Чтение онлайн

— Поздно, говорю, вы меня слышите, — процедила сквозь зубы Кэт. — Я от вас сразу к себе в отель и сегодня же в Штаты. Хватит, выше крыши наелась русского гостеприимства и вашего бизнеса. Я разрываю с вами контракт и прошу в ближайшее же время все полученные вашей компанией от меня деньги перечислить обратно в Америку.

— Как скажете, — кивнул Босяткин, даже не удивившись ее этому решению. — Не смогу только в аэропорт отвезти, уж извините, мой старый «мерин» сдох, а нового зверюгу вы сами угробили. Деньги верну, не переживайте, но за вычетом стоимости автомобиля и стоимости сумки, что сгорела в его багажнике. И хватит о делах, ведь с этим вашим заявлением все наши дела уже закончены, вот я предлагаю это отметить по старому русскому обычаю хлебом и солью.

— Вообще-то с этим встречают, — подметил Погорел.

— А я провожаю, что неясно… У меня прислуги сегодня нет, не помню, говорил или нет, отпустил на два дня, — потер он руки в наслаждении от предстоящего застолья, которое должно закончится смертью этих двоих, — так что уж извиняйте, понимаешь, если что не так вкусно покажется, закусь все равно будет по первому разряду.

После чего он снова поднялся, отложив момент расправы до конца трапезы, чему ведь быть, того все равно не миновать, тяжело выбрался из-за стола, подошел к плите и достал оттуда противень с запеченной картошкой, запах от которой моментально разлетелся по всему дому. Через минуту снедь была разложена по тарелкам, а сам он, в белоснежной сорочке с вишневой бабочкой под нависшим подбородком (камзол от духоты в комнате все же пришлось снять), выбритый, аккуратно причесанный и, несомненно, очень собой довольный, снова восседал во главе стола. Разлив водку по стопкам, хозяин снова поднялся (прямо ванька-встанька какой-то) и торжественно, почти официально предложил выпить за Кэт, за ее мужество и за то, что все у них слава Богу, не смотря даже на ее такое тяжелое для него решение о прекращении всех деловых контактов. На что гости лишь переглянулись, ничего не добавив. Кэт опустила голову, сжав губы, а Погорелу и вовсе этот смешной мужик начинал уже даже чем-то нравиться со всей этой своей клоунадой. Особенно на огромном портрете, занимающем всю противоположную стену столовой, где он в расшитом камзоле императора Павла, только со своим выражением довольного лица, отставив кокетливо ножку в ботфорте чуть в сторону, уверенно опирался на длинную шпагу своей мясистой рукой. Выпирающее мужское достоинство сексуально обтягивали все те же белоснежные лосины, что были на нем и сейчас, а пухлую грудь украшала широкая голубая лента с большим орденом, самым, наверное, большим, какие вообще существовали в истории человечества. Голову местного императора венчала расшитая треуголка, кстати, тоже приличных размеров, а указательный палец правой руки великолепный перстень с массивным бриллиантом, который был на нем и сейчас. Босяткин, судя по всему, вообще ничего скромненького не воспринимал в принципе, только себя во всем сияющем великолепии своего величия. Бедный Щукин, пожалел художника гость. Если бы только знал, как достойные потомки воспользуются его работой, но плевать. Новому русскому вообще на всех было плевать в этом мире кроме себя. Он заказал портрет в образе, заказ выполнили и повесили, а остальные пусть смотрят и завидуют. Как себя преподнесешь, так и поплывешь! По жизни всегда больше всего критикуют и завидуют именно те, которые сами в этой жизни меньше всего и преуспели, а кто успел, тех чувство справедливости уже не мучает. Вот и конец трапезы, рука сама тянется к револьверу, чтобы совершить возмездие. Владлен Ильич считает до трех, крестится, просит господа простить его и начинает стрелять. Щелк, щелк, щелк… Сволочи, сами во всем виноваты!

— Владлен Ильич, — произнес спокойно Погорел, разжимая кулак, в котором красовалось шесть блестящих источников его и Кэт несостоявшейся смерти, — вы забыли вот это…

И улыбнулся… самой издевательской из всех издевательских улыбок, какие только можно было себе вообразить решившемуся на убийство.

После обеда все, как в барском доме и положено, все отправились вздремнуть, чтобы жирок завязался. Однако гостям не спалось, поэтом они и отправились осматривать от нечего делать близлежащие окрестности. Главный злодей, как уже отмечалось, от предоставленной возможности исчезнуть с глаз долой, судя по всему, отказался вполне конкретно, вот троица и убивала время в ожидании неминуемой развязки. Несостоявшегося убийцу заперли в подвале и отправились на свежий воздух. Пьеро с кровавыми слезками под подведенными глазками в ядовито-зеленом и его якобы Мальвина в таком же ядовитом, но только в синем клоунском наряде. Цирк да и только… с сумасшедшим концом. Осталось только за ручки взяться и расцеловаться.

— Должен мой зам подъехать, — сообщила неожиданно Кэт, срывая цветочек с обочины, когда они оказались уже за воротами смертельного особняка. — Босяткин вызвал, чтобы чувствовать себя надежнее.

— Недострелённый?

— Просто раненый, — поморщилась ряженая.

— На голову.

— Попросила бы… Не уверена, подъедет ли, все же после ранения, чтобы такие расстояния преодолевать.

— Полиция приедет точно.

— На чем все и закончится, — кивнула Кэт. — У тебя еще есть время избавить меня от лишних хлопот.

— От себя не убежишь, да и некуда… Одно желание — скорей бы за столик в открытое кафе с видом на океан, мои уже заждались.

— Так езжай, — восприняла Кэт его слава буквально, — тебя никто не держит.

— Да скоро уж…

Некоторое время шли молча, потом Кэт спросила про деньги из багажника, спрятанные ею в леске на всякий случай. Теперь она и сама уже не знала, зачем так поступила, но тогда… вроде делала все осознанно, не иначе временно черепушка пошатнулась.

— Почему ты про них не спрашиваешь, — взглянула она на странного человека, — тебе и в самом деле без разницы, куда я дела твои полторамилионадолларов?

— Раздала нуждающимся, — хмыкнул равнодушно он, — не в лесу же закопала.

И Кэт тоже лишь усмехнулась. Теперь-то конечно, смех в зале, если его же словами, можно и нуждающимся.

— Ты мне лучше вот что скажи, — взяла она под руку своего бессеребренника, — если бы ты был на сто процентов уверен, что, убив меня, ты спасешь свою Киру, ты бы это сделал?

— Не задумываясь.

— От тебя ничего другого и не ожидала? Не убил и даже не изнасиловал, благородный рыцарь, я такая страшная и противная?

— Хуже, — брякнул он первое, что пришло в голову.

И тут же получил хлесткую пощечину по своей исцарапанной наглой роже. Одну, вторую… После чего мегара вцепилась в него в дикой истерике и завыла. Как воют волчицы на луну, так и эта, только еще страшней, так жутко, что даже у этого солдафона побежали мурашки по коже. И даже если все это было игрой, то сыграно далеко не на тройку. Нервы сдали, не смотря на хорошую погоду.

— Просто мне страшно, понимаешь? — прошептала она, всхлипывая после истерического взрыва. — Потерялась я и больше не знаю, кому вокруг себя верить. Садишься за стол поесть, а в тебя стреляют. Ты когда успел вытащить патроны?

— А ты думала, что я под стол лазил, чтобы заглянуть к тебе под юбку? — съязвил Погорел.

— Вы с Владленом меня разводите, это нельзя проделать так быстро.

— Так я и не проделывал, просто разрядил еще до того, как мы уселись за стол, побывав там чуть раньше, когда ты меня за бинтами отправила.

— Мне очень хочется верить тебе, что это так, — кивнула расстроенная, — но даже этого я не могу позволить себе сделать из-за твоего проклятого пальца. Я обычная баба, а не какой-то там морской пехотинец, и мне очень страшно. Вот я и несу всякую чушь, чтобы хоть немного успокоиться. Меня, может, завтра уже и не будет, а может, уже и сегодня, может ты же меня и убьешь, я ведь не знаю. У тебя вдруг изменяться обстоятельства, почем я знаю, и снова надо будет кого-нибудь замочить, чтобы на земле стало чище, один раз уже ведь чуть не зачистил, я и прятаться не буду. А может меня уже держат на прицеле, наняли более решительного убивалу и все. Обрядили в эти дурацкие наряды, устроили весь этот маскарад неизвестно для чего и теперь только ждут момента, чтобы поставить жирную точку во всей этой истории.

— Вроде как ты их сама выбрала костюмчики эти, — усмехнулся потенциальный убивец.

— Зачем я вообще сюда прикатила, надо было сразу мчаться в посольство. Тебя пожалела, себя наказала!

— Ну и мчалась бы, можно подумать, что тебя цепью прикрепили к батарее, что никакой возможности. Потому и прикатила, что сама не знаешь, кто такая. Была бы на все сто миллиардершей, давно бы уже там сидела и винце цедила. А вдруг нет, вдруг, бляха-муха, спивающаяся русская актриска, перебивающаяся с хлеба на воду рекламой и нечастыми съемками в эпизодах. Климова вон из сериалов не вылазит, а ты Клинова. Разница всего в одну букву на бумаге, а какое различие в жизнию

— Так… — взвизгнула она, — так, да! Пожалел уже, что не приковал? И помчусь… От тебя все равно пользы никакой. Пистолетик он разрядил и счастлив, блин! А если бы этот урод его снова зарядил, пока я тебе спинку в бане чесала? Мы бы сейчас так же гуляли бы?

— Не зарядил же… — буркнул Погорел, отстраняясь.

— И Кира правильно тебя забраковала, что никакой ты не мужик, на которого можно положиться. Импотент, не способный даже на то, чтобы трахнуть бесчувственную.

— А ты откуда знаешь? — поразился Погорел осведомленности истерички. — Еще недавно ты была уверена, что я тебя все же поимел.

— Не смеши, умелка… Мы такие все скрытные, офигеть, — процедила сквозь сжатые зубки она, — что трудно догадаться, куда тебя послали на три буквы. Если хочешь знать, я бы с тобой тоже никуда не полетела, вот.

«Не прошел испытание…», вспомнил он безжалостный приговор покойницы. И ведь права забинтованная, что мужик к своим полста способен своим весом лишь подкашивать ножки у старого дивана, мух морить перегаром изо рта и глушить храпом тараканов. Но квартиру же переписал, тут же принялся он оправдывать себя. Другой на его месте вообще забил бы на все, отнес бы заявление в полицию о пропаже невесты и отправился бы радоваться жизни дальше. Иван больше сделал, предложил хоть тачку угнать, чтобы ей шантажировать отморозков. Он же только плыл по течению, ожидая подсказки и помощи со стороны. Так настоящие мужики не поступают. Ему объявили смертельную войну, а он все хотел решить путем мирных переговоров. Нет, мил человек, так не бывает, переговоры нужны тем, кто проигрывает. Вот он все и проиграл. Так что пусть жалит, заслужил.