Чтение онлайн

Но я сумел предугадать его манёвр и выстроил контратаку.

Снова уклонился от удара ногой, но на этот раз не просто ушёл в сторону, а шагнул чуть вперёд и вонзил ему локоть прямо бедро. Я уже попадал на такой приём и даже при щадящем варианте удара боль адская. Мышцы буквально сводит, и нога превращается в непослушный протез.

Это и случилось с Викулом. Он даже второй удар из запланированной двойки руками до конца не довёл. Первый я сбил в сторону, поставив блок, а второй попросту проигнорировал. И это дало мне возможность подобраться к нему вплотную.

О большем я и мечтать не мог.

Что было сил, я выстрелил ему правой в челюсть. Короткий удар, рука словно рычаг, при этом тело толкает опорная нога, чтобы участвовала вся масса тела.

Тычок вышел настолько плотным, что у меня заныли кости. Викула повело. Он сделал шаг назад, глаза подёрнулись пеленой. Нужно добивать, пока есть шанс. И я выпрыгнул ему навстречу, метясь локтем в переносицу. Если попаду, бой будет окончен.

Но нет, противник успел отреагировать. Мне всё ещё недоставало сил, чтобы уложить такого кабана. Когда в его взгляде промелькнула ясность, я понял, что совершил ошибку, посчитав своё попадание нокдауном. Добивать было рано.

Викул встретил меня пушечным ударом в живот. Плюс в этот момент я находился в полёте, разгоняя массу инерцией. В итоге нарвался на очень жёсткий ответ. Каким бы упёртым я ни был, как бы ни крепился, стерпеть такую боль невозможно. Мозг просто поверг моё сознание в шок. Я даже не почувствовал момент падения, но всё же успел сгруппироваться и свернуться калачиком.

И это спасло меня от окончательно поражения. На меня посыпался град ударов ногами. Викульцев не думал о чести и правилах, пытаясь натурально втоптать меня в тротуар. Он лупил футбольными пинками и накидывал пяткой по рёбрам.

Если бы не интенсивные тренировки, примерно на третьем выпаде я бы закончился. Но Михалыч учил не только приёмам, которые применимы лишь в зале или на ринге. Он также вбивал в нас науку уличных драк, в том числе и вот о таком бесчестном добивании противника ногами.

Постепенно мозги прочистились от тумана боли, и я осознал себя лежащим. Пару ударов я уже пропустил, и, скорее всего, именно благодаря им сознание включилось в надежде, что его владелец сможет защитить тело от смерти. То, что я сделал дальше, было скорее проявлением рефлексов. Потому как я даже не думал о сопротивлении, только о глухой обороне. Но когда ты ежедневно посещаешь тренировки и до отключения мозга повторяешь один и тот де удар тысячи раз, тело начинает работать самостоятельно.

Очередной удар в живот я пропустил, но уже намеренно. Мало того, я ещё и тело вперёд выбросил, чтобы не дать противнику вложить всю энергию размаха. А как только нога врезалась в тело, обхватил её, продолжая давить и двигаясь на противника. Каким бы амбалом он ни был, биомеханика одинакова у всех, и Викульцев не стал исключением. Равновесие он потерял. К тому же гнев и ощущение близкой победы затмили ему разум. Иначе я ничем не могу объяснить данный способ добивания. Любой более-менее опытный боец знает: лучше лечь, навалиться всей массой на поверженного противника и вбивать в его рожу кулак до полной отключки. В любом другом случае всегда есть шанс.

Нелепо взмахнув руками, Викульцев полетел на тротуар. И на этот раз его падение не было контролируемым. Как щёлкнул его затылок о брусчатку, наверняка слышали даже внутри общежития. И такое приземление, пожалуй, даже опаснее, чем перелом локтевого сустава. С основанием черепа шутки плохи.

Но в тот момент я об этом не думал, а как был, так и перекатился поближе к его наглой кудрявой роже, в которую и принялся накидывать удар за ударом. Вначале кулаками, а затем ещё и с локтя пару раз приложил. Только поняв, что бью уже бессознательное тело, я заставил себя остановиться.

Тяжело, буквально из последних остатков сил, я отвалился от противника и развалился у входа в общагу, раскидав руки по сторонам. Я победил. И от осознания этого на меня навалилась такая слабость, что едва удавалось заставлять себя дышать. Вокруг нарастал гомон голосов, кто-то закричал: «Убили!», а затем меня начали тормошить…

Кабинет был заполнен кучей отчётов, фотографий и видеофайлов, которые парили в воздухе в виде голографических проекций. У стола расположился Михеев и с горящими глазами докладывал о том, что ему удалось нарыть.

— Уверяю, тащ полковник, это не случайность, а настоящая система. Понятия не имею, кто всем этим руководит, но он определённо гений. Вот смотрите. — Майор махнул рукой, и к начальнику подлетело несколько документов. — Вот заключение криминалистов. Здесь всё чётко прописано: несчастный случай ввиду халатности персонала. Но… Я копнул чуть глубже. Смотрите.

— И что я должен здесь увидеть? — Тем не менее полковник внимательно посмотрел на фотографию датчика, который перекрывал жирный мазок навоза.

— Датчик наполнения кормушки кто-то намеренно замазал страусиным дерьмом.

— И что? Может, это сам страус?

— Этого просто не может быть. Во-первых, его помёт сухой, по консистенции больше напоминает пластилин или глину для лепки. Его кто-то размочил, прежде чем замазать глазок.

— Допустим, — кивнул Исаев и смахнул фотографию.

— Дальше смотрите сюда. — Михеев поманил следующий файл. На этот раз им оказался фрагмент видео, где пострадавший бьёт ногой по калитке.

— Я уже сотню раз это видел.

— А вы смотрите внимательнее, — вежливо улыбнулся майор.

— Михеев, драть твою галактику! Я тебе что, в угадайку здесь играть должен?

— Смотрите под ноги, — посоветовал тот.

— Что это? — Полковник наморщил лоб, заметив небольшой фрагмент, который появился на видео уже после удара по створке.

— Не знаю, — пожал плечами Михеев. — Но могу предположить, что это кусок какого-то пластика. Возможно, оторванного от сэндвич-панели. Кто-то подложил его между магнитным замком и створкой, тем самым ослабив прижимную силу. И пока все суетились вокруг жертвы, явился дрон-уборщик и замёл следы. Боюсь, теперь, спустя полгода, мы об этом уже не узнаем. Дальше…

Майор подвёл к начальнику очередной видеофайл, но на этот раз на нём ничего не происходило. Просто вид с камеры на пустое пространство перед ней. Здесь Михеев не стал включать умника и просить полковника отыскать нестыковки, а сразу пустился в объяснения.

— Виде снято за двое суток до случившегося. Естественно, следствие даже не попыталось обратиться к прошлому. Это моя личная инициатива.

— Это ты так премию выпрашиваешь?

— Было бы неплохо, — улыбнулся майор, но, встретившись с суровым взглядом начальника, тут же состроил серьёзный вид. — Вот сейчас смотрите на птицу.