Исландские саги. Ирландский эпос
Шрифт:
— Плохое дело! — сказала она. — Он не должен был говорить так. Но у меня есть справедливый отвод: я ношу в своем чреве младенца, и уже близок час моего разрешения.
— Нет отвода! — воскликнули посланцы. — Твой муж должен умереть, если ты не придешь.
— Приходится мне согласиться, — сказала она.
И она пошла вместе с ними на праздник. Все собрались, чтобы посмотреть на нее.
— Непристойно, — сказала она, — чтобы все так смотрели на меня. Для чего привели меня сюда?
— Чтобы ты состязалась в беге с белыми конями короля, — был ей ответ.
— У меня есть отвод, — сказала она, — близятся мои родовые муки.
— Занесите меч над ее мужем! — воскликнул король.
— Дайте мне хоть небольшую отсрочку, пока я разрешусь от бремени.
— Нет отсрочки, — сказал король.
— Стыд вам поистине, что даже отсрочки мне не дали, — сказала женщина. — Это покроет вас великим позором. Пускайте же вскачь коней.
Так и было сделано. И к концу бега она оказалась впереди коней. Тут испустила она крик и разрешилась от бремени. В муках родила она двойню — мальчика Фиару и девочку Фиал. Когда собравшиеся мужчины услышали крик этой женщины, они почувствовали, что силы в них не больше, чем в женщине, рожающей ребенка.
— Это пятно позора навсегда останется на вас, — сказала им женщина, — за то, что вы подвергли стыду мою честь. Всякий раз как вашему народу придется тяжко, на всех вас, сколько ни есть, вас в королевстве, будет нападать болезнь, подобная родовым мукам. И сколько времени женщина мучится родами, столько же будет длиться и ваше страдание: пять дней и четыре ночи, или пять ночей и четыре дня, — итак целых девять поколений.
И это оказалось правдой. Такая напасть тяготело над уладами со времени Крунху до царствования Фергуса, сына Домнала.
Повесть о кабане Мак-Дато
Был у лагенов знаменитый король по имени Месройда, прозванный Мак-Дато. У него был пес [357] , который охранял весь Лаген; звали его Айльбе, и вся Ирландия была полна славы о нем.
Однажды явились посланцы от Айлиля и Медб просить Мак-Дато, чтобы он уступил им этого пса. И в тот же самый день и час пришли посланцы от Конхобара просить его о том же. Приветствовали и тех и других и провели в замок [358] Мак-Дато.
357
У него был пес… — Сторожевые и боевые псы славились в ирландском эпосе.
358
…провели в замок… — Здесь имеется в виду, собственно, укрепленный дом; замки в подлинном смысле появились в Ирландии позднее, лишь после прихода скандинавов (IX–X вв.).
В те времена было только шесть замков во всей Ирландии. Замок Мак-Дато имел семь ворот, к которым вели семь дорог. Внутри его было семь очагов с семью котлами на них, и в каждом котле варились бычачина и соленая свинина. Всякий, кто приходил по одной из дорог, опускал вилку в котел. Если он попадал с одного удара в кусок мяса, то и съедал его: если же не попадал с первого раза, то не получал ничего.
Итак, привели посланцев к ложу Мак-Дато, чтобы они рассказали ему, зачем пришли, до начала пира. Они изложили ему свое дело.
— Мы пришли, — сказали посланцы из Коннахта, — просить у тебя твоего пса для Айлиля и Медб. Ты за него получишь немедленно шесть тысяч дойных коров и колесницу с двумя конями, лучшими, какие есть в Коннахте, и через год — ровно столько же еще.
— И мы пришли, — сказали посланцы из Улада, — просить о том же для Конхобара. Дружба его для тебя значит не меньше. И он готов дать тебе столько же скота и еще столько же через год, да еще свою добрую дружбу в придачу.
Мак-Дато погрузился в великое молчание и провел так много часов, не принимая пищи и питья и только ворочаясь с боку на бок. Наконец жена спросила его:
— Что это за долгий пост? Пища пред тобой, а ты ничего не ешь. Что с тобой?
Он не отвечал. Тогда она заговорила снова:
— Посетила злая бессонница Мак-Дато в его доме. Совет ему, видно, надобен, Но ни с кем он не заговаривает. К стене от меня отворачивается Воин геройский, славный подвигами. Тревожится жена разумная, Почему у супруга бессонница.Мак-Дато
Слово мудрое молвил Кримтан Ниа-Найр: Не поверяй своей тайны женщине. Плохо тайна хранится женщиной. Сокровище рабу не вверяется.Жена
Коль жене ты о деле поведаешь, Разве станет хуже от этого? Раз совет самому на ум нейдет, Может статься, она поможет тебе.Мак-Дато
На горе нам пса у Месройды Мак-Дато Пришли сегодня просить для себя. Много падет воинов прекрасных Из-за этого пса, виновника распри. Если не отдам я Конхобару его, Нападет он на нас неминуемо; Ни скоту моему, ни земле моей Пощады не будет от войска его. Если ж Айлилю отказать я решусь, Обрушится он на страну мою. Всех настигнет нас Кет, сын Матаха, В пепел обратит дома наши.Жена
Дам я тебе разумный совет. К благу твоему клонится он. Соглашайся пса им обоим отдать, Пусть они меж собой спор боем решат. Мак-Дато Добрый совет дала ты мне, Он вывел меня из смущения. Не знаю, как пес попал ко мне, — Так и знать не хочу, кто возьмет его.Встал Мак-Дато и встряхнулся.
— Ну, теперь повеселимся с гостями, что пришли к нам.
Три дня и три ночи провели посланцы в его доме.
После этого он сначала позвал к себе пришедших из Коннахта.
— Я был в большом затруднении и долго колебался, — сказал он им. — Но вот я принял решение. Отдаю моего пса Айлилю и Медб. Пусть приходят они торжественно за ним сами, чтобы увести с собой. Будут им угощение и напитки обильные, и они получат пса. Добро пожаловать!
Довольны остались коннахтские послы этим ответом. Тогда он отправился к пришедшим из Улада и сказал им:
— После долгих колебаний я принял решение отдать пса Конхобару. Да будет он горд этим! Пусть знатнейшие из уладов приходят за псом. Будут им дары и добрый прием от меня.
Довольны остались уладские послы.
Один и тот же день назначил Мак-Дато и уладам и коннахтам, чтобы пришли за псом. И никто не пропустил этого дня. Воины двух королевств Ирландии явились в одно время к воротам замка Мак-Дато. Он сам вышел навстречу и приветствовал их.
— Хоть и не вполне я приготовился к приему, — сказал он, — добро пожаловать! Заходите во двор замка.
Они все вошли в замок: в одной половине его расположились коннахты, в другой — улады. Немал был поистине этот дом. Семь ворот было в нем, и между каждыми двумя воротами было по пятидесяти полатей. Но неласковы были лица сошедшихся на пир: между многими из них бывали уже схватки раньше. Со времен за триста лет до рождества Христова шла распря между уладамн и коннахтами.