Исландия эпохи викингов
Шрифт:
— 16 / 13 прод. —
Иные рассказывают, что у Хельги Кошки была воспитательница; она умела видеть будущее. Он завел себе правило всякий раз, прежде чем выезжать из дому по делам, заезжать к ней, и в тот раз он тоже так поступил. А когда он к ней приехал, она сидела, закрыв лицо руками, и рыдала. Хельги спрашивает ее, чего она плачет и почему у нее так тяжело на душе. Она сказала, что плачет потому, что видела сон.
— Приснилось мне, — говорит она, — будто из Капища выскочил бык бледной масти, большой, великолепный, с длинными рогами, и направился на пески близ входа в Южную долину. А потом я увидела, как из округи идут коровы, большие и велики числом, — говорит она, — а ведет их рыжий в яблоках бык, не слишком большой и не слишком красивый, но силы у него хоть отбавляй. И вот коровы во главе с быком убивают того большого быка. Тогда из Капища выбегает другой бык, рыжий, с белыми рогами, из всех коров, что мне приснились, он был самый красивый. Этот бык забодал рыжего в яблоках быка насмерть. А тогда из Крестового залива вышел теленок, и масть у него была как у морских коров. [604] Он все трубил и мычал по всей округе, и бегал по всем пустошам, и все искал того рыжего быка; и вот тогда я проснулась, — говорит она. [605]
604
У этого быка масть как у морских коров потому, что он — дух-двойник Торкеля сына Гейтира, который все время ездил за море.
605
Вещие сны такого рода — нередкий мотив в сагах об исландцах. Ср., например, сон Гудрун дочери Освивра из «Саги о людях из долины Лососьей реки» (гл. 33), где снящиеся ей сокровища обозначают ее будущих мужей, и сон Торстейна сына Эгиля из «Саги о Гуннлауге Змеином языке» (гл. 2), где снящиеся ему птицы обозначают его дочь и двух ее женихов.
— Не иначе, — говорит Хельги Кошки, — бледный бык — это я, а рыжий в яблоках — это Гейтир, и значит, Гейтир меня убьет.
— Да, так я и думаю, — говорит она.
— А рыжий бык, — говорит он, — это, должно быть, Лютинг, и он отомстит за меня.
— Нет, — говорит она, — за тебя отомстит Бьярни.
— Ты не можешь этого знать, — говорит он и покидает ее в ярости. [606]
606
Здесь начинается лакуна.
— 17 —
{Вот Хельги Кошки и его люди садятся на коней и едут по дороге, что ведет из Капища в Южную долину. А когда они добираются до островов Южной долины, видят они впереди Гейтира и его людей. Приветствия их били недолгими, и тут же началась битва. И поскольку одному против многих не выстоять, долго ли, коротко ли, а все люди Хельги Кошки были ранены, а кончилось тем, что Гейтир убил его. Вместе с ним пали Лютинг, его сын, и Торгильс Скорняк, его воспитатель, а со стороны Гейтира от руки Хельги Кошки погибли трое, прежде чем он сам пал. Торгерд Серебряная наблюдала за сражением, и когда Гейтир и его люди уехали, она приказала Колю и Эйольву Жирному, которые почти не были ранены, потому что всего яростней нападали на Хельги и его сына, отвезти тела назад в Капище. Все они были вскоре с почестями похоронены в кургане. После этих событий Гейтир и его люди поехали на тинг Южной долины и рассказали там о случившемся. Тут вызвались в посредники лучшие люди и стали мирить противников, и кончилось тем, что Бьярни сын Хельги Кошки согласился принять виру за убийство своего отца, брата и Торгильса Скорняка и сказал, что это как раз подходит такому человеку, как он, ведь он[17 прод./14] сильно [607] нуждается в деньгах. В этом проявилась его скаредность.Вскоре тяжба закончилась, и порешили, чтоБьярни выплатят большую виру, а сыновья Эгиля должны на три года покинуть страну. Бывшие враги поначалу сторонились друг друга. Тьёрви Большой не имел права покидать свой хутор в течение того года, а потом должен был уехать и больше не имел права жить в той округе. Потом все поехали на альтинг. Там Гудмунд Могучий оказал Гейтиру поддержку, и мир был заключен на таких условиях: за убийствоХельги Кошки уговорились заплатить сто тридцать эйриров серебра. Гейтир спросил Гудмунда, не захочет ли он приехать к нему на пир, и тот согласился.После этого он уехал с тинга домой, и некоторое время все спокойно.
607
С этого места начинается рукопись AM 162 C fol. (ЙЙ)
— 18 / 14 прод. —
Бьярни живет в Капище с Торгерд Серебряной, своей мачехой, а с ними и дети Торгерд. Родня, Бьярни и Гейтир, часто встречаются. Сотня серебра за убийство Хельги Кошки была, заплачена, как было условлено, а тридцать эйриров ждали своего часа. Той осеньюГейтир пригласил Гудмунда Могучегов Крестовый залив. А когда подошли дни перемены жилища [608] , Тьёрви Большой расстался со своей землей, и все его люди и движимое имущество уехали прочь в дни перемены жилища. Но в субботу утром у Тьёрви пропалконь; он был стреножен во дворе; он думал уехать незаметно через некоторое время, налегке. В это время в Капище пришел какой-то пастух, и Бьярни спросил, не расскажет ли он каких новостей. Он сказал, что все хозяйство Тьёрви увезли прочь. Бьярни встает и берет щит и копье и садится на пастушьего коня; приезжает на Дворы Гудмунда. Тьёрви как раз собирался взять свое оружие, и видит он, что к нему едет Бьярни, и что было мочи бежит домой. Там у них вот что случилось: Тьёрви был уже во дворе, когда Бьярни доехал до ограды, он тогда пускает ему вслед копье, и так оно пронзает того насквозь, после этого он едет обратно и объявляет Торгерд об убийстве Тьёрви. Она говорит:
608
Они же «дни перехода» и т. п. (дисл. far-dagar), четыре дня в конце мая, когда владелец хутора, вознамерившийся переехать в другую округу, перевозил свое хозяйство.
— Это лучше, чем ничего.
Гейтир узнает об убийстве Тьёрви и приказывает похоронить его труп. Гейтирничем не отплатил Бьярни за это убийство. Они оба вместе бывали на пирах, а Бьярни гостил в Крестовом заливе, и во всем всегда соглашался с Гейтиром. Долгое время все спокойно.
— 19 / 14 прод. —
Бьярни женился на женщине по имени Раннвейг, она была дочь Торгейра сына Эйрика из Долины богов. Торгейр был женат на Ингвильд дочери Торгейра. У Бьярни и Раннвейг были дети, одну их дочь звали Гудрид, а ее дочь звали Гудрун, на ней женилсяСэмунд Мудрый. Раннвейг была красавица и хорошая жена, и от нее происходит много известных людей. Следующее, о чем рассказывается, это что Бьярни был на пиру в Крестовом заливе и люди сидели у костров. А родня Гейтир и Бьярнилежали как-то утром в одной кровати. [609] В доме была перегородка и в ней два проема. Гейтир выглянул в один из них.Бьярни спросил его, что он там видит. Гейтир говорит:
609
В долгих домах широкие скамьи, тянувшиеся вдоль длинных стен, были поделены на «сиденья», которые ночью использовались как кровати; каждое такое сиденье-кровать занимали два человека. См. подробнее приложение 3 к настоящей книге.
— Вижу я что-то странное: кажется мне, что там лежит одежда, вся красного цвета, и такая краснота от нее идет, что мне чудится, будто снаружи все красное. [610]
— Я ничего такого не вижу, — говорит Бьярни, — наверное, хмель застилает тебе глаза, так бывает.
— Может, и так, — говорит Гейтир.
Тут они направляются в жилые покои. После этого пир заканчивается.Люди разъезжаются по домам, и некоторое время все спокойно. В округе было заведено, что люди собирались на сходку в начале последнего месяца зимы [611] на хуторе под названием Дворы Торбранда. Там бонды должны были выносить на суд все тяжбы, какие им было нужно, и там им следовало разрешать миром все раздоры между собой. Гейтирбыл человек уважаемый и мудрый, и у многих людей поэтому было к нему дело. Торгерд Серебряная подначивала Бьярни отправиться на сходку.А была сильная пурга, и Бьярни спросил, что ему надеть. Торгерд поднесла ему сложенный плащи дает ему в руки. Он берет его и разворачивает, а плащ весь в крови. [612] Бьярни ударил Торгерд и сказал:
610
Гейтир предчувствует, что Бьярни его убьет. Ср. слова Ньяля в вечер перед сожжением в гл. 126 «Саги о Ньяле»: «Что-то странное видится мне. Я смотрю вокруг, и мне чудится, что в доме нет стен и что все в крови, стол и еда».
611
Речь идет о собрании членов общины (хреппа, см. об этом гл. 7 настоящей книги); их за год проходило несколько, и главное из них — именно собрание в конце зимы, на котором планировались работы на весну. «Последний месяц зимы» (дисл. einm'anudr) — месяц традиционного исландского календаря, приходившийся на период примерно с середины марта по середину апреля.
612
Это, видимо, плащ Хельги Кошки, который был на нем, когда его убили, а Торгерд его сохранила. Ср. эпизод из «Саги о Ньяле», гл. 116, где Хильдигунн накрывает Флоси плащом с засохшей кровью своего мужа Хёскульда. О женщинах и мести см. гл. 10 настоящей книги.
— Из всех женщин ты помогаешь мужам хуже всех.
Он тут же выходит из дому. Она говорит:
— Не стоит тебе думать, что мне от убийства твоего отцаменьший ущерб, чем тебе самому. Вот я тебе и напомнилакое о чем.
Вот Бьярни приходит на сходку, и там полно народу. Гейтир сидит на возвышении для женщин. Светилалуна. Бьярни поздоровался с людьми, а с Гейтиромне очень-то приветливо.
— Гляжу я на тебя, и мне кажется, — говорит Гейтир, — что прежде, чем ты уехал из дому, что-то такое случилось} [613] , и от этого ты очень зол на нас с тобой, но ты сам понимаешь, лучше бы нам с тобой не давать этому хода.
613
Здесь заканчивается лакуна.
Бьярни все больше молчал. Вместе с Бьярни приехал Кольфинн. И тут он глянул на небо и некстати сказал:
— Погода-то нынче переменчива; еще недавно мне казалось, что будет очень холодно и пойдет град, а вот теперь мне кажется, что будет оттепель.
Бьярни отвечает:
— Потеплеет непременно, если все получится.
Бьярни тогда встал и сказал:
— Отсидел я что-то себе ногу.
— Ну тогда ляг полежи спокойно, — говорит Гейтир.
Бьярни тогда рубит Гейтира по голове, и тому сразу пришел конец. И едва только он зарубил Гейтира, как раскаялся в этом и положил голову Гейтира к себе на колени, и так тот и умер. [614] Гейтира после этого похоронили, а люди разъехались по домам и пока не стали возбуждать никакой тяжбы.
614
Ср. поведение Болли после того, как он зарубил Кьяртана, гл. 49 «Саги о людях из долины Лососьей реки».
— 21 / 14 прод. —
Об этом деянии пошла дурная слава, люди считали, что Бьярни поступил не по-человечески. Бьярни едет домой в Капище, а когда он приехал, выгнал прочь Торгерд Серебряную и сказал ей, чтобы больше не попадалась ему на глаза. Торкель сын Гейтира был в отъезде, когда убили его отца, а Бленг вел хозяйство в Крестовом заливе с помощью сыновей Эгиля, а они были свойственниками Торкелю сыну Гейтира. [615] Весной бонды отменили тинг и не хотели его проводить, так как им казалось безнадежным пытаться замирить людей, у которых друг к другу такие большие счеты. Рассказывают, что Бьярни приказал человеку по имени Бирнинг следить, не задумают ли против него чего, и предупредить его, так чтобы враги не смогли напасть неожиданно. Одного человека звали Торвард; его все любили и привечали, потому что он был самый лучший лекарь в округе. Жил он на Дворах Сирека. Вот возвращается в страну Торкель сын Гейтира и сразу едет в свой хутор в Крестовом заливе и ведет себя так, как будто ему и дела ни до чего нет. Тогда Бьярни посылает к нему людей, которые были друзьями им обоим, и они предлагают ему мир и единолично вынести решение по делу. А когда они рассказали Торкелю, зачем приехали, он повел себя так, как будто не расслышал, и говорил с ними тем же тоном, что и раньше. Вот посланники едут обратно и рассказывают Бьярни, как было дело. Люди решили, не иначе Торкель помышляет о мести. У Бьярни был обычай каждую осень ездить в горы, как это делал его отец, и в такое время люди не смели причинять вред друг другу. [616] Торварду лекарю стало известно, что Торкель тоже готовится поехать на гору и собирал людей, чтобы те ехали с ним ему в помощь. Торвард сообщил об этом Бьярни. Тогда Бьярни передумал ехать и посылает вместо себя других людей. Вот люди поехали в горы, и встреча их была не такой, на какую надеялся Торкель, и некоторое время все спокойно.
615
Торкель женат на их сестре, Халльфрид.
616
Бьярни и другие едут в горы собирать по осени овец и сгонять их на хутора в низины, см. гл. 12 настоящей книги.
— 22 / 15 —
Следующее, что рассказывается, это что Торкель сын Гейтира посылает человека из Крестового залива на Дворы Эгиля к Торарину. Посланца звали Коль. Коль должен был выяснить, сколько народу в Капище. А когда он приехал на хутор Эгиля, встретил его Торарин перед постройками, и Коль рассказал ему, зачем приехал. Торарин сказал:
— Не окажем мы тебе гостеприимства; отправляйся-ка назад, да поскорее, да так, чтобы о твоей поездке никто не узнал, а когда мне станет известно, сколько народу в Капище, я извещу Торкеля.
Вот Коль поворачивает назад и задерживается в пути; а в тот же вечер случилось, что на одном дворе неподалеку от Дворов Эгиля кто-то сломал ногу, и послали за Торвардом лекарем, и он поехал сделать перевязку. Ему предложили остаться, но он решил ехать домой ночью и по пути повстречал Коля. Поздоровались они и спросили друг у друга, какие новости. Торвард спрашивает, откуда Коль едет; а Коль в ответ спрашивает, что это он так поздно в дороге. Торвард ответил, мол, нет на то никакой причины, о какой люди бы стали говорить.