Чтение онлайн

— Ну? — нетерпеливо спросила она. — Страус, живёт на открытых территориях, место обитания Австралия, бла, бла, бла… Зачем мне всё это?

— Смотри не на общую информацию, а на предупреждения.

— Так… ага… поняла, — забормотала она. — Голодная птица становится очень раздражительной и опасной… Я всё равно не понимаю, зачем это нужно вам?

— Ты ведь в курсе наших проблем с Джонсоном? — задал я наводящий вопрос. — Этот страус поможет нам их решить.

— Костя, ты ведь понимаешь, что он может погибнуть?

— Кто, страус? — переспросил Мишка.

— Да причём здесь… Мальчик… Этот Джонсон может погибнуть.

— А у нас есть другие варианты? — Я посмотрел подруге прямо в глаза. — Пойми, он не остановится. Сегодня в обед один из его мордоворотов уже пообещал отправить Мишку обратно на больничную койку. И если мы не принесём ему деньги, то следующим будет Санёк. Не исключено, что они и до тебя доберутся, когда узнают, что мы общаемся.

— Так, может быть, проще принести?

— Двести корпов?! — возмутился Санёк. — Интересно, где мы столько возьмём?

— Можно рассказать воспитателям. — Дашка продолжила перебирать самые простые варианты.

— И получить клеймо крыс? — оспорил решение Мишка.

— Ну и убивать человека — тоже не выход! — вскрикнула она.

— Да тихо ты, дура! — зашипел на подругу Санёк. — Ты ещё всему интернату расскажи, что мы задумали.

— Нет, — покачала головой она, — меня в это дело не впутывайте. Я на такое не подписывалась.

— Поздно, — сухо отрезал я. — Ты уже подсказала нам, как обойти систему.

— Не делай этого! — Она уставилась мне в глаза. — Замолчи. Лучше не продолжай. Иначе нашей дружбе конец.

— Даш, нам нужна твоя помощь. — Я взял подругу за руку, усиливая слова тактильным контактом. — Только ты сможешь замести следы. Нам больше не к кому обратиться. После того, как мы всё сделаем, кто-то должен удалить всё с наших визоров.

— А ещё здесь камеры, — кивнул в угол Санёк. — Их тоже нужно как-то обезвредить.

— Всё это очень плохо кончится, — вздохнула Дашка.

— Если сделать правильно, ничего не будет, — заверил подругу я. — И без тебя нам никак. Если откажешься, я пойму, но ты тогда… Навещай нас хоть иногда в травмпункте, ладно?

— Какой же ты…

— Кто? — тут же проявил любопытство Санёк.

— Манипулятор, — выдохнула подруга. — Это, кстати, черта характера психопатов.

— Костя у нас тот ещё псих, ага, — ощерился Мишка.

— Не псих, дурак, а психопат. Это совсем другое. Ой, ладно, ты всё равно не поймёшь.

— Ладно, уходим отсюда. Скоро ужин, не хочу его пропустить. Даш, завтра нужно решение, как удалить информацию с визора и как обезвредить камеры слежения. Сможешь?

— Смогу. — Она хитро прищурилась. — Девочки с факультатива уже показали пару приёмов. Они ими пользуются, чтобы незаметно бегать на свидания.

— Фу, какая гадость. — Мишка скорчил рожу.

— Дурак. — Дашка толкнула приятеля в плечо. — Много ты понимаешь…

Так, под взаимные подколы и шутки, мы добрались до главного корпуса. Дашка отправилась в свой, а мы побрели к себе. Прежде чем направиться в столовую, требовалось принять душ, чтобы не вызывать рвотные рефлексы у окружающих въедливым ароматом коровьего дерьма. От нас и без того шарахаются, как от прокажённых.

Грязная одежда полетела вниз. Едва первая тряпка коснулась пола, как из стены выехал дрон и принялся собирать шмотки, чтобы отправить их в стирку. А когда мы выйдем из душевой, нас уже будет ожидать чистый, запаянный в плёнку новый комплект. Об этом тоже позаботится автоматика.

В первое время я во все глаза наблюдал за технологиями большого мира. Наше поселение было их лишено. Нет, когда-то давно, в самом начале существования нашей колонии, мы обладали подобными чудесами. Но со временем, когда палладиевые жилы оскудели, а людей закончились деньги на подписку, всё это превратилось в бесполезный хлам. А на наше детство даже замерших ботов не осталось. Всё разобрали и растащили, а более-менее ценное — продали, чтобы хоть как-то выжить в тех условиях, которые нам остались. А теперь и колонии больше нет. Врата заблокировали, а планета снова превратилась в безжизненный камень, вращающийся в бескрайней чёрной пустоте.

Нет, я рад, что всё так получилось. Мне нравилось жить здесь, в этом светлом, солнечном мире. А из-за более низкой гравитации многие вещи давались мне гораздо легче, чем остальным. Как, например, на физкультуре, когда нужно было отталкивать тело от пола насчёт. До сих пор помню вытянутое лицо учителя (к слову, обычного человека, а не проекции ИИ). Он ещё кричал, что я установил новый рекорд школы, когда вытолкнул тело семьдесят шесть раз. И я мог бы ещё, но мне надоело.

Мне нравилась еда в нашей столовой. Да, большая её часть рождалась в принтерах и была синтетической. Но всё равно она гораздо вкуснее той белковой жижи, что нам давали в шахтёрском городке на завтрак, обед и ужин. А в первый день от многообразия блюд на «шведском столе» у меня голова закружилась. Хотелось попробовать всё и сразу. Да что там говорить, я и половины названий тех блюд, что нам давали, не знал. Они даже на вид были мне не знакомы.

Впрочем, и сейчас, на шестой день, я всё ещё не мог привыкнуть ко всему этому. А как говорят, здесь, в интернате, все далеко не самое лучшее. Скорее, наоборот: устаревшие системы, практически приговорённые к списанию.

Душ — отдельное удовольствие. Будь моя воля, я бы приходил сюда два, а то и три раза в день. Когда вырасту и войду во взрослую жизнь, первым делом куплю себе такой. И буду в нём мыться, пока не надоест…

Утро началось как обычно. Подъём, перекличка, затем туалет и мыльно-рыльные процедуры. После завтрака мы отправились в школу. К сожалению, сегодня урока истории не было, вместо него стояла ненавистная всем физика. Из всех нас этот предмет нравился только Дашке. Впрочем, она поглощала любые знания, словно сухая губка — живительную влагу. Дай ей волю, она из-за парты вылезать не будет.

Постепенно мы втягивались в процесс выстроенной системы. У нас даже начало появляться свободное время, хотя большую его часть всё ещё пожирали отработки в сельскохозяйственном секторе. Но сегодня я ждал этого часа с нетерпением. Вчера вечером нам удалось умыкнуть липкую ленту у завхоза. А значит, сегодня кому-то из нас предстояло войти в клетку к страусу. Мы пока не решили, кто это будет. Пусть разбирается случай. Три соломинки — самый честный способ определить смельчака.

Обед тоже прошёл спокойно. Компания Джонсона даже не удостоила нас косого взгляда. Все пятеро усердно делали вид, будто нас не существует. Однако спокойная жизнь казалась им слишком скучной, и они издевались над каким-то толстяком. Шпыняли его, отбирали еду, а по окончании шоу вылили ему на голову чашку супа. Под дружный хохот и одобрительные аплодисменты герои обеденного часа удалились в угол, где наконец-то угомонились.

Самое интересное, что воспитатели всё это видели и даже не подумали вмешаться. Напротив, они всячески отворачивались, делая вид, что ничего страшного не происходит. И какой смысл им жаловаться? Нет, это точно не наш вариант.

В два часа дня, когда уроки наконец закончились, мы отправились на работу. И снова, не привлекая к себе лишнего внимания, честно ковырялись в выгребной яме. А я только диву давался: откуда в ней снова взялось столько дерьма? Ведь вчера мы вычистили её практически до самого дна! А сегодня она почти заполнена.