Чтение онлайн

— Ну, допустим… — Мишка вдруг вернулся к моему предложению. — Допустим, у нас получилось. И что дальше?

— Будем жить в другом месте.

— Иногда ты такой дурак, — как-то по взрослому вздохнул Михаил. — На что ты будешь жить? Мы же дети, нас даже на работу не возьмут. Нет, Костян, нам нужны деньги, нужен план.

— Так ты согласен?

— Я подумаю, — важно ответил он.

Платформа дотащила нас до развилки, и мы спрыгнули с неё прямо на ходу. Отсюда до базы рукой подать. Вон впереди уже маячат тени старших. Такие же серые, пустые и мрачные, как всё вокруг.

— Эй, бездельники! — кто-то окликнул нас в спину.

Я обернулся и хмыкнул. Нас догоняли друзья, Санька и Дашка, которые работали на соседней ветке. Сашка — вечный проныра. Ему до всего есть дело. Если где-то что-то затевается, то без его участия там точно не обойтись. По крайней мере, он думает именно так. Хочешь знать, о чём шепчутся в тёмных углах? Спроси у Санька.

Дашка, напротив, спокойна и рассудительна. Её пронзительные зелёные глаза даже смотрят как-то по-взрослому. Несмотря на то, что ей всего тринадцать лет, порой кажется, будто за её спиной уже не одна прожитая жизнь. И в отличие от своего напарника, Дашка оперирует только фактами.

— Это кто ещё из нас бездельник, — вернул им шпильку Михаил. — Мы, так-то, всегда дневную норму сдаём. В отличие от некоторых.

— Это потому, что у Семёныча жила богаче, — парировал Санёк.

— Не болтай, — отмахнулся я. — Богатые жилы здесь выбрали ещё до второго исхода.

— Всё, — с важным видом заявил Санька. — Кончились наши страдания.

— В смысле? — Мы уставились на него.

— Купили нас, — надувшись ещё сильнее, выдал новости он.

— Балабол, — тут же отмахнулся Косой. — Мелким эту байку травить будешь.

— Да я тебе говорю! — возмутился Санёк. — Не веришь? Можешь у вашего мастера, Семёныча, спросить.

— Да кто купил-то? Кому мы сдались? — поддержал напарника я.

— «Заслон», — выдал уже совсем нелепую фантазию он.

— Даш, посмотри, пожалуйста, у него там кислород не кончился? — хмыкнул Мишка. — А то он, кажется, уже бредит.

— Не бредит, — внезапно ответила Дашка. — Я сама слышала, как наш мастер об этом мужикам говорил.

— А это уже точно известно? — всё ещё не веря своим ушам, поинтересовался я. — Просто ну… Где мы — и где «Заслон»? Зачем им этот камень? Или…

Я остановился, боясь высказать то, о чём здесь мечтал каждый, кто застрял на этой чёртовой планете. Легенда о заброшенном забое с невероятно богатой жилой палладия ходит здесь… Да сколько я себя помню, она здесь гуляет. Однако это всего лишь влажные мечты умирающей колонии. Но «Заслон»… Это совсем другое дело. Это же высший сорт корпораций. Метрополия, к которой мечтает примкнуть каждая колония. И вдруг они покупают нас? Нет, у Саньки точно галлюцинации на фоне кислородного голодания.

— Если ты по поводу жилы — то нет, — словно подслушал мои мысли Санёк. — Говорят, что они собираются закрыть шахты.

— Что значит — закрыть?! — возмутился Мишка. — А мы?

— Вывезут, — пожала плечами Дашка. — Сегодня после ужина будет большой совет, и всем об этом объявят.

— Куда вывезут? — прохрипел я. От этой новости у меня аж в горле пересохло.

— Нас, скорее всего, в приют, — мрачно озвучил свои мысли Мишка. — А старших — в другие колонии.

— А что это такое — приют? — спросил я. — Звучит вроде неплохо. Почти как «уют».

— Вот именно что почти, — усмехнулся друг, и в его глазах вспыхнул злой огонёк. — Но на самом деле это страшное место…

— Глупый, — хихикнула Дашка, — Ничего в нём страшного нет. Это место, где живут дети, которые потеряли родителей. Их там кормят, воспитывают, разрешают играть.

— Тюрьма это, — фыркнул Мишка. — А на детях там всякие опыты ставят.

— Ну кто тебе такое сказал? — не унималась подруга.

— По визору видел. — Михаил сделал важный вид. — Когда ещё сеть работала.

— Балабол, — снова вступил в спор Санька. — Сеть уже десять лет как отключена. А тебе сколько — одиннадцать?

— Двенадцать! — Мишка гордо вскинул подбородок.

— И ты помнишь, что видел в два годика?

— А вот и помню! — Приятель залился краской, понимая: его только что поймали на вранье. — А если ты дурак — это твои трудности.

— Да замолчите вы оба, — осадил приятелей я. — Придём на совет — и всё узнаем.

Пропускной шлюз с пронзительным визгом распахнул перед нами тёмный зев. Мы шагнули внутрь и замерли на специальных отметках, нарисованных на полу.

Несколько секунд ничего не происходило, а затем с точно таким же отвратительным скрипом автоматика захлопнула внешнюю переборку. Лампочка под потолком вспыхнула красным, и по нам ударили упругие воздушные струи, сбивая со скафандров острую пыль планеты. Следом — обработка водой и снова воздухом.

За стенами загудели приводы сканера, и вскоре начало закладывать уши. Внутреннее помещение скидывало давление, чтобы смытая с нас пыль и грязь не попала в помещения базы. Створки внутренних ворот бесшумно распахнулись, и мы перешагнули порог дома.

Главный коридор освещало всего несколько светильников под потолком. Часть из них давно погасили с целью экономии. Энергии едва хватало для поддержания работы биогенератора, который перерабатывал отходы нашей жизнедеятельности, чтобы обеспечить нас водой и кислородом.

Я отсоединил от скафандра свой приёмник, который позволял ходить в туалет прямо в тоннелях, и вставил его в специальную ячейку. Система вычистит из него всё без остатка и отправит в тот самый биореактор.

Кислородный баллон тоже встал на своё место, завтра с утра он уже будет заправлен под завязку. А вот скафандр я заберу в свой отсек. Его нужно как следует осмотреть, проверить на микротрещины.

Да, может, «Заслон» нас уже купил, но это не значит, что мы все покинем эту забытую богом планету прямо сегодня. За свою короткую жизнь я слышал тысячи обещаний от корпоратов, и ни одно из них ещё ни разу не воплотилось в реальности. Так что лучше придерживаться привычного ритма и подготовиться к завтрашнему дню.

А народ вокруг роптал. То здесь, то там взгляд выхватывал небольшие компании. Кто-то шептался, боясь спугнуть удачу, в других местах разгорался яростный спор. Многие будут не согласны с решением корпорации. Люди не любят перемен. Однако тема для обсуждения у всех была одинакова. Я понимал это по обрывкам фраз: «купили», «Заслон», «чёртовы корпораты».

Странно, но прислушиваясь к собственным ощущениям, я не чувствовал ожидаемой эйфории, радости от того, что наконец-то смогу покинуть этот серый мир. Напротив, внутри назревала тревога, словно вот-вот должно произойти что-то ужасное.