Ислам в политике нацистской Германии (1939–1945)
Шрифт:
С первых же дней власти европейских империй сталкивались с различными формами сопротивления. Антиколониальный национализм укреплялся, особенно среди городских элит. Одной из наиболее устойчивых и популярных сил антиимперской мобилизации выступала религия. Антиколониализм и ислам тесно переплетались друг с другом: религиозные лидеры возглавляли движения против европейских империй и использовали мусульманскую риторику, чтобы объединить верующих. Ярче всего этот феномен проявлял себя в Северной Африке, где почти каждое крупное антиколониальное восстание с XIX века сопровождалось призывом к вооруженному джихаду 373 . Британской империи часто приходилось подавлять выступления мусульман; самым знаменитым из них стало движение махдистов в Судане. За французскими завоеваниями в Северной Африке последовало множество подобных бунтов, в том числе восстание эмира Абд аль-Кадира и ордена кадирия. На рубеже XIX–XX веков французы оказались втянутыми в колониальную войну против воинов Мухаммеда ибн Али ас-Сенуси и его исламского ордена в Южной Сахаре. Позже те же сенуситы начнут священную войну против завоевания Италией ливийской Киренаики. Итальянцы подавляли сопротивление ордена с большой жестокостью, отметив окончательный разгром сенуситов публичным повешением их престарелого шейха Умара аль-Мухтара в 1931 году 374 .
373
Peters, Islam and Colonialism, 39–104, и Keddie, «The Revolt of Islam», 481–485, дают хороший общий обзор.
374
Romain Rainero, «La capture: L’ex'ecution d’Omar El-Muktar et la fin de la gu'erilla libyenne», Cahiers de Tunisie 28, 111–112 (1980), 59–74.
Гитлер изначально не планировал вторгаться в Северную Африку или ввязываться в ближневосточные дела; он всегда считал, что власть колониальных империй над этими землями – правильна и справедлива. В течение 1930-х годов Берлин мало интересовался союзом с мусульманами региона. Ярким примером отсутствия интереса к арабским вопросам было соглашение Хаавара (соглашение о трансфере), которое Берлин подписал с Еврейским агентством летом 1933 года. Договор определял условия выезда немецких евреев в Палестину и вызвал серьезные подозрения среди мусульман региона и за его пределами 375 . В целом Берлин относил Ближний Восток к итальянской, испанской, французской и британской сферам интересов. После разгрома Франции Гитлер даже позволил режиму Виши сохранить французские владения в Магрибе и Машрике 376 , вместе с остальными частями ее колониальной империи. Знаменитая «Арабская прокламация» (Arabienerkl"arung) 1940 года лишь говорила о немецких «дружеских чувствах к арабам», не более того 377 .
375
Francis R. Nicosia, The Third Reich and the Palestine Question (Austin, TX, 1985), 29–49; более широкий взгляд на проблему: Francis R. Nicosia, «Arab Nationalism and National Socialist Germany, 1933–1939: Ideological and Strategic Incompatibility», International Journal of Middle East Studies 12, 3 (1980), 351–372.
376
Собирательное название арабских стран Восточного Средиземноморья: Сирия, Палестина, Ливан, Иордания, Ирак, иногда и Египет.– Прим. пер.
377
Сценарий радиопередачи «Deutsche Rundfunkerkl"arung vom 5. Dezember 1940», 7 февраля 1942 г., Берлин, PA, R28876 (также в: PA, R261123 and R261179). H"opp, «‘Nicht ‘Ali zuliebe, sondern aus Hass gegen Mu‘awiya,’» – тут рассказывается о контексте ситуации.
Именно ситуация на фронтах втянула Германию в ближневосточные дела 378 . В конце 1940 года итальянские войска под командованием генерала Родольфо Грациани, сражавшиеся в Северной Африке с англичанами, были вынуждены перейти к обороне. Чтобы предотвратить военную катастрофу и разгром итальянцев, Гитлер направил в начале 1941 года в Ливию Африканский корпус Роммеля. В течение следующих двух лет немецкие войска воевали в Тунисе, Ливийской пустыне и на западной окраине Египта. В Египте они наступали до июля 1942 года, пока не дошли до Эль-Аламейна, небольшой железнодорожной станции в пустыне, находившейся всего в 150 милях от Каира. После поражения, нанесенного им там Восьмой армией Бернарда Монтгомери в начале ноября 1942 года, немцы быстро отступили. В том же месяце англо-американские войска высадились в Алжире и Марокко (операция «Факел»), чтобы поддержать Монтгомери и добить остатки танковой армии Роммеля. В январе 1943 года немцы отступили в Тунис, а 13 мая 1943 года генерал-полковник Ханс-Юрген фон Арним, который за несколько месяцев до того сменил Роммеля на посту главнокомандующего сил Оси в Северной Африке, капитулировал в Тунисе.
378
Подробный анализ военных действий в Северной Африке см. в: Martin Kitchen, Rommel’s Desert War: Waging World War II in North Africa, 1941–1943 (Cambridge, 2009).
Участие в боевых действиях в Магрибе изменило стратегическое мышление рейха и взгляды Берлина на ближневосточный регион 379 . После вторжения в Советский Союз летом 1941 года германское командование разработало планы наступления из Северной Африки на Ближний Восток, чтобы там объединиться с войсками, идущими с Кавказа. Практически сразу в сферу военных интересов немцев попал Иран 380 . Уже летом 1941 года Берлин был втянут в закончившийся позже неудачей государственный переворот Рашида Али аль-Гайлани в Ираке, отправив в Багдад специальную миссию под командованием генерала Гельмута Фельми 381 . Аль-Хусейни, в то время находившийся в Ираке, в передачах на государственном радио призывал к «священной войне» против Великобритании 382 . Англичане использовали свои военные ресурсы по максимуму и сорвали переворот. В те же месяцы подразделения Великобритании и «Свободной Франции» оккупировали Сирию и Ливан, находившиеся под управлением режима Виши, а англо-американские и советские войска вторглись в Иран. Они считали регион важным не только из-за его нефтяных месторождений, но и из-за геополитического положения.
379
Об арабском мире и Ближнем Востоке в целом см.: George Kirk, «The Middle East in the War» (Oxford, 1952); Mohamed-Kamal El Dessouki, «Hitler und der Nahe Osten» (PhD diss., Free University of Berlin, 1963); Tillmann, Deutschlands Araberpolitik im zweiten Weltkrieg; Hirszowicz, The Third Reich and the Arab East; Robert L. Melka, «The Axis and the Arab Middle East 1930–1945» (PhD diss., University of Minnesota, 1966); более общая картина: Schr"oder, Deutschland und der Mittlere Osten im Zweiten Weltkrieg.
380
Об участии Германии в иранских делах см.: Djalal Madani, Iranische Politik und Drittes Reich (Frankfurt, 1986); о секретных разведывательных миссиях в оккупированном союзниками Иране см.: Burkhard Ganzer, «Virtuelle Kombattantenschaft und Cargo-Erwartung: Iranische St"amme und deutsche Agenten 1942–1944», in H"opp and Reinwald (eds.), Fremdeins"atze, 189–198.
381
О вмешательстве Германии в ситуацию в Ираке см.: Geoffrey Warner, Iraq and Syria 1941 (London, 1974); Bernd Philipp Schr"oder, Irak 1941 (Freiburg, 1980); и Majid Khadduri, Independent Iraq 1932–1958: A Study in Iraqi Politics (London, 1960), 212–243.
382
Призыв аль-Хусейни к джихаду против Великобритании, сделанный 9 мая 1941 г., был напечатан в итальянском переводе: Al-Husseini, «Fetw`a di Amin el-Huseini per la Guerra santa del maggio», Oriente Moderno 21 (1941), 552–553.
Когда Германия проявила интерес к ближневосточному региону, местное население, особенно проживавшее в тылу союзников, стало восприниматься ею как стратегически значимое. В Магрибе, где армия зависела от растянутых линий снабжения, Берлин не мог позволить себе вступать в конфликты с местными мусульманами, проживающими вдоль прибрежных дорог. Но еще более важным казалось то, что прогермански настроенное население за линией фронта союзников могло ослабить позиции противника.
Пытаясь перетянуть на свою сторону последователей ислама, Берлин развернул массовую пропагандистскую кампанию в Северной Африке и на Ближнем Востоке. Памфлеты и радиопередачи должны были обеспечить поддержку мусульман в тылу немецких войск, усилить пораженческие настроения и побудить людей поднимать восстания в тылу союзников в Египте и других местах. Чиновники Уайтхолла 383 «испытывают огромный страх перед мусульманами – этот факт является исключительно важным для нас, и мы будем постоянно использовать его в нашей пропаганде, направленной на Аравию»,– отметил Геббельс в своем дневнике 8 августа 1942 года 384 . К тому времени, кстати, нацистская пропаганда, нацеленная на Северную Африку и Ближний Восток, уже стала достаточно интенсивной. Агенты стран Оси раздавали листовки, в которых, как писал автор Foreign Affairs, содержалось «их „евангелие“ для паломников, идущих в святые места и возвращавшихся обратно» 385 . Берлин распространял истории о якобы имевших место нападках союзников на ислам и их «неправильном поведении, особенно в отношении мечетей и святых мест».
383
Уайтхолл – улица в Лондоне, на которой расположены правительственные учреждения. В переносном смысле это слово обозначает официальные правящие круги Великобритании.– Прим. пер.
384
Die Tageb"ucher von Joseph Goebbels, ed. Fr"ohlich et al., part II, vol. 5, 270–278 (8 августа 1942 г.), 274–275.
385
Viton, «Britain and the Axis in the Near East», 370–384, 376.
Фактически немецкая пропаганда в регионе продвигала политизированную версию ислама, представляя Германию как друга мусульман, а союзников рисуя их врагами. Берлин использовал исламскую риторику, терминологию и образы, обращаясь к религиозным доктринам и концепциям и интерпретируя их так, чтобы манипулировать мусульманами в политических и военных целях. Священные тексты (Коран) и предписания веры (джихад) политизировались с целью разжигания религиозного насилия против «общих врагов» ислама и нацизма, в первую очередь Британской империи, Соединенных Штатов, большевизма и еврейства. Помимо инвектив в адрес предполагаемых общих врагов, частыми топосами немецкой пропаганды выступали отсылки к ценностям, которые якобы сближали нацизм и ислам – идеалам порядка, лидерства и силы.
Среди первых мусульман, подвергшихся в годы Второй мировой войны немецкой пропагандистской обработке, оказались солдаты из колоний, сражавшиеся во французской армии в битве за Францию 386 . Используя брошюры и громкоговорители, немцы призывали мусульманские части перейти на их сторону. Большая часть этой пропаганды основывалась на религиозной риторике, лозунгах и образах. Например, в начале 1940 года армейские пропагандисты сбрасывали за линией фронта листовки, напечатанные зеленой краской (цвет пророка Мухаммада) и написанные на французском и арабском языках. Адресатом этих посланий были «мусульмане» из Северной Африки 387 . Чтобы «достучаться» до простых солдат, арабский текст листовок печатали не на литературном языке, а на дариже (магрибский диалект арабского). Одна из листовок, выполненная в форме флага и украшенная изображением серебряной сабли, убеждала правоверных не защищать «врагов ислама» и призывала их дезертировать: «Переходите к немцам, они никогда не причиняли вреда мусульманам» (фото 3.1). Другая листовка, примерно с тем же сообщением, гласила: «Настоящий мусульманин никогда не сражается за врагов ислама, которые захватили твои мечети и превратили их в церкви, а сегодня посылают тебя умирать, чтобы спасти жизнь христиан» (фото 3.2). Обе листовки заставляли вспомнить недавнее прошлое антиколониального сопротивления в Северной Африке, отсылая к джихаду Абд аль-Карима в марокканском Рифе, лидеру алжирского сопротивления Халиду ибн Хашиму (Амиру Халиду), внуку Абд аль-Кадира, и антиколониальному движению в Тунисе. В вермахте и министерстве иностранных дел спорадические дискуссии о пропаганде для мусульманских солдат во французских войсках и о продвижении Третьего рейха в качестве «друга магометан» начались в конце 1939 года 388 . Одним из первых было выдвинуто предложение изготовить небольшие амулеты в форме «руки Фатимы» (хамса) 389 .
386
Пропаганда, нацеленная на солдат-мусульман во французской армии и мусульман Северной Африки в мае-июне 1940 года, была исследована в работах: Charles-Robert Ageron, «Contribution `a l’'etude de la propagande allemande au Maghreb pendant la Deuxi`eme Guerre mondiale», Revue d’Histoire Maghr'ebine 7–8 (1977), 16–32, 21–22; Charles-Robert Ageron, «Les populations du Maghreb face `a la propagande allemande», Revue d’Histoire de la Deuxi`eme Guerre Mondiale 29, 114 (1979), 1–39, 13–18 (эти две работы практически совпадают); Jama^a Baida, «Le Maroc et la propagande du III`eme Reich», Hesp'eris Tamuda, 28 (1990), 91–106; Wagenhofer, «Rassischer» Feind – politischer Freund?, 72–82.
387
Листовка «Мусульмане» (в форме звезды), б. д. (1940), BA–MA, RH 45/28; листовка «Мусульмане» (в форме флага), б. д. (1940), BA–MA, RH 45/28.
388
Рихтер (офицер связи МИДа в 12-й армии) – Тухеру (МИД), 31 декабря 1939 г., б. м., PA, R60754.
389
Рихтер – Тухеру, 13 января 1940 г., б. м., PA, R60754. В этом письме и ответе на него (Тухер – Рихтеру, 28 февраля 1940 г., Берлин, PA, R60754) также упоминается листовка в форме «зеленого знамени Пророка», которая вполне может быть той, о которой говорится в прим. 16.
ФОТО 3.1. Немецкая пропагандистская брошюра, 1940 (источник: Федеральный архив Германии во Фрайбурге, BA–MA)
ФОТО 3.2. Немецкая пропагандистская листовка, 1940 (источник: Федеральный архив Германии во Фрайбурге, BA–MA)
К захваченным в плен солдатам-мусульманам – их число во время битвы за Францию выросло почти до 90 000 – власти рейха относились с осторожностью 390 . После того как в 1941 году немецкие войска вмешались в кампанию в Северной Африке, отношение к таким военнопленным обрело политическое значение. Как и в Первую мировую войну, официальные лица рейха стремились продемонстрировать свое уважение к исламу, предоставляя мусульманам различные привилегии. 12 мая 1941 года руководство вермахта приказало терпимо относиться к религиозным обрядам военнопленных 391 . Директивы о захоронении французских военнопленных в начале 1942 года предписывали ставить на могилы мусульман вместо креста деревянные таблички с изображением фески 392 . Ссылаясь на «требования исламской политики» (islampolitische Gr"unde), армейское руководство затем потребовало уважать исламские пищевые нормы и вместо свинины кормить пленных говядиной или бараниной 393 . В лагере военнопленных под Берлином была построена мечеть в магрибском стиле 394 . Небольшие мечети и молитвенные комнаты были организованы также в других лагерях. Имамы (часто в этой роли выступали обычные заключенные, способные читать Коран) привлекались для отправления религиозного культа и ведения пропагандистской работы, обосновывающей коллаборационизм с религиозной точки зрения 395 . «Обрабатывая» военнопленных, немцы также раздавали им листовки и брошюры 396 . Цель их мероприятий заключалась не только в том, чтобы привлечь пленных в качестве будущих проводников, информаторов и пропагандистов в Магрибе; руководство вермахта считало нужным создавать позитивный образ Германии, который иностранные солдаты увезут с собой, отправляясь в родные места. И в самом деле – когда немцы начали военные действия в Северной Африке, многих военнопленных-мусульман освободили. Тем не менее в целом узники оказались менее восприимчивыми к немецкой пропаганде, чем надеялись берлинские чиновники. Кроме того, в реальности многие военнопленные-мусульмане подвергались жестокому обращению со стороны немецких охранников 397 . С особой свирепостью стража относилась к чернокожим мусульманам из тропической Африки; сотни этих солдат были расстреляны в самом начале войны 398 .
390
Raffael Scheck, «Nazi Propaganda toward French Muslim Prisoners of War», Holocaust and Genocide Studies 26, 3 (2012), 447–477. В этой работе дается наиболее исчерпывающий отчет о мусульманах-военнопленных из французской армии, а также о германской пропаганде и религиозной жизни в лагерях. Среди других работ по теме: Ageron, «Contribution `a l’'etude de la propagande allemande au Maghreb pendant la Deuxi`eme Guerre mondiale», 23; практически на ту же тему: Ageron, «Les populations du Maghreb face `a la propagande allemande», 19; Baida, «Le Maroc et la propagande du III`eme Reich», 103–105; Belkacem Recham, Les Musulmans alg'eriens dans l’arm'ee francaise (1919–1945) (Paris, 1996), 152–153 и 207–228, особенно 226–227; Recham, «Les Musulmans dans l’arm'ee francaise», 748–750; Belkacem Recham, «Les indig`enes nord-africains prisonniers de guerre (1940–1945)», Guerres mondiales et conflits contemporains 223, 3 (2006), 109–125; H"opp, «Der verdr"angte Diskurs», 223–231; Wagenhofer, «Rassischer» Feind – politischer Freund?, 82–95; более общая работа: Martin Thomas, «The Vichy Government and French Colonial Prisoners of War, 1940–1944», French Historical Studies 25, 4 (2002), 657–692, особенно 670–675; и Armelle Mabon, Prisonniers de guerre «indig`enes»: Visages oubli'es (Paris, 2010).
391
ОКВ, приказ («Religionsaus"ubung der Kriegsgefangenen»), 12 мая 1941 г., Берлин, BAMA, RH 49/51; аналогичный случай, со специальным указанием на ислам: Ширбрандт (начальник лагеря Frontstalag 204), инструкции («Merkblatt f"ur die Bewachung franz. farbiger Kriegsgefangener»), 28 декабря 1942 г., Шарлевилль, BA–MA, RH 49/67.
392
ОКВ, приказ («Beerdigung verstorbener franz"osischer Kriegsgefangener»), 30 января 1942 г., б. м., PA, R67004.
393
Командование по северо-западной Франции, приказ («Besondere Anordnungen f"ur die Versorgung»), 18 сентября 1943 г., Сен-Жермен, BA–MA, RH 49/67.
394
Regina Clausnitzer, «Eine Moschee in Grossbeeren? Kein Hirngespinst: Es gab sie wirklich!», Amtsblatt Grossbeeren 11 (10 November 1999), 12; Regina Clausnitzer, «Moschee in Grossbeeren: Suche nach einer Fotoaufnahme nun doch noch erfolgreich», Amtsblatt Grossbeeren 5 (12 April 2000). Об учреждении мечетей и молельных комнат в лагерях военнопленных во Франции см.: отчеты в PA, R40769, R40770, R40988, и R40989.
395
Об использовании имамов и мурабитов (суфийских отшельников) в различных лагерях военнопленных во Франции и Германии см.: отчеты в PA, R40769, R40770, R40988, R40989, и R67003.
396
Бран (МИД), записка («Araberzeitung f"ur Nordafrikanische Kriegsgefangene»), 6 мая 1941 г., Берлин, PA, R67003.
397
Об ужасных условиях содержания в лагерях и жестоком обращении сообщается в литературе, приведенной в прим. 19.
398
Raffael Scheck, Hitler’s African Victims: The German Army Massacres of Black French Soldiers in 1940 (Cambridge, 2006); короткое резюме книги: Raffael Scheck, «‘They Are Just Savages’: German Massacres of Black Soldiers from the French Army in 1940», Journal of Modern History 77, 2 (2005), 325–344.
Огромный интерес к судьбе североафриканских военнопленных проявляли религиозные деятели Парижской соборной мечети. Ее построило французское правительство после Первой мировой войны, чтобы выразить свою благодарность за участие мусульман в военных действиях. Мечетью, расположенной на левом берегу Сены, в пятом округе французской столицы, в то время руководил харизматичный алжирский богослов Си Каддур Бенгабрит, сыгравший важную роль во французской пропаганде в 1914–1918 годах 399 . Вскоре после разгрома Франции Бенгабрит вступил в контакт с немцами (фото 3.3). Беспокоясь о положении мусульман в лагерях военнопленных и добиваясь для них особых условий, в начале 1941 года он обращался к сотрудникам посольства Германии в Париже 400 . Бенгабрит даже советовал отправить в эти лагеря несколько североафриканских имамов, уверяя немцев, что он лично берет на себя ответственность за их лояльность. Он также предложил свои услуги по улаживанию религиозных дел военнопленных и объявил о готовности выступить в пропагандистских радиопередачах службы арабского вещания Германии. Немцы, естественно, не очень хотели открывать свои лагеря неизвестным магрибским имамам 401 . Тем не менее они стремились поддерживать хорошие отношения с мечетью. Парижская соборная мечеть была одним из важнейших центров ислама в оккупированной нацистами Западной Европе: она не только обслуживала мусульманскую общину Франции, которая во время войны превысила 100 000 человек, но и обеспечивала тесные связи с Магрибом. Немецкие чиновники в Париже поддержали Си Каддура Бенгабрита и попытались использовать его мечеть для ведения пропаганды 402 . Бенгабрит, со своей стороны, хотел улучшить условия жизни общины и для этого выстраивал дружественные отношения с властями. Однако немецкие официальные лица внимательно следили за мечетью, подозревая, что ее сотрудники предоставляют евреям сертификаты, удостоверяющие их принадлежность к исламской религии 403 . После войны утверждалось, что мечеть спасла сотни евреев, но до сих пор не было найдено никаких архивных свидетельств, подтверждающих этот факт.
399
О Парижской мечети и Си Каддуре Бенгабрите см.: Alain Boyer, L’institut musulman de la mosqu'ee de Paris (Paris, 1992), 19–33; Michel Renard, «Gratitude, contr^ole, accompagnement: Le traitement du religieux islamique en m'etropole (1914– 1950)», Bulletin de l’Institut d’Histoire du Temps Pr'esent 83 (2004), 54–69; Michel Renard, «Les d'ebuts de la pr'esence musulmane en France et son encadrement», in Arkoun (ed.), Histoire de l’Islam et des Musulmans en France du Moyen Age `a nos jours, 712–740, 718–730; а также работы общего характера: Pautremat, La politique musulmane de la France au XXe si`ecle, 333–342; Sellam, La France et ses Musulmans, 171–184; Naomi Davidson, Only Muslim: Embodying Islam in Twentieth-Century France (Ithaca, NY, 2012), 36–61.
400
Шлейер (парижское посольство) – МИДу, 8 февраля 1941 г., Париж, PA, R40747.
401
Сете (МИД) – парижскому посольству, 6 марта 1942 г., Берлин, PA, R40747; Сете сначала одобрил предложение Бенгабрита (хотя и отметил, что нет нужды посылать имамов в Германию, так как большинство военнопленных-мусульман содержалось в лагерях на территории Франции). Бенгабрит направил более конкретный проект официальным лицам режима Виши, и те обратились по этому поводу к вермахту. См.: Скапини (дипломатический отдел Виши по вопросам военнопленных) – Розенбергу (вермахт), 19 февраля 1941 г., Париж, PA, R40747. Вермахт отверг это предложение, указав, что большинство мусульман содержится во французских лагерях, а не в Германии, а отправка имамов Бенгабрита в Германию создаст угрозу для безопасности. См.: Верхмахт – МИДу, 7 марта 1941 г., Берлин, PA, R40747. Затем последовал официальный отказ. См.: Сете – Скапини, 15 марта 1941 г., Берлин, PA, R40747. В другом документе отмечается, что немцы не приняли предложения Бенгабрита, так как не доверяли его имамам. См.: Бюркнер (вермахт), записка («Behand-lung der Araberfragen und Vorschl"age von arabischer Seite»), Берлин, 13 марта 1942 г., BA–MA, RH 2/1765, которая опирается на Бийу, меморандум («Denkschrift zur deutschen Nordafrikapropaganda, insbesondere in den Kriegsgefangenenlagern»), б. д. (март 1942 г.), б. м., BA–MA, RH 2/1765.
402
Штрак (МИД) – Рану (тунисское консульство Германии), 12 декабря 1942 г., Берлин, PA, R27767; ответ: Ран – МИДу, 13 декабря 1942 г., Тунис, PA, R27766. Здесь, по обсуждении подготовки к празднованию Курбан-байрама, можно составить себе представление о регулярном сотрудничестве между Бенгабритом и немецкими властями.
403
Дискуссия о роли Парижской соборной мечети в помощи евреям и участникам французского сопротивления началась со статьи Albert Assouline, «Une vocation ignor'ee de la mosqu'ee de Paris», Almanach du Combattant (1983), 123–124. Заявления Ассулина о том, что 1732 бойца сопротивления, многие из которых были евреями, нашли убежище в мечети, не были подтверждены. Однако вероятно, что Бенгабрит и главный имам мечети Си Мухаммед Бензуау иногда помогали отдельным евреям североафриканского происхождения, выдавая им «исламские» удостоверения личности. Об этом сохранились устные свидетельства. Единственный письменный документ по этой теме – письмо властей Виши по поводу подозрений немцев в выдаче таких удостоверений евреям. Однозначных архивных свидетельств до сих пор не найдено. См.: Robert Satloff, Among the Righteous: Lost Stories from the Holocaust’s Long Reach into Arab Lands (New York, 2006), 139–158; более сложную картину коллаборационизма, сопротивления и приспособления к нацистскому режиму можно найти в работе: Ethan Katz, «Did the Paris Mosque Save Jews? A Mystery and Its Memory», Jewish Quarterly Review 102, 2 (2012), 256–287, особенно 270–283. Из популярных работ, описывающих Парижскую соборную мечеть в качестве убежища для евреев, больше всего заслуживает внимания: Mohammed A"issaoui, L’'etoile jaune et le croissant (Paris, 2012).
ФОТО 3.3. Си Каддур Бенгабрит, имам Парижской соборной мечети, приветствует представителей вермахта (источник: архив мемориала Шоа, Париж)
В 1940 году Берлин также предпринял первые попытки повлиять на мусульман во французских колониях, используя как радио, так и печатную пропаганду. Памфлет, подготовленный министерством иностранных дел и распространявшийся во французской Северной Африке весной 1940 года, призывал мусульман обратить оружие против своих имперских повелителей, а в его тексте переплеталась антиколониальная и религиозная риторика 404 . Война там изображалась как священная возможность восстать против колониального гнета («Бог дал вам шанс, который вы не должны упускать!»). Далее текст развивался в более радикальном русле: заявлялось, что антиколониальное сопротивление – «долг веры», а тем, кто не выполняет его, грозит «кара божья» 405 . Брошюра изобиловала ссылками на якобы ведущиеся французскими властями репрессии против ислама: Францию обвиняли в подавлении шариата, запрещении коранического образования в школах, нападках на мечети и поощрении миссионерской работы. Соответственно, борьба с колониальным режимом изображалась как долг перед Аллахом. «Бог пошлет вам помощь, если вы будете верны вашей борьбе»,– говорилось в листовке. Тех, кто возьмется за оружие против Франции, обещали признать мучениками: «Врата рая будут открыты для вас, и счастлив тот, кто выберет эту судьбу». Министерство иностранных дел выпустило 10 000 экземпляров брошюры, отправив их через немецкое посольство в Мадриде в Марокко 406 . Эта история хорошо показывает стиль и направление, которым германская пропаганда среди мусульман следовала в дальнейшем. Однако, поскольку общая политическая линия Германии в отношении исламского мира еще не была ясна, ранние попытки работать с французскими мусульманами оставались невнятными и ситуативными. Более организованная кампания по мобилизации ислама началась только после включения немцев в североафриканскую кампанию весной 1941 года.
404
Йост (РСХА) – Альтенбургу (МИД), 13 апреля 1940 г., Берлин, PA, R60652, советовал распространять печатную пропаганду во французском Марокко. В МИДе согласились и обратились к Эберхарду фон Штореру, в то время занимавшему должность посла в Мадриде, с просьбой о помощи в транспортировке агитационных материалов в Марокко через территорию Испании. См.: Альтенбург – Штореру, 23 апреля 1940 г., Берлин, PA, R60652; ответ: Шторер – МИДу, 25 апреля 1940 г., Мадрид, PA, R60652.
405
Памфлет «Die Gelegenheit, die nie wiederkommt!» (перевод на немецкий), б. д. (1940), PA, R60652; арабский оригинал – Аль-фурса, аль-фурса, аль-фурса аллати ла т’ауд («Шанс, шанс, шанс, который не повторится»), б. д. (1940), PA, R60652.
406
Альтенбург, записка, 6 мая 1940 г., Берлин, PA, R60652; и аналогично Симон (МИД), записка, 14 мая 1940 г., Берлин, PA, R60652, подтверждение отпечатки тиража: Симон, записка, 18 мая 1940 г., Берлин, PA, R60652, о донесении: Симон, записка, 20 мая 1940 г., Берлин, PA, R60652.
Наступление танковой группы «Африка» в Магрибе сопровождалось мощной пропагандистской кампанией. Немецкие самолеты тоннами сбрасывали брошюры, открытки и листовки над линией фронта и в тылу британской армии. Эти усилия были подготовлены министерством иностранных дел в сотрудничестве с вермахтом. На месте кампанию координировал немецкий дипломат Константин Александр фон Нейрат – сын рейхспротектора Богемии и Моравии и бывшего министра иностранных дел Германии Константина фон Нейрата. С мая 1941 года Нейрат-младший служил офицером по связям с министерством иностранных дел в армии Роммеля 407 .
407
Работа Herf, Nazi Propaganda for the Arab World, включает описание некоторых немецких пропагандистских брошюр, которые распространяли в Северной Африке и на Ближнем Востоке. Важные работы на эту тему, выпущенные ранее: Ageron, «Contribution `a l’'etude de la propagande allemande au Maghreb pendant la Deuxi`eme Guerre mondiale», 21–32; Ageron, «Les populations du Maghreb face `a la propagande allemande», 13–39; Baida, «Le Maroc et la propagande du III`eme Reich», 95–97.