Чтение онлайн

Бердина искала во дворце еще библиотеки, наряду с Верной и почти всеми ее Сестрами. Любая информация, которая возможно могла бы помочь, немедленно доносилась до Никки. Она лично проверяла все, что приносилось, чтобы определить то, на что Ричарду стоило бы взглянуть, и что бы его могло заинтересовать. Многие из наиболее опытных Сестер оказались весьма полезными в поисках важных и ценных источников информации.

Никки держала людей на расстоянии, не подпуская их к Ричарду, чтобы он мог сконцентрироваться на чтении, и на огромном множестве вещей, которым она его сейчас обучала. В некоторой степени Ричард чувствовал себя отшельником. Но, однако, это пребывание в тихом умиротворенном одиночестве позволяло ему по максимуму сконцентрироваться на предмете изучения, и это было единственным тем, в чем сейчас нуждался Ричард.

Низкие книжные стеллажи в личном хранилище были размещены вдоль богато облицованных панелями стен, оставляя центр открытым и свободным для размещения кушеток и стульев. Все это делало комнату более похожей на уединенный рабочий кабинет, нежели чем на библиотеку. Маленькие статуи украшали некоторые из верхних стеллажей, делая их более похожими на витрины, а не на книжные полки.

Ричард пока еще не рисковал, подниматься вверх по узкой железной спиральной лестнице, ведущей к маленькому балкону на противоположной стене, в отличие от Никки. Пока он предавался чтению, она спускала книги, которые, по ее мнению, были важны, и клала их к стопкам томов, лежащих в ожидании внимания Ричарда. Хотя комната и не была похожа на одну из типичных библиотек, заполненных бесконечными рядами книг, но на аккуратных стеллажах хранилища располагались тысячи томов. Некоторые книги, которыми они интересовались в первую очередь, тем не менее, было трудно отыскать, они оказались редкостью, даже для этого места.

Однако, увесистый стол из красного дерева, за которым сидел Ричард, был выложен высокими стопками книг, принесенными Никки. Находясь здесь внутри библиотеки, было трудно определить время суток: был ли это день или ночь. Тяжелые, темно-синие бархатные драпированные шторы были задернуты. Но даже если бы он их раздернул, это не помогло бы, так как за ними была лишь деревянная обшивка. Занавески были предназначены только для того, чтобы создать иллюзию наличия оконных проемов, для придания уюта и комфорта помещению. Тем не менее, здесь было вполне достаточное количество ламп, наряду с камином. Они обволакивали комнату теплым освещением, наполняя ее приятной притягательной атмосферой, располагающей к длительному времяпрепровождению. Однако Ричарду так вовсе не казалось.

Они работали без остановки так долго, как это было возможно. Еда подавалась в таком режиме, что им не приходилось отрываться для трапезы. А когда у них уже не было сил продолжать чтение, и глаза невольно смыкались от усталости, им приходилось некоторое время поспать на кушетках.

Никки находилась всегда рядом с Ричардом, она сновала туда-сюда, пересекая тени и лучи света, отбрасываемые отражательными лампами, которые размещались на полированных, темно-коричневых и испещренных белесыми прожилками мраморных столбах, равноудаленных друг от друга по всему периметру библиотеки. Она снова и снова штудировала книги, выискивая на их страницах что-либо полезное, но, как правило, лишь ставила их обратно на стеллажи.

Ричарда охватывало неумолимое стремление вырваться наружу и начать действовать. Он отчаянно хотел отправиться на поиски Кэлен. Но Ричард прекрасно знал, что не все для него было так просто. Чтобы обрести реальный шанс догнать ее нужно как можно быстрее раскрыть тайну шкатулок Одена, чтобы с помощью высвобожденной магии, попытаться вернуть Кэлен в настоящее, если не будет уже слишком поздно вообще, что-либо предпринимать. Ричард прекрасно осознавал, что в одиночку ему с этим не справиться. Никки, несомненно, беспрекословно согласилась стать его наставницей.

И первым, с чего она начала свое обучение, было постижение сложной теории неизведанного. Она хотела, чтобы Ричард имел как можно более полное представление о смысле магического. Ричард, отнюдь, не был знатоком в вопросах, касаемо магии, он даже сам не понимал, как ему удавалось использовать свой дар. Никки старалась объяснить ему законы и принципы магии, в наиболее доступной для их понимания форме. Сначала, ему было трудновато уловить суть. Он не мог понять, какого же вида ущерб может в реальности принести предусмотрительность в знании чего-то долее неизведанного.

Никки же настаивала, что волшебники, создавшие магию Одена в противовес явлению заклятия Огненной Цепи, были убеждены, что эти самые имеющие эмоциональную основу предвидения, портили то, что было создано с помощью магии, и также, вредили действию даже самой магии Одена. Ричарда же терзали глубокие сомнения относительно этого.

Она рассказала ему, что Зедд был тем человеком, которому удалось объяснить ей то, что предусмотрительность относительно еще несуществующего, отнюдь, не является голой теорией, но по-настоящему вредит магии.

Он сказал ей, что сам Ричард доказал это: ведь полюбив Кэлен, он получил иммунитет на ее магию Исповедницы. Любые предвидения того, что могло бы произойти, забрали бы у Ричарда возможность преодоления возникшей перед ним проблемы с магией Исповедницы тогда, когда она впервые его коснулась, хоть и непреднамеренно, но все же могла бы подчинить его волю себе.

Хотя, сам Ричард никогда не открывал Никки своей тайны о том, как ему удается находить решение проблемы, Зедд все же поведал ей, что Ричард никогда точно не знал о правильности своего выбора. Ведомый инстинктами, он не знал, к чему они его приведут, поэтому Никки поклялась Зедду не говорить об этом с Ричардом.

Зедд также сказал Никки, что Ричард сам давно нашел ответ на главный вопрос в теории магии Одена - он прекрасно понимал, что предвидения могут исказить воздействие магии.

И он доказал это, полюбив Кэлен несмотря ни на что.

Ричард слишком хорошо был осведомлен в вопросах, которые обсуждала с ним Никки. На всё у него был ответ, даже в случаях, когда сама она не знала детального объяснения предмета.

А так как он был первым, кому пришлось столкнуться с подобного рода вещами, он признавал всю сложность возникшей ситуации. Он знал, что даже толика сомнения в правильности своих действий относительно Исповедницы, могла бы провалить его план действий. Кэлен же, в свою очередь, имей она предубеждения относительно его глубокого и сильного чувства к ней, могла бы запросто помешать воздействию магии Одена.

И это сейчас была не просто сухая теория, которую разработали волшебники создавшие магию Одена. Это была реальность: предусмотрительность могла исказить то, что еще не произошло. А Ричард, стал единственным, кто уловил песчинку самой сути, просеяв ее содержание через свое сердце.

Уверенный в своих чувствах, и полностью осознавая то, что он не может допустить, чтобы Кэлен узнала о его любви, он был связан по рукам и ногам. Однако эта проблема не имела особого для него значения. И он искренне надеялся, что она в скором времени должна все же разрешиться. И ему было над чем стоило серьезно поразмыслить, прежде это произойдет.

Итак, перечитав кое-какие тома из библиотеки и некоторые книги, найденные Сестрами, относящиеся к далеким временам Великой войны, Никки могла теперь составить целую теорию, о даре Ричарда и о способах его использования. По ее мнению, то, что Ричард вырос, не имея ни малейшего представления о магии, и что якобы, из-за этого у него возникли трудности в управлении своим даром, не имело особого значения. И тем не менее, было очевидно то, что способности боевого чародея по-настоящему имели кардинальные отличия от способностей колдуньи или обычного волшебника. Сила Ричарда внезапно срабатывала, отнюдь, не сама по себе, объясняла Никки, но призывалась внутренними инстинктами самосохранения, подобно действию магии Меча Истины.