Чтение онлайн

В ту пору выдался неурожайный год, так что людям стало не хватать сена и съестных припасов, и так было повсюду. Гуннар со многими делился сеном и съестными припасами, и все, кто приходил к нему, получали, что им было нужно, пока у Гуннара было что давать. Но вот случилось, что и Гуннару стало не хватать сена и съестных припасов. Тогда Гуннар велел Кольскеггу, Траину, сыну Сигфуса, и Ламби, сыну Сигурда, поехать с ним. Они поехали в Церковный Двор и вызвали Откеля. Он принял их хорошо. Гуннар сказал:

— Я приехал просить тебя продать мне сена и съестных припасов, если они у тебя есть.

Откель отвечает:

— Есть у меня и то и другое, но я не продам тебе ничего.

— Тогда ты, может, дашь мне так, — говорит Гуннар, — в расчете на то, что я отплачу тебе за это?

— Нет, — говорит Откель.

Скамкель нашептывал ему против Гуннара. Тогда Траин, сын Сигфуса, сказал:

— Хорошо было бы, если бы мы взяли, что нам нужно, и положили деньги взамен.

Скамкель ответил:

— Плохи дела людей с Мшистой Горы, если сыновья Сигфуса собираются грабить их.

— Я не хочу грабить, — сказал Гуннар.

— Не хочешь ли купить у меня раба? — спросил Откель.

— Пожалуй, — сказал Гуннар.

Затем Гуннар купил раба и уехал. Ньяль узнал о случившемся и сказал:

— Плохо, что Гуннару не дали купить, что он хотел. Чего же хорошего ждать другим людям, если даже такие, как он, не могут получить того, что им нужно?

— Стоит ли столько говорить об этом? Гораздо лучше дать ему и съестных припасов, и сена, если у тебя ни в том, ни в другом нет недостатка, — сказала Бергтора.

Ньяль сказал:

— Это правда. Я помогу ему, чем могу.

Он поехал со своими сыновьями на Торольвову Гору, и они навьючили пятнадцать лошадей сеном, а пять лошадей — съестными припасами. Затем он приехал в Конец Склона и вызвал Гуннара. Тот принял их хорошо. Ньяль сказал:

— Вот сено и съестные припасы, я хочу подарить их тебе. Я хочу, чтобы ты никогда не искал помощи ни у кого, кроме меня, если тебе понадобится что-нибудь.

— Твои подарки хороши, — сказал Гуннар, — но еще ценнее для меня твоя дружба и дружба твоих сыновей.

Затем Ньяль поехал домой. И вот наступило лето.

Гуннар поехал на тинг. У него останавливалось много народу с востока, с побережья. Гуннар пригласил их погостить у него на обратном пути с тинга. Ньяль и его сыновья тоже были на тинге. Тинг был мирный.

Теперь надо рассказать о том, как Халльгерд завела разговор с рабом Мелькольвом.

— Я хочу послать тебя с поручением, — сказала она, — ты должен поехать в Церковный Двор.

— Зачем мне туда ехать? — спросил он.

— Ты украдешь там два вьюка съестных припасов — сыру и масла, а затем подожжешь клеть, и все подумают, что это случилось из-за небрежности, и никто не подумает, что была кража.

Раб сказал:

— Бывал я плохим, но никогда не был вором.

— Послушать только! — сказала она. — Ты, вор и убийца, выдаешь себя за честного человека! Попробуй только не поехать, и я велю убить тебя.

Он знал, что она так и сделает, если он не поедет. И вот он взял двух лошадей, покрыл их подвьючными попонами и поехал в Церковный Двор. Собака не залаяла — она узнала его и побежала ему навстречу. Потом он подъехал к клети, нагрузил сыром и маслом двух лошадей, поджег клеть, а собаку убил. Он поехал вверх по Кривой Реке. Тут у него лопнул ремень на обуви, и он взял нож и починил ремень. Но нож и пояс он забыл на этом месте. Доехав до Конца Склона, он хватился ножа, но вернуться не посмел. Он отдал сыр и масло Халльгерд, и она была очень довольна.

Утром, когда люди в Церковном Дворе вышли, они увидели, что случилось. Тогда послали на тинг человека рассказать о случившемся Откелю. Он принял весть спокойно и сказал, что это, наверное, приключилось из-за того, что дом, в котором был очаг, и клеть стояли стена к стене. Все решили, что так оно и было.

Вот люди поехали домой с тинга, и многие заехали в Конец Склона. Халльгерд поставила на стол еду, и среди прочего — сыр и масло. Гуннар знал, что такой еды в доме не было, и спросил Халльгерд, откуда это все.

— Оттуда, откуда надо, — сказала она. — Не мужское это дело думать о том, что подается на стол.

Гуннар рассердился и сказал:

— Плохо, если я стал укрывателем краденого, — и ударил ее по щеке.

Она сказала, что запомнит эту пощечину и отплатит за нее, если сможет. Она вышла во двор, и он с ней. Со столов все унесли и подали мясо. Все подумали, что это угощение, наверное, попало в дом более честным путем, и люди, ехавшие с тинга, отправились дальше.

Теперь надо рассказать о том, как Скамкель поехал искать овец вверх по Кривой Реке и видит, что на дороге что-то блестит. Оказалось, это нож и пояс. Вещи эти кажутся ему знакомыми, и он отправляется с ними в Церковный Двор. Откель был на дворе, когда Скамкель приехал. Скамкель сказал Откелю:

— Узнаешь эти вещи?

— Конечно, узнаю, — сказал Откель.

— Чьи же они? — спросил Скамкель.

— Раба Мелькольва, — сказал Откель.

— Их должны признать и другие, — сказал Скамкель, — я поддержу тебя.

Они показали эти вещи многим людям, и все узнали их. Тогда Скамкель сказал:

— Что ты думаешь теперь делать?

Откель сказал:

— Надо съездить к Мёрду, сыну Вальгарда, и попросить у него совета.

После этого они поехали в Капище, показали эти вещи Мёрду и спросили, узнает ли он их. Он сказал, что узнает.

— Что же, — добавил он, — собираетесь вы искать что-нибудь в Конце Склона?