Чтение онлайн

Как родители зарабатывали на жизнь?

Отец работал технологом кораблестроения на судоверфи имени Ленина. У него было место в конторе. Несколько раз он брал меня на работу, и там было скучно до смерти. Мама же всю жизнь проработала на подшипниковом заводе. Тоже в конторе. В молодости она хотела стать медсестрой, но когда на одном из занятий увидела кровь и потеряла сознание, отказалась от этой идеи. Богатыми мы не были, но ни в чем и не нуждались. Всегда было что поесть и что надеть. А если чего-то не хватало, то родители старались, чтобы этого не чувствовалось.

Тебя баловали?

Мне до сих пор стыдно из-за одного случая. В восьмидесятых годах на полках магазинов было пусто. Но на рынке можно было найти много интересных вещей. В Гданьске он размещался в районе Вжещ. Я любил там гулять. С родителями, а потом и со знакомыми. Как-то раз я увидел на прилавке компьютер. ZX-81, самый примитивный. Скорее калькулятор, но в игры играть можно было. После него в продажу вышли ZX-Spectrum, Atari, Commodore. Иметь такую штуку — заветная мечта каждого мальчишки. Цена меня не заботила. Родители сначала отказались его купить, потому что это была на самом деле дорогая вещь. Но они видели блеск в моих глазах. Мы попросили продавца, чтобы он пришел к нам и объяснил, как компьютер работает. Я его получил. И никогда не включал. Он просто стоял и покрывался пылью. Это были сложные времена, и деньги можно было потратить лучшим образом. Вот такими были и остаются мои родители. Исполняли все мои капризы. Им не хватало характера.

А тебе — дисциплины?

Это палка о двух концах.

В смысле?

Я очень благодарен родителям за то, как они меня воспитали. С детства у меня было право самому управлять своей жизнью. Я научился ответственности и самостоятельности. Меня не заставляли играть на пианино или ходить на балет. Языки я учил, потому что хотел, а не потому что кто-то меня заставил. Я мог заниматься боевыми искусствами, играть на гитаре. Никто ничего мне не запрещал. Наоборот, родители всегда меня поддерживали.

Тебя когда-нибудь били?

Нет. В отличие от моего брата. Он часто получал нагоняи. Во многом именно поэтому моя кожа так и осталась не выдубленной. Родители видели, что толку все равно нет. Меня они воспитывали по-другому.

Неужели ни разу не получил нагоняя?

Ну, может, раза два в жизни.

Заслуженно?

Один раз точно. Мне было шесть лет, я проводил каникулы в деревне. Дом наш стоял на пригорке, дорога от него круто шла под откос и спускалась к речке. А на самом краю стоял трактор. Я забрался на сиденье водителя, нажал сцепление и трактор поехал. Прямо к воде. Я пробовал рулить, но шансов, что маленький мальчик сможет справиться с управлением, не было. К счастью, по близости стояли мой дядя и папа. Они остановили трактор в нескольких метрах от воды. Мне тогда сильно влетело по заднице. Я два дня не вставал с кровати, так было больно.

Обижаешься на отца?

Нет. Я заслужил. Возле дороги часто играли дети. Чудом поблизости не оказалось ни одного из них. Даже сейчас я содрогаюсь при мысли о том, что могло произойти. Когда я был маленьким, я делал много глупых вещей.

Трактористом ты не стал, а как обстояло дело с боевыми искусствами?

Отец отдал меня в секцию дзюдо. Я втянулся по уши. Это стало частью моей жизни, почти такой же важной, как музыка. Была у меня еще одна страсть. Рисование. Я проводил часы, разрисовывал целые альбомы. Делал собственные комиксы. В основном рисовал сцены сражений. Всем мальчикам нравится война.

Ты играл в солдатики?

Ко мне приходил сосед с седьмого этажа, Пётрек. Мы разыгрывали масштабные сражения, бросая мячик в «войска» противника. Пётреку это удавалось лучше, чем мне. Я в основном проигрывал. Это доводило меня до белого каления.

Ты топал ногой и сметал солдатиков со стола?

Нет, но проигрыш сильно меня огорчал. Я вообще не умел проигрывать, даже быть вторым. Когда другие дети играли в футбол, я не участвовал, чтобы не проиграть, — пинать мячик у меня не получалось. Зато у меня были большие успехи в дзюдо. Я был добросовестным учеником — не пропустил ни одной тренировки. Лучший ученик в награду за успехи получал одноразовый абонемент в бассейн. И это было по-настоящему эксклюзивное развлечение. Сейчас любой человек идет, платит и плавает. А тогда на все Труймясто [2] приходилось несколько бассейнов, куда нелегко было записаться. Я плавал каждую субботу.

Интересовали тебя тогда девочки?

Я быстро открыл для себя прелесть секса. Уже в детском саду. И успел сменить аж целых три.

Тебя исключили из какого-то?

Нет. Хотя мой первый детсадовский опыт довольно драматичен. Я был очень привязан к родителям и не понимал, почему мама оставляет меня в каком-то чужом месте. Я, заплаканный, стоял у окна и смотрел, как она выходит из здания. Потом закрывался в туалете и ревел дальше.

Так ты был маменькиным сынком?

Немножко. Другие дети так не реагировали. Но я в принципе ненавидел детсад. Самым ужасным были так называемые свиные котлеты. Я говорю «так называемые», потому что на самом деле они не имели ничего общего со свининой. Связки, хрящи, сухожилия, соединенные между собой кусками мяса, — и все это держалось только благодаря панировке. Такими были детсадовские котлеты. Есть это было невозможно. Проблема в том, что нам не позволяли встать из-за стола, пока что-то оставалось в тарелке…

И ты стискивал кулачки и ел?

Я пытался. Однажды я не справился. Это, наверное, самая большая травма детства. Жую я эту котлету, откусывая то с одной стороны, то с другой, а куски мяса прячу за щеками, как хомяк. В этот момент я осознаю, что у моего кишечника есть для меня важная информация. Появилась проблема. Но выйти из-за стола мне нельзя, поскольку тарелка все еще полная. Как могу, борюсь с природой, верчусь на стуле в надежде, что кто-то заметит и позволит выйти. Однако никто ничего не делает. Когда подходит на самом деле критический момент, я срываюсь с места и выбегаю в туалет. Слышу, как кто-то на меня кричит, но совершенно не обращаю на это внимания… Тебе надо узнать еще одну вещь. В этот же детский сад, в параллельную группу, ходила тогда одна блондинка. Боженка.

Первая любовь?

Все мальчики были в нее влюблены, я тоже. Чисто платонически, у меня не было с ней близкого контакта. Это была очень хорошая девочка. Спокойная, тихая и красивая. Короче, идеал. Мне нравилось на нее смотреть, этим все и ограничивалось.

И какова ее роль в истории с котлетой?

…Я выбегаю из комнаты. Бегу со всех ног. Но было уже поздно. Я даже не успел закрыть кабинку и снять штаны. Все произошло очень быстро. И вот я уже стою весь обосранный и пытаюсь вытираться бумагой. В этот момент открываются двери, я оборачиваюсь и вижу на пороге Боженку. Она смотрит на меня, я смотрю на нее. И я весь в говне. Я глупо улыбаюсь, открываю рот и прошу ее, чтобы только не рассказывала воспитательнице… Естественно, новость моментально разлетелась по всему садику. Закончилось все страшным позором и купанием в детсадовской ванне. Воспитательница держала меня за руки, как тряпку, и мыла из шланга. Я получил выговор и дополнительный тихий час в качестве бонуса. Ну, и чувство, что это моя большая неразделенная любовь настучала, что я наделал в штаны.