Чтение онлайн

Память постепенно возвращалась. Рани Ксанф, да. И они накурились. И...

Она замерла. Рядом с ней на земле лежала заколка - красивая, изящная, маленькая, как раз для её недлинных волос. Она подняла вещицу, недоверчиво покрутила в руках - и чуть не укололась, отдёрнула руку: среди узора пряталась иголка.

В висках застучало, мир стал оглушительно тихим и прозрачным.

Бред... Или - правда, и ей реально подсовывают убийство? Кого, Даниеля? Чтобы она вернулась на Артос, вернулась к нему, и...

Она вздрогнула так сильно, что заколка выпала из рук, сразу же наполовину зарылась в пыль. Солнце поблёскивало на гладкой золотистой поверхности, невинно и ярко...

Убить. Да она же не умеет!.. Они что, сдурели? Этот Рани Ксанф из Особого отдела... ему-то зачем? Чьё-то поручение? Чушь. Чтобы убрать Даниеля, у них есть спецслужбы, военные, да мало ли что ещё. Причём тут она? Только полный идиот мог додуматься до того, чтобы использовать учёного-этнографа в качестве убийцы. Другое дело, что тут всё в порядке с мотивом, - ревность, оскорблённая гордость, жажда мести... А когда на неё это повесят, то Академия вздохнёт свободно, она больше мешаться не будет. Никогда.

Она неловко встала, медленно пошла к дому. Может быть, это на Ксанфа так курительные палочки действуют. И если так, то она может сообщить его начальству... сообщить тому же губернатору. Правда, имперские спецслужбы не подчиняются губернатору, они напрямую подотчётны Столице, как и он. А она из-за своего желания заниматься историей Владеющих Силой явно не на хорошем счету, и лучше не высовываться. И что же - замять дело, сделать вид, что разговора не было? Возможно, это и есть единственный вариант. Ксанф тоже может не вспомнить или вовсе посмеяться - мало ли что наболтаешь под дурманом, а ты и поймалась, дурочка, всё тебе Даниель покоя не даёт...

Придя к себе, она спрятала заколку и постаралась принять как можно более беспечный вид. Рани улетает послезавтра. Ничего страшного, пару деньков она как-нибудь переживёт. За окном промелькнули две тени, - отбежали подальше, к речке, Сэнди зло подумала: развели тут роман, а придраться не к чему, по части работы у них всё в порядке.

– Нет, после разговора она больше на контакт не пошла, - появившийся на экране видеофона Рани Ксанф всё же был спокоен.
– Вполне возможно, что она дозреет к моему следующему приезду.

– Это поздно, - отрывисто отозвался Дэйв.
– Придётся идти на новый цикл. Искать новый шанс. Не скоро.

– Как скажете. Но из его бывших любовниц она наиболее подходящий кандидат. С остальными у него не было конфликтов.

– Да. Но всё равно созвездия уйдут. Я начну подготовку сегодня же. Вы же знаете, что время не ждёт.

– Может быть, всё же задействовать какие-то стандартные средства и сделать это сейчас?

– Нет, нет, нет. Умирать он должен не в обычном своём состоянии, вы же сами мне дали эту астланскую книжку...

– Ах да. Извините. Ну что же, тогда я прощаюсь с вами и вылетаю.

– Да. До встречи.

Дэйв несколько мгновений смотрел на погасший экран, который тут же осветился снова.

– Даниель?
– Дэйв не успел сразу переменить выражение лица, и тот насторожился.
– Что тебе надо?

– Прилетела делегация с Беспина.

– Это ещё что такое?

– Станция-город, высоко над поверхностью планеты. Они там добывают салихану и многое другое, филиал 'Оле и компании'.

– А причём тут мы?

– Хасан Пайела хочет повысить статус поселения до колонии. Для этого ведь нужно получить согласие определённого числа губернаторов колоний в своём секторе и из других, потом подавать прошение в Столицу. Видимо, его не устраивает то, как ими управляет 'Оле и компания', и он желает протекцию повыше.

– Многого хочет, - усмехнулся Дэйв.
– А мы что с него будем иметь?

– Контракты на большие поставки оборудования.

– А если мы не дадим согласия, они отправятся к другим поставщикам?

– Видимо, да.

– Это что, шантаж?

– Нет, самоуверенность. Додуматься шантажировать Артос...

Дэйв недобро усмехнулся.

– Мне даже стало интересно посмотреть на этого Пайелу.

– Ну, выбери время в графике - и посмотришь.

– Хорошо. Я подумаю.

Даниель кивнул и выключил связь. В Дэйве в последние дни было что-то странное, но он так и не смог понять, что именно. Жаль, нет доктора Рахиви, он бы наверняка смог сказать, что происходит с губернатором...

***

Ветер был попутным. Даниель любил эти плавания, - да, получалось редко, да, это дорого стоит - потом, когда счастье забвения всего и вся уходит, и ты снова падаешь в привычный вихрь города, настороженность... но пока ты сливаешься с ветром, с парусом, с массой воды за бортом, пока несёшься куда-то вдаль, нет иных забот, кроме как вести маленький простой кораблик по широкой реке и ловить восхищённый взгляд той, кто сидит на корме и тоже наслаждается свободой. Всё-таки только при личной встрече со стихией ты понимаешь окончательно, чего стоишь. Ты, а не чья-то голова, которая изобрела для тебя транспорт.

Он шёл к одному из Тысячи островов, и если не знать, то и не догадаешься, что ниже по течению - город, один из самых современных и мощных в Галактике. Здесь всё было чисто, тихо и первозданно, как в те времена, когда на Артосе ещё не было ни людей, ни сканьяс, он дышал полной грудью и знал, что это и есть - счастье.

Парусник подошёл к берегу, он спрыгнул в воду, вытащил нос лодки на песок. Мелкие волны накатывали на пляж, от них оставались тонкие следы - хрупкие, исчезающие при следующей же волне. Вайра перебралась с кормы, протянула ему руки, они вместе выбрались босиком на берег и знали, что впереди будет тишина, а ночь принадлежит только им. Даниель глянул в сторону: чуть выше среди деревьев темнел дом, но идти туда не хотелось, хотелось остаться под ясным светлым вечерним небом. Вода была тёплой, Вайра, засмеявшись, сбросила платье и побежала в волны - поплавать. Даниель не пошёл: хотел развести костёр, знал, что не очень-то это умеет, и пусть она пока плавает, а когда придёт - так ему уже всё удалось... Тысяча островов завораживала, затягивала в свою жизнь.

Даниель не беспокоился. Знал, что она хорошо плавает, что ей ничего не стоит переплывать здешние протоки... но уже темнело, и время уходило. Наверное, она нашла где-то поблизости белые водяные цветы и вернётся с ними в волосах...

Через час он уже напряжённо всматривался в вечернюю реку. Где-то далеко переговаривались птицы, и больше - ни всплеска, ни звука. Он позвал, речное эхо подхватило голос. Прислушался: на воде звуки разносятся далеко, пусть бы хоть ответила, что ж такое...