Чтение онлайн

Время остановилось, и не в переносном смысле. Я действительно перестал его чувствовать. Секунда растянулась в вечность, и в этой вечности я мог рассмотреть каждую деталь. Санёк лежал на спине, вжавшись в бетон. Тварь над ним раскрыла пасть, и я видел, как сжимаются мышцы её челюстей. Медленно, словно под водой. Капля слюны сорвалась с клыка и зависла в воздухе, не долетев до лица моего друга. Я знал, что когда она упадёт, Санёк будет уже мёртв.

Моё тело отреагировало раньше, чем мозг успел отдать команду. Точнее, команду отдал интерфейс, а я лишь с ним согласился. Алые стрелки прочертили оптимальную траекторию: два шага вперёд, толчок правой ногой, разворот корпуса. Мышцы сократились с силой, которую я никогда в себе не ощущал. Я сорвался с места, и мир вокруг размазало в полосы.

До приятеля было около трёх метров, и я преодолел это расстояние за долю секунды. Мох под ногами лопнул и вылетел сзади, будто я вдавил полный газ на вездеходе. Я почувствовал это подошвами, а сам звук дошёл до ушей с большим запозданием.

Тварь отреагировала на рывок и повернула свою жуткую морду в мою сторону. Однако её движение было замедленным, словно я прокручивал его в записи, по кадрам. Я видел, как расширяется её вертикальный, кошачий зрачок и как в нём отражается мой силуэт. Она явно не успевала. Да никто бы не успевал.

Моё плечо врезалось в её корпус. Удар вышел такой силы, что костяной гребень на хребте твари хрустнул и надломился. Её оторвало от Санька и швырнуло в стену контейнера. Металл прогнулся, и на нём осталась глубокая вмятина. Странно, штык-нож уже был у меня в руке, хотя я не помнил момента, когда его доставал. Возможно, это интерфейс приказал мышцам выхватить клинок.

Первая алая стрелка — и я ударил в основание черепа. Бил сверху вниз, вгоняя лезвие по самую рукоять. Вторая стрелка указывала на сочленение передних лап. Довернув нож, я вогнал его в подсвеченную область и с силой рванул вбок, вспарывая сухожилия. Третий удар нанёс прямо в глаз. Клинок вошёл в глазницу, а тварь издала утробный вой, который я не услышал, а скорее почувствовал, как вибрация прошла через рукоять ножа в мою ладонь. И, наконец, последний, контрольный: в позвоночник. Я выдернул нож и всадил его снова. На этот раз точно в стык между костяными пластинами, туда, куда указывал интерфейс.

Тварь рухнула. И в этот момент время отпустило. Оно понеслось вскачь, навёрстывая упущенное, а я снова начал слышать звуки: крики, выстрелы, чей-то голос. Они обрушились на меня сплошным гулом, ударили по ушам, и я вдруг осознал, что схватка с тварью прошла в звенящей тишине.

Сетка перед глазами мигнула и погасла. Исчезли траектории, стрелки, цифры и даже ночной режим. Остался только серый бетон, труп твари у моих ног и кровь, капающая с лезвия ножа.

А потом пришла боль.

Она накатила волной. Хоть и не такая, как при введении нанитов, но очень близкая. Мышцы свело судорогой, из носа хлынула кровь, заливая губы и подбородок. Голова закружилась, и я рухнул на колени, чувствуя, как тело отказывается подчиняться. Каждая клетка кричала о том, что я превысил все допустимые пределы. Не удивлюсь, если умудрился порвать мышцы. Несмотря на наличие нанитов в теле, человеческий организм вряд ли приспособлен под такие нагрузки. Я взял у него взаймы, и теперь придётся возвращать с процентами. Но мне было плевать. Санёк жив, и это главное. А мясо заживёт, как это было уже не раз. И наниты мне с этим помогут.

— Грех! — Голос Дашки прорвался сквозь шум в ушах. Она бежала ко мне, и казалось, её лицо было белее мела. — Я же говорила, дурак! Я же говорила…

Я попытался улыбнуться, но губы не слушались. Перед глазами всё плыло. Последнее, что я увидел, — Карина. Девчонка, не теряя времени, отдавала команды, вызывала медиков, при этом продолжая контролировать периметр. В общем, вела себя как настоящий профессионал.

А потом навалилась темнота.

Как и следовало ожидать, очнулся я в медкапсуле, утыканный проводами и трубками капельниц. Надо мной склонился Михаил Сергеевич с фонариком в руках, которым он светил мне прямо в глаз. Я поморщился от слепящего света, чем вызвал улыбку учёного.

— Очнулся, герой? — спросил он. — Как себя чувствуешь?

— Пить, — прохрипел я.

— Ей, Митрофанов, принеси-ка воды для нашего супермена.

Через пару минут я с жадностью выхлебал целую кружку воды и на мгновение почувствовал себя лучше. Даже голова перестала кружиться, хотя в ней всё ещё царил вакуум.

— Ну, рассказывай. — Учёный с предвкушением потёр ладонями.

— Что рассказывать? — уже более уверенным голосом переспросил я.

— Как это что? Как что?! — Михаил Сергеевич аж подпрыгнул. — Всё. Об ощущениях, о том, как и что ты сделал.

— Я не… Не помню. — Я наморщил лоб.

— То есть как? — опешил учёный. — Совсем ничего?

— Помню, как нас подняли по тревоге, — принялся выдумывать я. — Потом бой с тварями, как одна напала на Санька… Что с ним?! — вспомнив уроки актёрского мастерства от майора Михеева, продолжил импровизировать я. — Что с моим другом?! Он в порядке?! Он жив?!

— Да тихо, тихо. — Михаил Сергеевич придержал меня ладонью, надавив на грудь. — Тебе нельзя вставать. У тебя разрывы связок на обеих икроножных мышцах, плюс по мелочи в бёдрах и на руках и спине. Мы вкололи тебе болеутоляющее и ревитализант. Пару дней придётся провести в медблоке. Ты точно ничего не помнишь?

— Что с моим другом?! — с нажимом повторил я.

— Да в порядке твой Замотаев, ничего с ним не случилось. Пара царапин, которые даже зашивать не стали. Ты его спас, молодец. Но я хочу послушать, как у тебя это вышло?

— Что вышло? — Я пожал плечами. — Я не… Я не понимаю, о чём вы?

— Он не понимает, — хмыкнул Михаил Сергеевич. — На, посмотри.

Он изобразил швыряющий жест, и передо мной появился голографический экран, на котором транслировалась съемка нашего боя. Экран был разделён на четыре части, как раз по количеству камер. Я смотрел, как мы вошли в сектор, как растянулись в линию. Карина отдавала команды и действовала профессионально. Мы все выглядели довольно неплохо, но нам недоставало опыта. А потому мы едва не проиграли. Ох и устроит нам майор Михеев…

Видео как раз добралось до того момента, когда тварь повалила на спину Саню, а затем я… исчез. Тварь взмыла в воздух, и это притом, что весила она не менее семидесяти килограммов. На мгновение я снова появился в кадре, но уже с ножом в руке. И тут же снова исчез, чтобы появиться возле поверженной твари. Дальнейшее также выходило за рамки нормального. Мои руки превратились в веер, и буквально за долю секунды тварь сдохла от удара ножом в позвоночник. На моей памяти я дрался с ней гораздо дольше, никак не меньше минуты. Но судя по тайм-коду видеофайла, в реальности бой продлился полторы секунды. Даже мне захотелось спросить: что я такое?!

— Я ничего этого не помню, — вместо желаемого учёным произнёс я.

— Ладно, — буркнул Михаил Сергеевич, явно расстроенный моим ответом.

Он забрал экран и отвернулся к приборам, делая вид, что изучает мои показатели. Немного потоптался в палате и, бросив на прощание: «Поправляйся», вышел в коридор.

Не прошло и пяти минут, как ко мне завалилась вся наша компания, включая Карину. По привычке она осталась чуть в стороне, скрестив руки на груди и всем своим видом показывая, что она здесь сама по себе.

— Ну как ты? Как себя чувствуешь? — тут же набросилась с расспросами Дашка.

— Да нормально вроде, — смущённо ответил я. — Ноги немного ноют, а так в целом ничего.

— Ну и какого хрена это было? А если бы ты погиб? О чём ты вообще думал?

— О том, чтобы не погиб Санёк, — усмехнулся я. — Кстати, ты как, дружище?

— Да я-то в порядке. Хотя думал, что уже всё… Ты даже не представляешь, как воняло из пасти этой уродины. У меня вся жизнь пронеслась перед глазами, и ни фига не лучшие её моменты.