке – в похожей любила сиживать бабушка Аннета, прежде чем умерла. Старенький патефон, обложенный пластинками в бумажных упаковках – таким пользовались ближайшие соседи их семьи. Маленькие чашечки с золотистой каймой и пышными бутонами роз на ручках –подобные она видела в гостях у подруги матери.

– Всё это – остатки былой эпохи, канувшей в лету, – Маркус предпочёл наблюдать за ней со стороны.

– Ты часто здесь бываешь?

– Не слишком часто. Бывает, во мне зарождается желание ностальгии. Я прихожу сюда и размышляю о прошлом. Здесь мне это удаётся лучше, чем где бы то ни было ещё. Ухожу обычно с парочкой книг.

Алисса заметила на полке лакированную резную шкатулку из красного дерева. Внутри она была оббита тёмным зелёным бархатом. Местами шкатулка была поцарапана и, к тому же, не закрывалась до конца.

– Посмотри! Почему её никто до сих пор не купил? Она, наверное, старше нас с тобой вместе взятых. Я её возьму!

Когда она добралась до шкафов с книгами, Маркус присоединился к ней. Книг было великое множество. Алисса не смогла устоять перед своей страстью, взяла несколько томиков Агаты Кристи, роман Теодора Драйзера и кулинарную энциклопедию.

– Занятный выбор, – хмыкнул Маркус. Сам он предпочёл «Марию Стюарт» Стефана Цвейга и «Войну и мир» Льва Толстого.

– Кто бы говорил, – в тон ему отвечала Алисса.

– Тебе не нравится Цвейг? Или ты не в восторге от русских писателей?

– Однажды я купила книгу Цвейга. Мне совершенно не понравилось. Слишком нежно и слащаво, по-моему.

– «Нежно и слащаво»? – переспросил он. – Тебе больше нравится грубость?

Алисса прищурилась.

– Ты что, вздумал смеяться надо мной? – с угрозой поинтересовалась она.

– Возможно. А что ты мне сделаешь? – усмехнулся Маркус.

Алисса оглянулась по сторонам – убедилась, что сотрудников нет поблизости – и поцеловала его так резко и страстно, что он едва удержался на ногах. Маркус оторопел поначалу, но быстро пришёл в себя и рывком схватил за подбородок. Вторая ладонь властно, с собственнической грубостью, легла на талию. Ему определённо нравилось быть главным, и он не терпел, когда кто-то претендовал на эту позицию. Было неосторожно с её стороны так рисковать.

– Маркус… Маркус, пожалуйста… мы должны уйти…

Но он не желал останавливаться. Его глаза выглядели затуманенными, опьянёнными. Она прекрасно чувствовала, насколько сильно он возбуждён, и сама с трудом находила силы для сопротивления. По телу от низа живота распространялось дразнящее тепло, а изо рта выливались глубокие вздохи.

– Я хочу этого прямо здесь, – прошептал он ей в губы.

– Нет! – вырвалось у неё возмущённое. Колдовство первобытной похоти заметно ослабло. Она вырвалась из стальной хватки и воззрилась на него, словно учительница – на дерзкого воспитанника. – Маркус! Мы идём домой, чёрт тебя побери! Тебе ясно?!