Чтение онлайн

Пока я иду обратно к своему столу, я осматриваюсь по сторонам, и, кажется, все читают мою брошюру и смеются. В тот день очень многие ассистенты и брокеры подошли ко мне, чтобы поздравить. Что еще лучше, практически все очень заинтересовались вечеринкой. «Лента Терни» определенно стала хитом.

Чуть позже я слышу знакомый голос недалеко от меня: «Где Терни? Где стол Терни?» У Джона Страуса закатаны рукава, а его красный галстук болтается туда-сюда, пока босс приближается ко мне большими шагами. Несмотря на то что расстояние до меня все еще большое, я вижу, что у него в руках копия «Ленты Терни». Я быстро поворачиваюсь к своему компьютеру. Босс идет ко мне. Я хватаю одну из моих ручек и начинаю катать ее между ладоней. Кошусь на компьютерный экран и делаю вид, будто провожу какие-то серьезные математические вычисления в голове. Затем слышу голос прямо за спиной. «Терни? – спрашивает Страус. Я поворачиваюсь и приветствую его. Я чувствую, что сотни глаз со всех сторон устремлены на меня. – Ты когда-нибудь думал заняться чем-нибудь, кроме продажи акций и облигаций? – спрашивает он. На секунду я задумываюсь, комплимент это или оскорбление. Я пожимаю плечами и смотрю на него в упор, ожидая оглашения своего приговора. Именно тогда на лице Страуса появляется широкая улыбка. – Это великолепно», – говорит он. И эта улыбка куда ценнее, чем любой годовой бонус, который я когда-либо получал.

На вечеринку пришло очень много людей. Успех оглушительный. В один момент Джон Страус подходит ко мне и кладет руку на мое плечо. Он обнимает меня. «Ну, Терни, расскажи, откуда ты?» – спрашивает он. Я вижу сквозь толпу, как Стефани улыбается. В тот момент ко мне приходит осознание. Я сделал свой первый шаг к серьезному успеху.

Спустя два года я все еще работаю ассистентом по продажам в «Морган», и мое резюме буквально «горит» у меня в руках. Мне нужен какой-то шаг навстречу успеху. Прошло уже пять лет с тех пор, как я впервые сидел в конференц-комнате, слушая Стефани, и я все еще работаю ассистентом.

«Я больше не могу работать для своей группы, – говорю я Стефани. – Мне нужно делать что-то еще». Я потерял всякую надежду стать трейдером в «Морган». Она вталкивает меня в свой кабинет и закрывает дверь. В ее кабинете нет ничего, что указывало бы на наличие у нее жизни за пределами офиса – нет фото с каникул, снимков семьи или мужа. Фото Стефани с О. Джеем исчезло после ТВ-трансляции того, как за ним [36] гналась полиция. Стефани провела двадцать пять лет в «Морган», и большую часть этого времени ее жизнь заключалась в управлении ассистентской программой. Я смотрю в ее глаза и вижу в них сомнения. С одной стороны, она не может представить, почему кто-то мог бы захотеть работать в другом месте. Но здесь есть еще кое-что. И хотя у меня нет этому доказательств, кажется, то, что я увидел, – свидетельство ее желания сбежать самой. Она быстро пишет что-то на листке бумаги и передает его мне. Долю секунды мы оба держим этот листок.

«Не говори никому, что я делаю это для тебя», – говорит она, когда наконец отпускает бумагу. И хотя я не могу знать наверняка, готов поспорить, что она раньше никогда и ни для кого такого не делала. На бумаге – имена контактных лиц в торговых залах фирм «Братья Леман» и «Меррил Линч».

Оба собеседования проходят хорошо. Но очевидно, что меня не собираются нанимать, они просто отдают дань уважения Стефани. Я возвращаюсь на свой этаж после второй встречи. Кладу папку с моими резюме на пустой стол. Стефани разрешила мне вернуться к «плавающему» графику, чтобы освободить время для собеседований. Но сегодня мне не к кому присоединиться для работы. Затем звонит телефон. Только Стефани и администратор знают, что я сейчас за этим столом. Наверняка ошиблись номером. Я непринужденно отвечаю на звонок. «Тащи свою задницу сюда сейчас же», – говорит женский голос на другом конце провода. Точно, ошиблись номером. Я собираюсь сказать что-то умное или вообще положить трубку, когда слышу: «Терни, я серьезно, иди сюда сейчас же», – говорит она. И тут я понял. Это Керин.

Керин покинула «Морган» год назад, чтобы присоединиться к только что основанному хедж-фонду под названием «Галеон Групп». Я почти не общался с ней после этого. По слухам, у нее все хорошо. Дейв Слейн помог ей попасть в «Галеон Групп», а через несколько месяцев сам перешел туда. Лиз, которая работала со всеми нами в «Морган», а затем сделала серьезный прорыв в «Леман», видела меня сегодня на интервью. Она позвонила Керин и сказала, что я ищу работу. Я ничего не знаю о «Галеон Групп» и совсем мало о хедж-фондах в целом. Мне даже не известно, в чем заключается работа. Я спрашиваю, могу ли прийти завтра.

«Хорошо, – говорит она. – Приходи сюда завтра в обед». Она называет адрес и обещает позвонить мне сегодня вечером, чтобы рассказать все, что мне нужно знать для этого собеседования.

Я не знаю, почему Керин подумала обо мне, когда в «Галеон» открылась вакансия. Мы с ней ни разу не виделись с ее последнего дня работы в «Морган». Она со всеми прощалась, когда я подошел к ней, улыбнулся и поздравил. Потом я решил изобразить из себя шустрого парня и предложил поцеловать ее в качестве прощального подарка. Она ответила: «Конечно». И именно тогда, когда сорок коллег с Уолл-стрит смотрели на нас, я почувствовал, что мое мужество тает. Я не смог этого сделать. Может, поэтому я ей и понравился, поэтому она и позвонила мне первому насчет работы. На Уолл-стрит полно эгоизма и хвастовства. А во мне она увидела что-то настоящее, как в парне, который постеснялся позвать симпатичную девушку на выпускной в старших классах.

Спустя несколько дней после собеседования в «Галеон» в моей четырехкомнатной квартире в типичной высотке на Западной Шестьдесят седьмой улице раздается телефонный звонок. К тому моменту я прожил там уже пару лет. Телефон звонит снова. Но сейчас понедельник, недавно закончился обед, дома нет никого, чтобы поднять трубку. Телефон стоит на стуле, который выглядит как гигантская человеческая рука, где ладонь – это сиденье, а пальцы – спинка. Телефон продолжает звонить. Стул окружен современной мебелью: диван, кресла, столы и лампы. Есть стол для фусбола [37] и домашний бар. В квартире полно мусора, оставшегося после выходных: много пустых пивных бутылок и упаковка от пиццы. Мои соседи и я живем в образцовом общежитии «Поттери Барн». [38] Звонки прекращаются, и на телефоне включается голосовая почта: «Никто не может подойти к телефону в данный момент, но мы бы хотели знать, что вы звонили… Если вы звонили Терни, нажмите один; если Джейсону – нажмите два; если Джейми – нажмите три; если Итану – нажмите 4, а если вы звонили Джонни, то… извините, но кнопок больше нет».

Придя домой, я прослушиваю свои сообщения. «Привет, Терни, это Жанин из «Галеон Групп», – раздается веселый голос. – Мы хотели бы предложить тебе позицию трейдера. Пожалуйста, перезвони мне, чтобы мы могли договориться о времени, когда ты придешь и подпишешь рабочий договор». Позже Жанин призналась, что почти передумала предлагать мне эту позицию, услышав, сколько у меня соседей. Как она может воспринимать меня всерьез? «Добро пожаловать на покупающую сторону», – отвечает ее голосовая почта.

Так что такое сторона покупателя? Я, на самом деле, не знаю разницу между покупающей стороной и продающей, но скоро все понимаю. Попытаюсь пояснить, используя библейские термины. Старый Завет. Если вы – на покупающей стороне, то вы въезжаете на рынок с повозкой, набитой золотом фараона, получив от него задание купить лучшие продукты, которые только сможете найти. Фараон наградит вас за удачные покупки. Итак, несмотря на то что с фараоном у вас отношения хозяина-подчиненного, деньги фараона – не ваши, и все, что вы можете потерять, – это свой возможный заработок. А заработать вы можете много, если осуществите хорошую закупку. Итак, в следующий раз при въезде на рынок у вашей повозки могут быть колесные диски под заказ или встроенный GPS-навигатор. Но не только у вас есть золото. Поэтому надо быть готовым ко всему. Рынок под открытым небом гудит. Если вы на продающей стороне, то вы – один из многих торговцев, который хочет заполучить клиента. Каждый продавец хочет выторговать самую высокую цену за свои товары и избавиться от того хлама, который у него имеется. Они хотят получить самые высокие доходы. Соревнование между торговцами за ваше внимание очень интенсивно. Вы нужны им. Некоторые предложат вам прогулки на лодке вниз по течению Нила с несколькими любовницами, или склеп в пирамиде, или выходные в Месопотамии с изрядным количеством хорошего лотоса. [39] Не важно. Но многие из них – лжецы; и, если вы купите дерьмовый товар или заплатите слишком много, возможно, фараон не позволит вам в следующий раз везти повозку. Или, что еще хуже, вам придется снова стать торговцем. Если я покупаю скот у парня, который отвез меня вниз по течению Нила в четверг вечером, и я смогу продать этот же самый скот с выгодой для себя парню, с которым я поеду в пятницу в Месопотамию, тогда я сделаю это. Поэтому, в некотором смысле, вы нуждаетесь в покупающей стороне ничуть не меньше, чем она в вас. На Уолл-стрит покупающая сторона может покупать или продавать, она – клиент. Продающая сторона продает информацию, исследования и посреднические услуги.

В самых простых словах, покупающая сторона – клиент. А продающая сторона клиентов любит.

Радж Ражаратнам, Гэри Розенбах, Кришен Сад и четвертый парень по имени Ари Аржавалингам (который работал на Западном берегу) основали «Галеон» в 1997 году. Они все – выходцы из «Нидхэм и компания», небольшого инвестиционного банка, где действия Раджа, особенно в области торговли технологическими акциями, приносили фирме много денег. А для себя он зарабатывал гораздо больше – в десять раз больше, чем для фирмы. Когда один из партнеров фирмы Джордж Нидхэм узнал об этом, он сказал Раджу, Гэри и другим, что они больше не могут торговать, используя свои персональные торговые счета. Именно тогда они вчетвером уволились из «Нидхэм», чтобы основать «Галеон Групп». И момент оказался как нельзя более удачным. Он совпал и с технологическим бумом, и с появлением хедж-фондов. И тем не менее им пришлось буквально когтями вырывать ресурсы, но сейчас, в 1999 году, в паруса «Галеон» дует благоприятный финансовый ветер.

В день, когда я подписывал свой контракт, я познакомился с большей частью руководящего состава «Галеон», включая Кришена, Гэри и Раджа, который разговаривал по телефону, когда меня ему второй раз представляли. Мы уже встречались с ним буквально на мгновение, когда я проходил собеседование. Крупный мужчина с темной кожей, в толстых очках и с усами, он улыбается и крепко жмет мне руку, придерживая плечом телефонную трубку. Щель между передними зубами придает ему дружелюбный вид. Но я-то знаю, что место, на которое я заступаю, только недавно освободилось. Его занимала девушка – как мне сказали, она была привлекательна, умна и агрессивна. Имелась только одна проблема. Она накапливала убыточные сделки и не заносила информацию о них в систему. В кодексе поведения «Галеон» это приравнивалось к воровству. Когда она не смогла это больше скрывать и правда раскрылась, ее тут же уволили. Никто не врет и не крадет у Раджа.