Чтение онлайн

— Этих троих — ко мне в кабинет, — указал на нас воспитатель. — Остальным скажите, чтобы на завтрак шли. Откуда вы только взялись на мою голову…

Просторный кабинет заливало солнечным светом, от которого всё ещё слезились глаза. После мрачных тоннелей нашей колонии мне всё никак не удавалось к нему привыкнуть.

— Да уж, весёленькое утро выдалось, — хмыкнул Санёк.

— Не, ну ты видел, как он его? — оживился Мишка, который всё ещё пребывал на пике эмоций. — Ха! — и готов громила. А ты видал, как он обосрался? Ха-ха-ха, да его теперь даже мелкие чмырить будут.

— Закрой рот, — сухо попросил я. — За каким хреном ты вообще на него огрызаться начал?

— Костян, да всё он правильно сделал, — заступился за приятеля Санёк. — Если бы он слабость показал, его бы до конца дней шпыняли. А теперь они знают, что мы — сила.

— Они ответят, — покачал головой я. — Может, не сразу, но обязательно попробуют отомстить.

— Значит, мы будем к этому готовы. — Мишка упрямо вскинул подбородок, и его левый глаз укатился к переносице.

— Хорошо, если так, — буркнул я. — Ещё неизвестно, что с нами теперь воспитатель сделает.

— Ну, поди, не убьёт, — резонно заметил Санёк. — Кстати, где он? Сколько его тут ждать можно?

— Интересно, как там у Дашки дела? — вздохнул Мишка. — Она там совсем одна. А вдруг её тоже кошмарить будут?

— Кто? Там же одни девчонки, — усмехнулся Санёк.

— Девчонки, — согласился Косой. — А ты в курсе, что они гораздо жёстче мальчишек?

— Да ладно, Дашка у нас — кремень, её голыми руками не возьмёшь, — отмахнулся Саня и вдруг ощерился во все тридцать два. — А прикинь, она сейчас тоже в кабинете воспитателя сидит? За то, что половину общаги избила.

— Пф-ф-ф, — прыснул от смеха Мишка. — Эта может…

— Вот и я о чём.

— Да тихо вы, — шикнул на друзей я. — Идёт кто-то. Вы хоть рожи грустными сделайте, а то щеритесь здесь как эти…

Дверь с тихим шипением ушла в стену, пропуская в кабинет Степана Николаевича. Он молча прошёл мимо нас, уселся за стол и окинул нашу троицу мрачным взглядом исподлобья.

Пауза затянулась не меньше чем на минуту. Мы тоже молчали. Мишка, который ещё недавно веселился, чувствуя себя победителем, сейчас весь сжался, напоминая воздушный шарик, из которого выпустили весь воздух. Санёк тоже притих и смотрел на свою ступню, которой шаркал по ворсу ковра. Я единственный, кто продолжал смотреть в глаза воспитателя.

— Так, — выдохнул тот, хлопнув ладонью по столу. — Кто-нибудь объяснит мне, что там произошло?

— Да они первыми начали! — тут же оживился Санёк. — Мы всего лишь защищались!

— Меня это не волнует! — рявкнул Семён Николаевич, словно только и ждал, чтобы кто-то из нас открыл рот. — Вы что, совсем охренели?! Вы хоть понимаете, что натворили? Он мог умереть! У вас с головой проблемы?!

— Ну ведь не умер же, — буркнул Мишка.

— Что?! — Семён Николаевич аж поднялся и навис над столом. — Литвинов, ты дебил?! Ты хоть понимаешь, что ты несёшь?

— Нет, ну а что, по-вашему было бы лучше, если бы они нас избили? — вставил свои пять копеек Саня.

— Мы отсмотрели записи с ваших визоров. — Семён Николаевич вышел из-за стола и принялся вышагивать перед нами по кабинету. — И знаете, что мы там увидели? Викентий драку не начинал. Это сделали вы.

— Это сделал я, — подал голос я, продолжая смотреть прямо в глаза воспитателя.

— Это хорошо, что ты признаёшь свою вину, — кивнул воспитатель и указал пальцем на Мишку с Саней. — Но не стоит их выгораживать. Они виноваты так же, как и ты. Я видел, как Литвинов провоцировал Викентия, в то время как ты планировал избежать конфликта. В общем, так, господа хорошие. Без внимания я этого оставить не могу, не имею права. С сегодняшнего дня вы назначены на работы на скотном уголке. На месяц.

— Но… — начал было Санёк.

— Молчать! — рявкнул воспитатель. — Или продлю наказание на весь квартал! А теперь марш отсюда. И ещё раз… Слышите, ещё хоть одна жалоба на вас — будете у меня весь год туалеты драить! Пошли вон!

Мы высыпали из кабинета с мрачными рожами. Но детская психика — очень устойчивая вещь. Не прошло и минуты, как мы уже ржали во всё горло, вспоминая обосранные трусы Викентия.

Так мы и завалились в столовую, с шумом и хохотом. И хоть время завтрака уже прошло, нас всё равно накормили. Впрочем, может, оно к лучшему, что на всё огромное помещение, заставленное столами и стульями, остались только мы втроём. Правда, нормально поесть нам так и не дали, постоянно шпыняя и поторапливая.

Когда мы покончили с приёмом пищи, нас отправили в школу. Её здание находилось чуть в стороне, практически у самого забора. И что странно, учиться сюда шли не только дети из интерната. Стоянка забором была утыкана машинами, и от неё во внутренний двор тянулась целая вереница учеников.

У парадного входа нас ожидала Дашка. Она стояла на ступенях и, нахмурив брови, всматривалась в лица, пытаясь отыскать нас в толпе. Увидев знакомые рожи, она натянуто улыбнулась, а затем снова свела брови. Её взгляд из взволнованного сделался осуждающим.

— Дашка! — выкрикнул Санёк и раскинул руки для объятий.

— Отвали, дурак! — Она толкнула его и уставилась на меня. — Ты что опять натворил?!

— Ничего, — буркнул я.

— Как — ничего? Про вас, дураков, уже всё общежитие знает! Говорят, вы кого-то убили.

— Да никого мы не убивали, — усмехнулся Мишка. — Так, проучили одного урода — и всё.

— Что значит — проучили? — ещё больше нахмурилась она.

— Да не переживай ты, всё уже уладили, — беззаботно фыркнул Санёк.

— Уладили они, — покачала головой Дашка. — Мы здесь всего один день, а вы уже проблем на свои задницы нахватали.

— Всё хорошо, честно, — произнёс я, глядя подруге в глаза.

— Ладно, — смягчилась она. — Пойдёмте, скоро уроки начнутся. Не думаю, что опаздывать в первый день — хорошая идея. Тем более вы уже успели накосячить.

— Ой, отвянь, заучка, — отмахнулся Мишка. — Никто не косячил. Мы просто защищали свою честь.

— Ты сам-то понял, что сказал? — усмехнулась подруга.

— Я-то как раз всё прекрасно понял, — насупился Мишка.

Мы вошли в школу.

Огромный просторный холл кишел детьми. От их визгов и гула голосов у меня голова пошла кругом. Дашка двигалась сквозь толпу, словно бур в мягких породах. Шла уверено, явно уже успела всё разузнать.

Холл остался позади, но кишащая детская масса никуда не делась. Какой-то мелкий пацан со всего разбега врезался мне в ноги и плюхнулся на задницу. Я хотел помочь ему подняться, но он словно и не заметил падения. С визгом подорвался с пола и умчался куда-то в неизвестном направлении.