Чтение онлайн

— В кино видела, справлюсь, — Кэт непонимающе уставилась на Погорела. — Забыл, я одного уже пришила! Только зачем стрелять мне, когда у меня есть ты, на хер, блин, я тебя тогда вообще выпускала, ты хоть что-нибудь делать умеешь в этой жизни путевого кроме пережевывания сопель? Господи, с кем я связалась…

— Я тоже не выбирал, — огрызнулся Погорел, возвращая ей автомат. — Такое ощущение, что все бабы мира на меня ополчились.

— А ты как хотел, — уставилась на него Кэт, — чтобы тебя еще и по головке погладили? Одну в вонючем погребе держал в свое удовольствие, другую вообще вместо себя взорвал, чтобы завладеть деньгами, думаешь я не поняла, откуда у тебя столько денег? Только ради такой огромной суммы ты и решился на убийство, что честным и потливым трудом столько тебе никогда не заработать. Ты куда?

— Пойду с твоим продажным компаньоном потолкую с глазу на глаз, узнаю, где ключи от его тачки лежат. Ствол направь на цель и указательным пальцем жми вот на эту хрень, — ткнул он на спусковой крючок. — Только крепче держись за штуковину, чтобы случайных прохожих не посшибать.

— Справлюсь, — Кэт умоляюще посмотрела на него, — может, не надо ни с кем толковать, и так все ясно.

— Что ничего не ясно. Говорю же, мне нужен убийца Киры.

— Я же тебе уже сказала, кто ее убил.

— За идиота держать меня не надо, — вскипел Погорел. — Все это ваше мнимое освобождение больше похоже на подставу. Прикончите меня в перестрелке и никакой суд вашей банде больше не страшен. За безоружного же можно и схлопотать. За вином они поехали, как же…

— Вот сам и хлопочи! — разозлилась Кэт, швыряя к его ногам автомат. — Если самолет тебе не подходит, то рядом поселок, и они нам ничего не сделают на людях, вызовем милицию и все.

— У нас давно уже полиция, — заметил Погорел, — пока приедет, от нас рожки да ножки останутся.

— Плевать! Я тебя освободила, вот и думай, как нас спасать, а я устала. — Женщина нагнулась, подняла с земли автомат и протянула его мужчине. — Мы вместе сделали ошибку, что приехали сюда, вместе давай и выбираться. Меня эта шайка развела на двадцать миллионов долларов, я нужна им живая? Подсунули мне какую-то бумажку, что тендер выигран и радуются, думают, что я поверила, дуру нашли. Я и верила, пока ее не увидела, думала, что имею дело с порядочными людьми, а не с мошенниками. Уверена, что и в смерти твоей Киры тоже они виноваты.

— Значит, все же не я ее взорвал? — прищурился Погорел.

— Не ты, — сдалась Кэт, — доволен? А когда все закончится, никто не узнает, что ты был здесь, даю слово, что никто и не узнает. А копам я скажу, что не ты меня похитил, а какой-то посторонний маньяк, который сбежал, ищи ветра в поле. Так же и было, ты же на велике нашу машину тогда догнал и спас меня, сам рассказывал.

— На трехколесном, — усмехнулся спаситель, — отобранном у трехлетнего ребенка.

— Полтора миллиона в сумке, которую я тебе верну и еще столько же сверху, из тех, которые мы найдем в этом доме, когда все закончится, — Кэт как бы и не слышала всей этой ереси. — Так устроит?

— Вполне, — кивнул Погорел. — Фиктивный брак и прописка в Америке по окончанию мероприятия.

Кэт кивнула, больше ничего и не оставалось, чтобы привлечь этого негодяя-недотепу на свою сторону.

— В гараже есть еще машины, я за ключами. Спрячься в доме и из окна контролируй ворота, как появятся, свиснешь, — отдал он уже на ходу последнее распоряжение, так и не взяв автомат. Последняя ступенька вниз, узкий проход, дверь… Закрытая одна и приоткрытая другая, открыв которую он и заглянул внутрь. Нет, никакой прикованной к батарее узницы здесь не было и в помине. Здесь было нечто другое, удивившее его ничуть не меньше…

Почти в то же самое время, когда новоявленного аристократа местечка Босяткино только еще запирали в собственном подвале, его племянник Альберт выходил уже из местного магазинчика с двумя, заполненными спиртным и продуктами, пакетами в руках. Подойдя неспешно к стоящему на обочине внедорожнику, дождался, когда водитель ему откроет заднюю дверь, забросил пакеты на сиденье, устроился барином на переднем и приказал ехать.

— Что решил? — спросил водитель, выруливая на дорогу.

— Будем мочить, чего тут решать… Пусть ее проблема так и останется только ее, нам чужого не надо.

На что бритоголовый лишь усмехнулся:

— Как скажете, ваше злодейское убожество.

— От убожества слышу. Ее острые глазки скользнули по тебе как по пустому месту. Такое ощущение, что она тебя не знает, не помнит и даже не собирается вспоминать.

— Может и не вспомнит, что я был за рулем в ту роковую ночь, а не она, тогда имел смысл подоить ее еще, миллиардерше одним миллионом больше, десятью меньше, никакой разницы, а мы бы поднялись конкретно на таких бабках.

— Второй раз не прокатит, — вздохнул Альбер, — да и опасно, а вдруг вспомнит.

— Тогда и замочим. А сегодня только этого Догорела и твоего дядю, на которого ты и спишешь все свои неудачи.

— Мочить надо сейчас, пока до нее полиция не добралась. Когда черные мундиры доберутся, что-то предпринимать будет уже поздно. Видишь ли, она не узнала тебя не потому, что не вспомнила, а потому что никогда в жизни не видела. Я две недели с ней общаюсь и у меня все эти две недели такое ощущение, что это не она.

— Тебя бы так по чайнику, посмотрел бы я, как ты был бы похож сам на себя. Я последний, кто видел ее перед аварией, и я тебе говорю…

— Не видя лица-то, — усомнился Альберт.

— Но все остальное ее, зуб даю, только у той золотой зверюшки на шее не было, факт.

— Подобрала на месте аварии при мне, сам видел. Не похожа она на бизнес-леди, ворочающей миллионами.

— Хочешь сказать, что в клинике ты наткнулся на кого-то другого? — взглянул на него водитель, разогнав внедорожник уже до ста восьмидесяти и пытаясь по встречке через две сплошные сделать сразу три фуры, не обращая никакого внимания на мигающую ему предупредительным дальним встречную легковушку.

— Не лети, — попросил Альберт, — торопишься на тот свет?

Но было уже поздно, третью фуру обойти уже не получалось, и тяжелый джип, чтобы избежать столкновения, ушел на встречную обочину, повергнув в шок мелкую легковушку, избежавшую только чудом неминуемой смерти. Еще несколько секунд и джип, успешно заняв свою полосу, продолжил все на той же скорости нестись к месту намечающейся кровавой развязки.

— Сбавь скорость, говорю…

— Если это не она, то ты очень хорошо с ней поработал, респект, — громила даже и не подумал возвращаться в разрешенный скоростной режим. — Или она очень хорошая актриса, решившая воспользоваться такой великолепной возможностью поносить платье миллиардерши и развести уже тебя на хорошие бабки, чтобы жизнь медом не казалась. Я про те двадцать лямов, на которые вы обули американцев, а твой хитрожопый дядечка обул потом тебя. Американка она или кто там еще, но она приехала за ними, к гадалке не ходи, прихватив с собой на всякий случай этого раздобревшего десантничка, растерявшего в своем благополучии все боевые навыки. Иметь два ствола и ни одного не достать, это же каким ссыклом надо быть, чтоб так позориться.