Чтение онлайн

В тот момент, Ричарду все казалось бесполезным. Все хорошее в жизни было методично разрушено людьми, которые страстно полагали, что их набожная цель в жизни состояла в том, чтобы убивать тех, кто не желает склонять голову и подчиняться верованиям Ордена.

Мир был во власти чрезвычайного безумия.

Так много людей уже погибло, и еще так много погибнет. Ричард чувствовал, как будто он был подхвачен водоворотом, затягивающим его навечно в глубины отчаяния. Казалось, бессмысленной резне нет конца, нет никакого выхода из всего этого, кроме смерти.

И теперь Никки направлялась в это последнее путешествие.

Он просто хотел жить своей жизнью с женщиной, которую он любил, также как и многие другие. Вместо этого память Кэлен была у нее украдена, оставив ее инструментом в руках тех, кто остро желал или вовлечь в свои верования каждого или уничтожить их всех. Хотя он, возможно, и помог Кэлен убежать на данный момент, солдаты Джеганя будут охотиться за ней. Никто из них никогда не успокоится. Если их никто не остановит, Орден заполучит Кэлен.

А сейчас они медленно отнимали жизнь у Никки.

Когда Ричард погрузился в себя, отстранился от всего, он почувствовал внезапный сильный, причиняющий боль, толчок внутри. На мгновение это ввергло его в странный и безмолвный мир мертвых перед очередным падением во внутренний шторм.

Он не знал источник внутренней дезориентации, но внезапно он почувствовал, словно затерялся среди миллиона метеоров. И затем они все взорвались наружу откуда-то из непостижимых глубин его сущности.

Кара схватила его руку и потрясла его.

–  Лорд Рал! Что случилось? Лорд Рал!

Он понял, что кричал. Он не мог остановить себя.

Среди этого накала, его охватило понимание.

Внезапно он осознал и абсолютно не сомневался в причине этого ощущения.

Он пробуждался.

Великолепная мощь того возрождения ошеломляла. Каждая нить его существа внезапно была охвачена огнем его оживления. В то же время, внутренность каждой косточки отдалась такой грандиозной болью, что он почти потерял сознание.

Он почувствовал, что неотъемлемая часть его я, что была с ним с рождения, вновь воспламенилась в нём, давая ему ощущение, что он снова обрёл свою целостность впервые с того момента, который, казалось, произошёл с вечность назад. Это было так, словно он забыл, кем он был, чем он был, будто он заблудился, и это все внезапно вернулось в один ослепляющий момент.

Его Дар вернулся. Он понятия не имел, почему или как, но он вернулся.

Единственное, что держало его в сознании, несмотря ни на что, держало его мысли сосредоточенными, был его кипящий гнев на тех, кто через самооправдание своих собственных искаженных верований вредил другим, убеждения которых отличались от их собственных.

В тот момент как его испепеляющий гнев на всех тех, кто существовал, чтобы ненавидеть и причинять боль другим, снова потек через ту всеобъемлющую связь с его Даром, он услышал металлический щелчок.

Никки задыхалась.

Ричард, почти не осознающий, что происходило, понял, что она обхватила его руками и ловила ртом воздух, пытаясь отдышаться.

–  Лорд Рал, - сказала Кара, тряся его, - Смотрите! Ошейник упал! И золотое кольцо, которое было в ее губе, пропало.

Ричард отодвинулся, чтобы заглянуть в голубые глаза Никки. Она пристально смотрела на него. Рада'Хань развалился на части и лежал на полу под ее шеей.

–  Твой дар вернулся, - прошептала Никки, едва придя в сознание.
– Я ощущаю его.

В нём не было ни капли сомнения, что это правда. Его дар по необъяснимым причинам вернулся.

Оглянувшись вокруг, он увидел лес ног. Солдаты Внутренней Гвардии с оружием в руках окружили его. Улик и Игань стояли между ними и Ричардом. Между Уликом и Иганем была стена красной кожи.

Ричард понял, что, когда острая боль взорвалась в нем, он кричал. Они вероятно думали, что его убивают.

–  Ричард, - сказала Никки, привлекая его внимание. Ее голос звучал чуть сильнее чем слабый шепот.
– Ты сошел с ума?

Она несколько раз была вынуждена заставить свои глаза открыться. Ее бровь была покрыта бисером капелек пота. Ричард знал, что она была измождена ужасным испытанием, и ей необходимо отдохнуть, чтобы окончательно поправиться. Но все же, он был крайне воодушевлен, вновь увидев жизнь в ее глазах.

–  Что ты имеешь в виду?

–  Зачем, ради всего святого, ты весь раскрасился этими красными символами?

Кара оглядела его.

–  А мне нравится, как он выглядит.

Бердина кивнула сверху.

–  И мне тоже. Отчасти напоминает нашу красную кожу, только без кожи.

–  Ему очень идет, - согласилась Найда.

Даже несмотря на ее недомогание, выражение лица Никки показало, что она не была удивлена.

–  Где ты вообще научился это делать? Ты хоть отдаешь себе отчет в том, какую опасность представляют эти символы?

Ричард пожал плечами.

–  Конечно. Иначе зачем бы я, по-твоему, их нарисовал?

Никки сдалась, выглядя слишком слабой, чтобы спорить.

–  Послушай меня, - сказала она.

–  Если я не… если что-нибудь… слушай - ты не можешь ничего говорить Кэлен о вас двоих.

Ричард нахмурился, наклонившись поближе, пытаясь расслышать ее поотчетливее.

–  О чем ты говоришь?

–  Необходимо стерильное поле. Если что-нибудь со мной случится, если я не смогу тебе помочь, ты должен знать. Ты не можешь говорить ей о вас. Если ты расскажешь Кэлен о ее прошлом с тобой, это не будет работать.

–  Что не будет работать?

–  Оден. Если ты когда-нибудь получишь шанс призвать мощь Одена, то нужно стерильное поле, чтобы это сработало. Это означает, что Кэлен не должна иметь предварительных знаний о любви между вами, иначе воспоминания не смогут быть восстановлены. Если ты ей скажешь, она будет навсегда для тебя потеряна.

Ричард кивнул, не уверенный, о чем она говорила, но, тем не менее, чрезвычайно обеспокоенный. Он боялся, что Никки могла обезуметь из-за боли, причиненной ошейником. Она действительно говорила бессмыслицу, но он знал, что это не подходящее место и время, чтобы вникать в суть этого. Прежде всего, она была нужна ему полностью поправившаяся и здравомыслящая.

–  Ты слушаешь?
– спросила она; ее глаза медленно закрылись, когда она изо всех сил попыталась остаться в сознании.

Ричард не был уверен, получилось ли у него снять с нее ошейник вовремя. По крайней мере, он знал, что сейчас она еще не была в себе.