Исландские саги. Ирландский эпос
Шрифт:
— Я не забыл, — говорит Скарпхедин, — как поступил Гуннар после убийства вашего родича Сигмунда. Я помогу тебе, как сумею. Ведь мой отец обещал Гуннару, что мы поможем тебе или его матери.
После этого они пошли домой, в Конец Склона.
— Поедем сегодня же ночью, — говорит Скарпхедин, — потому что если они узнают, что я здесь, то станут осторожнее.
— Пусть будет по-твоему, — говорит Хёгни.
Когда все улеглись спать, они взяли оружие. Хёгни снял копье Гуннара, и оно громко зазвенело. Раннвейг, вне себя от гнева, вскочила и сказала:
— Кто берет копье Гуннара, когда я запретила трогать его?
— Я хочу, — говорит Хёгни, — отдать его моему отцу, пусть оно будет с ним в Вальгалле [176] и он там сражается им.
— До этого ты еще сам сразишься им и отомстишь за отца, потому что оно предсказывает смерть — одного или нескольких.
Хёгни вышел во двор и передал Скарпхедину свои разговор с бабушкой. Затем они направились на Мысок. Два ворона всю дорогу летели за ними [177] .
176
Вальгалла — чертог Одина, в котором сражаются и пируют павшие в битве воины.
177
Два ворона всю дорогу летели за ними. — Появление священных птиц Одина было добрым предзнаменованием для воинов.
Ночью они добрались до Мыска и погнали скот к домам. Тогда из дома выскочили Хроальд и Тьёрви и стали отгонять скот обратно. Оба были при оружии. Скарпхедин вскочил и сказал:
— Нечего тебе осматриваться, ты не ошибаешься!
И Скарпхедин нанес Тьёрви смертельный удар. У Хроальда в руке было копье. Хёгни бросился на него, и Хроальд хотел ударить Хёгни копьем, но тот перерубил древко и пронзил его копьем Гуннара. Затем они оставили убитых и отправились под Треугольную Гору.
Скарпхедин подбежал к дому и стал вырывать траву. Те, кто были внутри, подумали, что это скот. Старкад и Торгейр схватили оружие и одежду и выбежали во двор. Но когда Старкад увидел Скарпхедина, он испугался и хотел повернуть обратно. Скарпхедин зарубил его у ограды, а Хёгни подбежал к Торгейру и убил его копьем Гуннара.
Оттуда они направились в Капище. Мёрд был на лугу перед домом. Он стал просить пощады и предложил помириться. Скарпхедин рассказал Мёрду об убийстве тех четверых и прибавил:
— А ты либо отправишься той же дорогой, либо предоставишь Хёгни самому рассудить вас, если только он согласится.
Хёгни ответил, что не собирался мириться с убийцей своего отца, но в конце концов все же согласился сам решить дело.
Ньяль немало помог тому, что родичи Старкада и Торгейра согласились на примирение. Был созваи тинг и выбраны судьи. Было сосчитано все, даже нападение на Гуннара, хотя он и был вне закона. Мёрд заплатил сполна всю разницу [178] , потому что решение по его делу вынесли только после того, как решили дело Скарпхедина и Хёгни. Тогда состоялось полное примирение.
178
Мёрд заплатил сполна всю разницу… — Из виры за Старкада и Торгейра вычли виру за нападение на Гуннара, и остаток должен был выплатить Мёрд в качестве штрафа за свое участие в деле.
На тинге было много разговоров о тяжбе Гейра Годи и Хёгни [179] . Она кончилась тем, что они помирились и с тех пор жили в мире. Гейр Годи до самой смерти прожил на Склоне, и больше о нем в этой саге рассказываться не будет. Ньяль сосватал Хёгни Альвхейд, дочь Ветрлиди Скальда, и тот женился на ней. Их сыном был Ари, который уплыл на Шотландские острова и там женился. Его потомком был Эйнар Шотландец, очень доблестный человек. Хёгни и Ньяль оставались друзьями, но о Хёгни больше не будет рассказываться в этой саге.
179
Тяжба Гейра Годи и Хёгни — тяжба по поводу убийства Хроальда, сына Гейра Годи.
Теперь надо рассказать о Кольскегге. Он приехал в Норвегию и пробыл зиму в Вике, а на следующее лето поехал в Данию и стал служить конунгу Свейну Вилобородому. Он был у него в большой чести.
Однажды ночью ему приснилось, будто к нему пришел какой-то человек, весь в сиянии, разбудил его и сказал:
— Встань и иди со мной!
— Что тебе от меня нужно? — спросил Кольскегг.
— Я найду тебе жену, и ты будешь моим рыцарем.
И будто он согласился. На этом он проснулся.
Потом он пошел к одному мудрому человеку и рассказал ему свой сон. Тот растолковал этот сон так, что он отправится в южные страны и станет рыцарем господним.
Кольскегг крестился в Дании, но там ему пришлось не по душе, и он отправился на восток, в Гардарики, и пробыл там зиму. Оттуда он поехал в Миклагард и вступил там в варяжскую дружину. Последнее, что о нем слышали, было, что он там женился, был предводителем варяжской дружины и оставался там до самой смерти. Больше о нем в этой саге рассказываться не будет.
Теперь надо рассказать о том, что Траин, сын Сигфуса, приехал в Норвегию. Они пристали к берегу у Халогаланда, а оттуда поплыли на юг, в Трандхейм, в Хладир. Как только ярл Хакон узнал про это, он послал к ним людей, чтобы те узнали, кто они такие. Они вернулись и сказали ему. Тогда ярл послал за Траином, сыном Сигфуса, и тот явился к нему. Ярл спросил, какого он рода. Траин ответил, что он близкий родич Гуннара с Конца Склона. Ярл сказал:
— Тем лучше для тебя, потому что я видал много исландцев, но не видал равных ему.
Траин сказал:
— Государь, разрешите мне остаться у вас на зиму.
Ярл разрешил. Траин пробыл у него зиму и был в большой чести.
Жил человек по имени Коль. Он был викинг. Он был сыном Асмунда Ясеневый Бок из Смаланда. Его становище было на реке Гаутельве. У него было пять кораблей и большая дружина. С Гаутельвы он поплыл в Норвегию, высадился на берег в Вестфольде и напал на Халльварда Соти. Они нашли Халльварда на чердаке. Он храбро защищался там, пока они не подожгли дом. Тогда он сдался, но они убили его и, захватив большую добычу, отправились в Льодхус. Ярл Хакон услыхал об этом и велел объявить Коля вне закона по всей стране и положил награду за его голову.
Однажды ярл сказал так:
— Плохо, что нет здесь Гуннара с Конца Склона. Он бы убил моего врага, которого я объявил вне закона, если бы был здесь. А теперь исландцы убьют Гуннара. Жаль, что он не приехал к нам.
Траин, сын Сигфуса, ответил:
— Я не Гуннар, однако же я его родич, и я готов отправиться в поход на твоего врага.
Ярл сказал:
— Я охотно принимаю твое предложение и хорошенько снаряжу тебя в поход.
Тогда Эйрик, сын ярла, сказал: