ЖАНРЫ

Исландия эпохи викингов
Шрифт:

Гудмунд же ходил между двумя отрядами и сулил, что выступит с оружием против любого, кто не послушается его совета. И вышло так, что не случилось ни изъятия имущества, ни битвы. И с тем люди отправились восвояси, как только солнце стало клониться к западу, поскольку в законах говорилось, что изъятие имущества нужно начать, пока солнце на юге. [643] Так что люди уехали прочь, и каждый засел у себя на хуторе, те же, кто приехал издалека, отправились домой.

643

Процедуру изъятия имущества полагалось начинать до полудня, при этом должны были присутствовать все стороны. Рассказчик саги имеет в виду, что переговоры затянулись до после полудня, и поэтому приступить к изъятию имущества по закону было уже невозможно. (Прим. исл. ред.)

И так обе стороны сидели на своих хуторах с отрядами.

На Дворах Хельги всего было вдоволь, и там охотно принимали нищих, но все же, как и следовало ожидать, люди отправлялись и за добычей [644] , когда чего-то не хватало. К Эйольву же сносили все, и китов, и птичьи яйца, и все приходилось ко двору, но на пропитание шло только добро самого Эйольва.

Когда же на Дворах Хельги добра поубавилось, начались грабежи, и ограбили человека по имени Торгейр сын Хлив, он жил на хуторе Мыс, а еще и другого, по имени Халль сын Ислейва. Халля грабители хотели прихватить с собой, но он выбрался через окно в одной из построек и ускакал прочь на коне, на котором приехали гости, те же забрали с хутора и скот, и съестное.

644

Рассказчик саги намекает, что постояльцы Эйольва не гнушались приворовывать. (Прим. исл. ред.)

А как грабители поехали обратной дорогой, то завернули на Мычащие дворы потравить местный луг и задать корму своим лошадям, и заодно принялись подстрекать людей выйти из крепости — а обе стороны построили себе на хуторах крепости. Ислейв сын Халля хотел выйти и сразиться с ними, но его же люди ему не дали. И Торвард с Энундом и их люди отправились на Дворы Хельги с награбленным.

Тут Эйольв решил, что у него маловато людей, а больше из округи к нему никто не хотел присоединиться. Тогда Ислейв — а у него был хутор на Валушьем холме — отправился на запад во фьорд Плоского мыса собирать людей.

А как он попал во фьорд, встретился ему человек по имени Грим сын Снорри. Он жил на хуторе Капище на побережье [645] , близ долины Хьяльти [646] . За него отдали Торню дочь Торгейра, сестру Торварда, но он не был заодно с шурином. Он распорядился по дому, взял с собой необходимое и поехал на Гребень к Гудмунду Достойному. А оттуда с ним поехал Гудмунд — всего их было пятнадцать человек, — и направились они на север в долину Дымов, на Дворы Хельги и на Мычащие дворы, и повстречались с обеими сторонами, и стали пытаться замирить их, и говорили, мол, никак нельзя дольше сидеть им с отрядами в крепостях без того, чтобы не случались грабежи или иные какие стычки между ними.

645

Имеется в виду — на Мысовом побережье (близ современного городка Капищное устье. — Прим. перев.). (Прим. исл. ред.)

646

В долине Хьяльти располагаются Пригорки, резиденция епископа северной четверти. (Прим. перев.)

Грим был человек мудрый и рассудительный, и им с Гудмундом удалось замирить стороны, а заодно и устроить сватовство. Грим придумал, чтобы Кленг, сын Клеппьярна, посватался к Гудрун, дочери Торварда сына Торгейра. И на том и порешили, согласившись и на мир, и на брак. Никаких других людей заключать мировую не приглашали и решили все сразу на месте. Условились на том, что земли, о которых спорили Торвард с Энундом и Эйольв, не достанутся никому из них, а скот и так весь порезали еще до того. Земли же отойдут отцу с сыном, Кленгу и Клеппьярну. Торвард смотрел на это дело так, что раз Кленг теперь его свойственник, то и земли как бы его. Однако им надлежало теперь заплатить [647] за земли столько, сколько полагалось по закону.

647

Неясно кому — так как до сих пор неясно, кто на данный момент является законным владельцем земли, Гудмунд или его братья. Возможно, речь идет о чем-то еще. (Прим. перев.)

Ударили по рукам и по поводу грабежей, что случились за зиму, и на всем помирились, и распустили отряды, и заплатили пропитанием тем людям, что были с ними, — и с тем уехали восвояси, и ни одна из сторон не добавила себе этим делом славы, а она вся целиком досталась Гудмунду. И завершилось все прежде, чем вернулся Ислейв, и Эйольв решил, что люди ему уже и не нужны. Но им было прежде обещано жилье и пропитание на зиму, поскольку их забрали с летних работ на хуторах. И братья, Ислейв и Эйольв, сошлись на том, что Ислейв распустил собранный им отряд, но прежде отправился туда, где были китовые ямы Эйольва и выдал каждому человеку по три меры [648] , и с тем они уехали восвояси.

648

Мера — 80 фунтов. (Прим. перев.)

А брак, о котором был уговор, заключили осенью, и пир был на Подмаренничных полях. После этого Гудрун уехала с Кленгом в Вороново ущелье.

У Асбьёрна сына Халля, брата Эйольва, тогда не было своего хутора. Он и прикупил Дворы Хельги у отца с сыном, Кленга и Клеппьярна, потому что тем оказалось накладно ими владеть и вот они продали землю Асбьёрну.

А как об этом прознал Торвард, показалось ему не слишком хорошо, что земли попали к сыновьям Халля. Они же [Кленг с Клеппьярном] сказали, мол, имеем полное право продавать как эти земли, так и любое другое свое добро.

И вот Асбьёрн переехал со всем скарбом на Дворы Хельги. И все пуще прежнего стали уважать Гудмунда Достойного за его участие в этом деле.

4

[1187 г.]Жил человек по имени Бьёрн сын Геста. Жил он в Олавовом фьорде, в месте, что называется на Песках. [649] Он всегда был заодно с Энундом и ездил с ним на тинг. Был он заносчив и нраву непокладистого, да и хозяин никудышный. Дружили с ним немногие, а стекались к нему больше такие люди, про которых говорили, что это самые что ни на есть отпетые негодяи. В то лето он ни на шаг не отходил от своего годи и вернулся к себе на хутор не раньше, чем закончились все эти дела [650] , и оказалось, запасов на зиму считай что не заготовлено. А у Бьёрна были иждивенцы, а добра маловато.

649

В настоящее время в Олавовом фьорде нет хутора с таким названием, и неясно, где он располагался в эпоху Стурлунгов. (Прим. исл. ред.)

650

Имеется в виду несостоявшееся изъятие имущества у Энунда и Торварда. (Прим. перев.)

Новости той зимой в округе были все больше худые — кражи со взломом да грабежи, как в Олавовом фьорде, так и в Приречье. И выяснилось, что злодеи все жили на хуторе у Бьёрна.

В то время в той округе [651] верховодил годи Йон сын Кетиля, брат Асгрима скальда. Хутор его назывался Холм [652] , но жил он все больше в Пригорках, у епископа Бранда.

И вот приехали из Приречья к Йону в Пригорки два бонда, одного звали Мар сын Рунольва, а другого Торвард сын Суннольва, и рассказали о своих неприятностях.

651

В Приречье. (Прим. исл. ред.)

652

В современном Приречье есть два хутора с таким названием, Большой холм и Малый холм. (Прим. исл. ред.)

Йон спросил совета у епископа Бранда.

А Бранд сказал, что давно уже люди говорят, мол, пора очистить округу от всякого сброда и хорошо бы схватить людей, о которых всем известно, что это злодеи. А где они прячутся, всякий знает — у Бьёрна.

И тогда Йон поехал в Приречье с Маром и Торвардом. Затем они собрали в Приречье людей, всего пять десятков человек, и отправились в Олавов фьорд, на хутор Пески.

Бьёрн в тот день отправился рыбачить в море.

Гости взяли себе две лодки и погребли за ним, и встретились во фьорде. Они заранее договорились, что мира Бьёрну не видать. Еще с ним на лодке был человек по имени Эйольв. Вот они схватили Бьёрна и повязали его прямо на лодке, и поплыли с ним связанным к берегу.

Был человек по имени Вальди Священник сын Мара. Он был всем известный негодяй. Люди из Приречья застали его за грабежом и схватили, и взяли с собой в Олавов фьорд, и сказали, что отпустят его живым, но прежде он должен казнить Бьёрна. Вальди исполнил, что требовалось, с особой жестокостью. А потом они завалили тело Бьёрна камнями.

Тут узнает Энунд, что сталось с Бьёрном, и объявил, что этим ему [Энунду] нанесли большое оскорбление, потому что он ценил людей за то, как они помогают ему, а не за то, хорошо ли к ним относятся другие люди. Он также объявил, что за Бьёрна полагается заплатить полную виру, так как он не был занят ничем предосудительным, когда его схватили и казнили.

Поделиться с друзьями: