Чтение онлайн

***

Им отвели апартаменты на втором этаже. Она просто стояла посреди комнаты и пыталась не плакать. Сколько ей лет? Восемнадцать? Интересно, чем думал Крис Ариатис, когда посылал её на такое задание? А Шанидар? Этот вообще ни о ком не способен думать, только о деле. Или не чем, а о чём? О том, что она хорошее прикрытие? Да, хорошее... даже более чем. Была бы на её месте какая-нибудь опытная, ко всему безразличная женщина, - получилось бы не так убедительно.

– Послушай. Пожалуйста, послушай. Что ты не хочешь быть со мной, я уже понял...

– Я не хочу тебя обидеть, Даниель, но...

– Подожди. Просто послушай. Не хочешь - я не буду тебя заставлять. Просто пойми... тут везде народ. Утром придёт прислуга, принесёт завтрак в постель...

– Ох, ещё и прислуга... а...

Подняла глаза.

– ...а на вечеринке я сильно облажалась?

Он улыбнулся.

– Нисколько. Признаться, я потому так и удивлён.

– Извини, пожалуйста, - она тоже попыталась улыбнуться.
– Пожалуйста... я не хочу тебя обидеть, ты хороший человек, но...

Он потянул её за руку, сел и заставил её сесть рядом. И вроде не ребёнок, жизнь заставила повзрослеть... может, и правда кого-то любит, но боится сказать открыто? И ставит барьер: раз не тот, значит - неправильно... неправедно, лживо... а значит - нет... И значит, неведомому тому сильно повезло... если он вообще в курсе. А если это кто-нибудь, не стоящий искреннего чувства? Кто? Хасан Пайела? Даниель отвёл глаза, потом снова взглянул прямо.

– Ты не должна оправдываться. Ты имеешь право сказать - нет. Даже сейчас, при всех... обстоятельствах. Пойми, я не прошу твоей любви... даже просто - твоей близости. Я не собираюсь ничего делать против твоей воли.

Смотрит в упор, а в глазах бьётся желание поверить.

– Но здесь не та ситуация, когда можно просто потанцевать и пообниматься на людях, а потом разойтись по разным комнатам, и этого хватит для инсценировки. В Кер-Сериндате никто не скрывает отношений, так не принято, никто не стесняется.

– Да, я уже заметила.

– Так вот... к тому же, мы в Империи. Никто не знает, когда и по какой причине может оказаться под медикаментозным допросом. И там я не смогу ответить, что мы с тобой были... в каких-то отношениях, если ничего не было. И если потянуть за эту ниточку лжи, то будет провал. И хорошо, если я не утяну за собой других людей, - а не получится не утянуть, слишком многое я знаю. И никто не даст гарантии, что ты тоже не окажешься на допросе. А солгать - не выйдет. Можно только подбирать формулировки, - он невесело усмехнулся.
– Я не хочу пугать тебя, заниматься вымогательством, не хочу, чтобы ты решила, что у меня цель - добиться тебя любой ценой...

– Да нет, я так вовсе и не думаю...

– ...потому что сейчас совсем другая ставка, безумно высокая и рискованная. Просто - доверься мне. Я не сделаю ничего, что было бы тебе неприятно. Доверься - как одному из своих... как другу. Вы же, в конце концов, доверяете мне, хоть я и имперский вице-губернатор... и я ещё никого ни разу не подвёл. Хорошо?

Она попыталась выпрямиться.

– Я... попробую.

– Тогда... поцелуй меня... и ничего не бойся. Элта?

Маленькие руки легли на плечи. Наверное, такие глаза бывают у человека, решившего прыгнуть с высоты, нырнуть в омут с головой... Ничего. Иногда надо шагнуть в пропасть для того, чтобы понять, что ты умеешь летать.

Наутро робот-прислужник, деликатно постучав в дверь, привёз завтрак. В апартаментах, конечно, нет камер, но роботы удобны, они фиксируют достаточно... бирюзовое платье на полу, разбросанные по комнате вещи, - доброе утро, господин вице-губернатор, позвольте подать одеться вам и вашей даме... завтрак готов...

***

Сэнди Адамсон ступила под своды храма мёртвых. Она знала, почему жрец назначил встречу именно здесь: там, снаружи, - наверху - был Застывший Свет. На закате или на рассвете - в зависимости от календаря - жрец открывал его солнцу, и люди говорили с мёртвыми... и не было между ними лжи. Сейчас - он тоже не хотел лжи. Здесь же жизнь в истине была возможна.

Где-то высоко над головой грозно указывал вниз палец Тиштар.

В зале было полутемно, и она не могла разглядеть лицо жреца, он же её видел отлично и ориентировался, как днём.

– Мёртвые знают всё, - начал он без предисловий.
– Ты слышала об этом?

Она кивнула. Скорее всего, мёртвые знают не всё, но поговорка такая есть.

– Мёртвые чувствуют близкую смерть, - упало в тишине и ударилось о каменные стены.
– Но Застывший Свет - мой.

Сэнди чувствовала, что теряется. Обрывки и недомолвки жреца угнетали, она понимала, что он хочет от неё каких-то расспросов - или это проверка, он читает мысли, возникающие в ответ на его слова... делает свои выводы и идёт дальше. Вот только - куда? И что спросить? Она видела через роботов-разведчиков, что Застывший Свет - это неправильной формы кристалл, огранённый, стоящий на вершине рукотворной горы, видела, как после открытия его люди падают на колени и начинают смотреть в пространство, разговаривать с кем-то, кого камера не может разглядеть. Это - правда. Но нужна ли она жрецу? Он ведь не давал разрешения на съёмку.

– Так никто на него и не претендует...

– Вы алчны до наживы.

– Да! Но не все же...

– Знай, - пронзительные глаза жреца внезапно очутились очень близко, - воровство вам не поможет. Далеко ли, близко ли, здесь или в других краях, - Застывший Свет мой. А пока он мой, я не дам себя убить. Ты поняла?

Она напряжённо соображала. Кристалл связан с Силой, надо полагать... какое-то естественное образование, наверное... И - что? Он каким-то образом привязан к конкретному человеку? Даёт способность к владению Силой только одному? А как это? Ну что ж, хорошо, пусть так... Летописи говорят, для того, чтобы завладеть им, надо было убить жреца. Ну, допустим... Он хочет показать свою мощь и неуязвимость - перед тем, как пустить чужих? Было бы неплохо...

– Да. Я поняла.

– Хорошо.

Он вскинул руку, и вспыхнул свет, - Сэнди зажмурилась, потом осторожно открыла глаза. Они были в большом зале, каменные стены уходили вверх, чтобы сойтись где-то очень высоко, на стенах были росписи, какие-то знаки, - она с жадностью смотрела на это, жалела, что не знает языка, расшифровку, сколько же здесь материала... И внезапно она застыла: в упор на неё - чужака - смотрели огромные глаза богини, от взгляда которых хотелось тут же пасть ниц. Богиня-солнце... страстное, неправильно-яркое и до жути красивое лицо, которого никто до неё до сих пор не видел.

Жрец медленно опустил руку, свет потускнел и угас. Задним числом Сэнди осознала, что так и не увидела ни одного светильника. Темнота заполнила зал и оказалась ещё непроглядней, чем прежде.

– Иди, - раздалось в темноте и разнеслось эхом.
– Вы можете смотреть.

Сэнди Адамсон отступила. Почему-то очень не хотелось поворачиваться спиной - к жрецу, к невидимому во мраке изображению богини... До выхода она так и шла, пятясь, потом мрак отхлынул, вокруг возник привычный и обыкновенный солнечный свет, и надо было возвращаться.

Рани Ксанф ждал её во флайере за чертой города.

– Слышали? Видели? Удалось записать?

– Да.

– Передали в Академию?

– Конечно.

– Это... это же сенсация. Мы войдём в историю! Такие росписи...

– Да.

Он явно думал о чём-то своём, и Сэнди раздосадовано замолчала. Такое открытие, а ему наплевать... чиновник. Особый отдел, туда же. Хоть немного вникали бы в то, что коллекционируют...

Видеофон загудел. Рани встрепенулся и принял вызов. Сэнди сердито глянула на него и велела взлетать, он поднял машину в воздух.