Чтение онлайн

Однако кое-что выбивалось из картины: глаза. В них всё ещё читался молодой блеск, яркий, чистый, не затуманенный усталостью организма. Но это легко исправили контактные линзы, которые также были включены в общий набор.

В конце я нанёс на щёки немного липкого состава, окунул губку в чёрную пудру, поднёс её к лицу и несколько раз щёлкнул по ней пальцем. На щеках появилась лёгкая небритость, отчего лицо сделалось более худым из-за игры светотени.

Михеев остался доволен. Мало того, я впервые получил высший балл на его предмете. От этого внутри разлилось какое-то тепло, и я ощутил гордость за свою работу. Наконец-то у меня начало хоть что-то получаться. Да, как же сильно выросли мои знания и навыки с тех пор, как я устроил экзекуцию Джонсону в интернате! Знай и умей я всё это тогда, ни за что в жизни не попался бы. Хотя… С Джонсоном всё было сработано чисто, пусть и не без ошибок. Но теперь я очень явственно видел их все и понимал, каким же был неуклюжим.

С каждым новым днём обучение становилось всё плотнее. Общеобразовательные предметы тоже никуда не делись: математика, физика, история, биология… и всё это с каждым разом становилось сложнее. Домашние задания мы делали урывками, чаще всего — поздно вечером, когда сил уже не оставалось ни на что, кроме как рухнуть в кровать. Но и этого не получалось. Нужно было читать, решать, зубрить.

Утро начиналось в шесть. Подъём, физподготовка… на завтрак — всего двадцать минут, за которые нужно успеть не просто поесть, а запихнуть в себя как можно больше калорий. Организм требовал топлива, и я привык набивать живот до отказа. Потом — три часа общеобразовательных предметов. Мы сидели в аудитории, глядя на голографические экраны, и впитывали информацию, которая когда-нибудь, возможно, спасёт нам жизнь. Или нет. Никто не знал.

Сразу после школы шла профессиональная подготовка. Огневая, рукопашка, тактика, маскировка, скрытное проникновение. Предметы сменяли друг друга, как патроны в магазине, без перерыва и пауз. Мы перебегали из одного сектора в другой, на ходу перекусывая концентратами. Обед, если повезёт, втискивался между тренировками. Чаще всего мы ели стоя, искоса посматривая на часы.

После обеда — очередные занятия. Спецпредметы, симуляции, работа в группах. Алексей Иванович гонял нас на городских и лесных эмуляторах до седьмого пота: мы часами лежали в виртуальной грязи, отрабатывая скрытное перемещение, учились сливаться с фоном, запоминали маршруты патрулей. Михеев требовал идеальной стрельбы. Сергей Сергеевич выжимал из нас всё на рукопашке, заставляя драться до тех пор, пока мышцы не отказывали или кого-нибудь не увозили в медсектор на каталке.

Вечер: быстрый ужин, короткая передышка и два часа на домашние задания. Мы собирались в общей комнате, раскладывали голографические экраны и молча работали, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами.

Я помогал Дашке с историей. Мишка, который внезапно оказался силён в геометрии, объяснял задачи Саньку. А Дашка отвечала нам тем же по физике. Взаимовыручка стала привычкой. Тем более на «Монолите» это считалось в порядке вещей. Из нас готовили команду, а потому и жить учили так, чтобы мы стали едиными во всём, заполняя сильными качествами слабые стороны товарищей.

В девять вечера: построение, подведение итогов дня, объявление оценок. Рейтинг обновлялся каждую неделю, и мы следили за ним, как за сводками с фронта. Моя позиция медленно, но верно ползла вверх. Карина уже добралась до пятёрки, а Димон, как всегда, был первым.

После построения — так называемое «свободное время». На деле это был ещё один час или два тренировок. Я уходил в спортзал или на полигон, отрабатывал связки, тестировал интерфейс, пробовал новые настройки, которые присылала Дашка. Иногда ко мне присоединялась Карина, и тогда мы работали в паре, молча, без лишних слов. Она уже не казалась мне такой быстрой, но всё равно, у неё было чему поучиться. А ещё я стал всё чаще замечать, что она своим молчаливым присутствием отрезает от меня других девчонок из параллельных отрядов.

В одиннадцать, наконец-то, отбой. Я падал на койку и проваливался в сон без сновидений, а через семь часов всё начиналось сначала. И так день за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем.

К концу первого года обучения от такой гонки я перестал замечать, как сменяются дни недели. Они слились в один бесконечный цикл, состоящий из сплошных тренировок и учёбы. Выходных не было, праздников не существовало. Мы не покидали базу и не видели солнца, а дышали только фильтрованным воздухом, который пах озоном и машинным маслом.

Но я не жаловался. Напротив, я чувствовал, что с каждым днём становлюсь сильнее, быстрее, точнее. Наниты перестраивали тело, интерфейс работал всё стабильнее, а рефлексы, которые вдалбливали в нас наставники, становились второй натурой. Я больше не думал, когда стрелял, и не размышлял, куда и как бить. Тело действовало само, а мозг просто наблюдал, внося коррективы. И само собой, в этом ему немало помогали наниты.

Я становился оружием, и мне это нравилось.

— С днём рождения, шкет, — с ухмылкой произнесла Карина, бросая мне в руки небольшую коробочку.

Я ловко поймал её на лету, а Ибрагимова плюхнулась рядом со мной на диван и быстро чмокнула в щёку.

— Откроешь? — кивнула на подарок Дашка.

— Ой, а я думал — подарок сама коробочка, — отшутился я.

Санёк прыснул от смеха, но ничего не сказал. Мишка тоже был занят: закапывал пальцы в волосы подруги. Да, спустя два с лишним года они с Дашкой теперь встречаются. Мне тоже повезло… Впрочем, Карина не оставила мне даже шанса на выбор.

Я разорвал упаковку, откинул крышку и улыбнулся. Ну что ещё могла подарить эта сумасшедшая девчонка? Конечно, два именных медальона с наименованием отряда и группы крови. Также на каждом из них был крупными буквами выгравирован мой позывной: «Грех».

— Спасибо, — поблагодарил я. — Мне правда очень нравится.

— Ага, жаль только, носить их нельзя, — хмыкнул Мишка. — Большой риск засветиться.

— Ну вот кто тебя вечно просит?! — пихнула его локтем Дашка, заметив, как опустились уголки губ Карины. — Не слушай его, Карин, подарок действительно классный.

— На следующей неделе выпускные экзамены начинаются, — тяжело вздохнул Санёк. — Как представлю, аж коленки трясутся. Особенно пугает маскировка и тактика скрытого проникновения.

— А меня ничего не пугает, — пожала плечами Дашка. — Я точно знаю, что всё сдам.

— Потому что ты заучка, — усмехнулся Мишка, продолжая копаться в волосах подруги. — Карин, а ты как?

— Я готова на сто процентов, — ожидаемо ответила она.

— А меня не столько экзамены пугают, как то, что будет после, — высказал я то, что наверняка было у всех на устах. — Как нас распределят? Кем мы станем?

— Не хочу забивать этим голову раньше времени, — отмахнулась Карина и улеглась на диване, положив голову мне на колени. Её коса соскользнула на пол и свернулась там калачиком, подобно змее. — А вот волосы жалко.

— Не понял… — Я посмотрел ей в глаза. — А что не так с волосами?

— Ну ты сам как думаешь? — Она поморщилась. — Сколько людей в галактиках носит волосы такой длины.

— Статистически? — уточнила Дашка.

— Без разницы, — буркнула Карина. — В любом случае это примета.