Чтение онлайн

Халльгерд сказала Гуннару:

— Нельзя примириться с тем, что ты взял за Брюньольва, моего родича, всего сотню серебра. Я отомщу за него, если смогу, — сказала она.

Гуннар сказал, что не хочет спорить с ней, и ушел. Он разыскал Кольскегга и сказал ему:

— Поезжай и разыщи Ньяля и скажи ему, чтобы Торд остерегался, потому что хотя вира и заплачена, но мне не верится, что мир будет соблюден.

Тот поехал и передал его слова Ньялю, а Ньяль Торду. Ньяль поблагодарил Кольскегга, и тот поехал домой.

Однажды случилось, что Ньяль и Торд были во дворе. Там на лугу обычно расхаживал козел, и никто не смел прогонять его.

— Странно, — сказал Торд.

— Что странно? — спросил Ньяль.

— Мне кажется, что козел лежит здесь в лощинке, и весь в крови.

Ньяль сказал, что никакого козла там нет.

— Тогда что же это? — спросил Торд.

— Тебе, верно, осталось недолго жить, — сказал Ньяль, — и ты видишь своего духа-двойника [160] . Берегись!

— Ничто мне не поможет, — сказал Торд, — если мне так написано на роду.

Халльгерд завела разговор с Траином, сыном Сигфуса, и сказала ему:

— Ты был бы мне хорошим родичем, если бы убил Торда Вольноотпущенникова Сына.

— Нет, я этого не сделаю, — сказал он, — потому что тогда я навлеку на себя гнев моего родича Гуннара. Такое убийство не приведет ни к чему хорошему, потому что за него нам сразу же отомстят.

— Кто же нам отомстит? — спросила она. — Не безбородый ли?

— Нет, не он, — ответил Траин, — а его сыновья.

Затем они долго тихо говорили о чем-то между собой, и никто не знал, о чем у них шла речь.

Однажды случилось, что Гуннар уехал со двора. Дома остался Сигмунд и его товарищ. С Каменистой Реки приехал Траин, и они все сидели вместе с Халльгерд перед домом и разговаривали. Тут Халльгерд сказала:

— Сигмунд и его товарищ Скьёльд обещали мне убить Торда Вольноотпущенникова Сына, а ты, Траин, обещал мне быть при этом.

Они все согласились, что обещали это.

— Тогда я скажу, что вам надо сделать, — сказала она. — Поезжайте на восток, к Роговому Фьорду, за своими товарами и возвращайтесь домой лишь после начала тинга, потому что, если вы будете дома, Гуннар захочет, чтобы вы поехали на тинг вместе с ним. Ньяль, и его сыновья, и Гуннар будут на тинге, и тогда вы убьете Торда.

Они пообещали, что так и сделают. Затем они собрались ехать на восток, к фьорду, и Гуннар ничего не заподозрил.

Гуннар поехал на тинг. Ньяль послал Торда Вольноотпущенникова Сына на восток, к подножью Островных Гор и сказал ему, чтобы он не задерживался больше чем на одну ночь. Тот поехал туда, но на обратном пути он не мог переправиться через реку, потому что вода стояла так высоко, что даже верхом было не перебраться на другой берег. Ньяль прождал его сутки, потому что собирался ехать на тинг вместе с ним. Он сказал Бергторе, чтобы она прислала Торда на тинг, когда он вернется домой. Через две ночи Торд вернулся. Бергтора сказала ему, чтобы он поехал на тинг.

— Но сначала, — добавила она, — поезжай на Торольвову Гору и присмотри там за хозяйством, да не задерживайся больше чем на одну или две ночи.

Сигмунд с его товарищем вернулись с востока. Халльгерд сказала им, что Торд еще дома, но должен уехать на тинг в скором времени.

— Вот вам случай, — продолжала она, — но если вы не сумеете им воспользоваться, то другого такого вам никогда не представится.

В Конец Склона пришли люди с Торольвовой Горы и сказали Халльгерд, что Торд там. Халльгерд пошла к сыновьям СигФуса и сказала:

— Сейчас Торд на Торольвовой Горе. Вот вам случай убить его, когда он поедет домой.

— Мы так и сделаем, — сказал Сигмунд.

Они вышли из дому, взяли оружие и лошадей и поехали по дороге, по которой должен был ехать Торд. Сигмунд сказал Траину:

— Тебе не стоит ввязываться в это дело, ведь мы и без тебя справимся.

— Ладно, — сказал он.

Вскоре к ним подъехал Торд. Сигмунд сказал ему:

— Сдавайся, ведь сейчас ты умрешь.

— Не сдамся, — сказал Торд, — бейся со мной!

— Не буду, — сказал Сигмунд, — мы воспользуемся тем, что нас больше. Нечего удивляться, что Скарпхедин, твой воспитанник, храбр, потому что, как говорят, яблоко от яблони недалеко падает.

— Это ты изведаешь, — сказал Торд, — потому что Скарпхедин отомстит за меня.

Затем они бросились на него, и он сломал им обоим древки копий — так храбро он защищался. Скьёльд отрубил ему руку, и некоторое время он защищался другой рукой, пока Сигмунд не пронзил его копьем. Тут он свалился замертво. Они закрыли его землей и камнями. Траин сказал:

— Плохое мы сделали дело, и сыновья Ньяля не будут довольны, когда узнают об этом убийстве.

Они поехали домой и сказали о случившемся Халльгерд. Она очень обрадовалась. Раннвейг, мать Гуннара, сказала:

— Люди говорят, что недолго радуется рука удару. Так будет и тут. Однако Гуннар на этот раз вызволит тебя. Но если Халльгерд удастся еще раз подбить тебя на такое дело, то тебе не уйти живым.

Халльгерд послала человека на Бергторов Пригорок рассказать об убийстве, а другого она послала на тинг рассказать об убийстве Гуннару. Бергтора сказала, что не будет тратить бранных слов на Халльгерд, потому что за такие дела мстят иначе.

Когда человек, что был послаи на тинг, рассказал Гуннару об убийстве, тот сказал:

— Плохая это весть. За всю жизнь не приходилось слышать худшей. Нам нужно сейчас же поехать к Ньялю, и я надеюсь, что он поступит великодушно, хоть это и сильное испытание его терпению.

Они отправились к Ньялю и вызвали его, чтобы поговорить с ним. Он сразу же вышел к Гуннару. Они начали разговор, и сначала с ними не было никого, кроме Кольскегга.

— Печальную весть должен я передать тебе, — сказал Гуннар, — Торд Вольноотпущенников Сын убит. Назначь сам виру за него.