Чтение онлайн

Перед ним, как живое, стояло лицо Эстер, каким он его запомнил, когда она его провожала. С каким презрением она отвергла его попытку заговорить о справедливости! Как она сказала? "Не столь важно, виновен ли он. Важно, что мы все невиновны". И еще: "Что вы с нами сделали? Неужели не понимаете?" Что же он такого сделал? Непостижимо.

А остальные? Эта женщина, которую они называют Кирсти... Почему Кирсти? Ведь это шотландское имя. А она не шотландка, а датчанка или, может быть, норвежка... Почему она так враждебно с ним разговаривала, будто он в чем-то виноват?

Лео Аргайл тоже какой-то странный - замкнутый, отрешенный. Естественная реакция, казалось бы: "Слава Богу, сын невиновен!" Так ничего подобного!

И эта девушка, секретарь Лео. Держалась дружелюбно, старалась помочь. Но тоже вела себя после его сообщения как-то странно. Артуру вспомнилось, как она опустилась на колени у кресла Лео Аргайла. Будто.., будто испытывала жалость к нему, хотела утешить. А в чем, собственно, утешить? В том, что его сын не убийца? И, конечно.., конечно, ощущение такое, что она для него не просто секретарь, пусть даже с многолетним стажем... Что все это значит? Почему они...

На столике у кровати зазвонил телефон. Артур снял трубку.

– Алло?

– Доктор Колгари? Тут вас спрашивают.

– Меня?

Артур был удивлен. Вроде бы он никому не говорил, что заночует в Драймуте.

– Кто?

Пауза, потом снова голос портье:

– Мистер Аргайл.

– О, передайте ему...
– Артур Колгари чуть не сказал, что сейчас спустится в холл, но вдруг сообразил: если Лео Аргайл последовал за ним в Драймут и даже разыскал его гостиницу, значит, дело у него такое, которое неудобно обсуждать на людях.

– Пожалуйста, попросите его подняться ко мне в номер.

Артур встал с постели и принялся расхаживать туда-сюда, пока не раздался стук в дверь.

– Входите, мистер Аргайл...
– сказал Артур, отворяя дверь.
– Я...
– Он осекся, увидев вошедшего. Это был не Лео Аргайл. Это был загорелый молодой человек с красивым, но недобрым лицом. Такие высокомерные желчные лица бывают у неудачников...

– Принимайте нежданного гостя, - проговорил молодой человек.
– Думали, что это мой отец? Я Майкл Аргайл.

– Входите.
– Артур затворил за ним дверь.
– Как вы узнали, что я здесь? спросил он, протягивая молодому человеку портсигар.

Майкл Аргайл взял сигарету и сказал с коротким неприятным смешком:

– Проще простого! Дай, думаю, обзвоню крупные гостиницы, может, вы ночуете в Драймуте. Попал со второго раза.

– Зачем вам понадобилось со мной встречаться?

– Хотел взглянуть, что вы за птица...
– с расстановкой проговорил Майкл Аргайл.

Он окинул Колгари оценивающим взглядом: чуть сутулые плечи, седеющие волосы, тонкое нервное лицо.

– Стало быть, вы из тех героев, кто покоряет Антарктику. Вид у вас не слишком цветущий. Артур Колгари едва заметно улыбнулся.

– Наружность порой обманчива, - сказал он.
– Сил у меня достаточно. Ведь требуется не только физическое здоровье. Есть и другие, не менее важные качества: выносливость, терпение, специальные знания.

– Сколько вам лет? Сорок пять?

– Тридцать восемь.

– А выгладите старше.

– Да.., вероятно, - Внезапная печаль кольнула ему сердце, когда он смотрел на этого вызывающе молодого, сильного парня.
– Зачем вам понадобилось видеть меня?
– снова отрывисто спросил он.

Майкл Аргайл нахмурился:

– Неужели непонятно? Мне стало известно то, что вы сообщили. О моем покойном брате. Колгари промолчал.

– Не поздновато ли для бедняги?
– продолжил тогда Майкл Аргайл.

– Да. Слишком поздно.., для него, - тихо проговорил Артур Колгари.

– А почему скрывали? Что там еще за сотрясение какое-то? Что за бредни?

Колгари терпеливо все рассказал. К собственному удивлению, он обнаружил, что грубый, почти оскорбительный тон молодого человека придает ему уверенности. Этому юнцу, по крайней мере, не безразлично, что сталось с его братом.

– Значит, суть в том, что у Жако алиби. Вы уверены, что точно вспомнили время?

– Абсолютно уверен, - твердо сказал Артур Колгари.

– Но почему? Вы, ученые, - порядочные растяпы. Где, когда - обычно такие мелочи вас не волнуют. Слова молодого человека позабавили Артура Колгари.

– Наверное, в вашем представлении ученый - эдакий рассеянный профессор изящной словесности, который надевает разные носки, забывает, какое сегодня число и где он находится? Мой юный друг, научная работа требует предельной точности в определении количественных и временных показателей, безошибочности расчетов. Уверяю вас, я не мог ошибиться. Я подобрал вашего брата примерно около семи и высадил его в Драймуте в тридцать пять минут восьмого.

– Может быть, ваши часы врали. Или врали часы, которые были у вас в машине.

– И те и другие показывали одно и то же время.

– Жако мог заморочить вам голову. На это он был мастер.

– Ничего подобного. Почему вы стараетесь внушить мне, что я ошибся? проговорил Артур, начиная раздражаться.
– Мне было нелегко убедить официальные власти, что они осудили невинного человека. Но этого я ожидал. Но никак не ожидал, что так трудно будет убедить его собственную семью.

– Значит, вы уже поняли это?

– Да, понял. И это, по-моему, весьма странно. Микки бросил на него цепкий взгляд.

– Так, значит, вам никто не поверил?

– Да, мне так показалось...

– Вам не показалось. Именно так оно и есть. И если вдуматься, тут нет ничего странного.

– Почему? Ваша матушка убита, в ее смерти обвиняют вашего брата и сажают в тюрьму. И теперь выясняется, что он невиновен. Вы должны испытывать облегчение, благодарность. Это же ваш брат.

– Он мне не брат. А она - не мать.

– Как?

– Разве вам не сказали? Мы все приемные. Старшую "сестру" Мэри удочерили в Нью-Йорке. Остальных - во время войны. Моя, как вы выразились, "матушка" не могла иметь детей. Вот и создала себе эту очаровательную семейку. Мэри, я. Тина, Эстер, Жако. Прекрасный, удобный дом, беззаветная материнская любовь... Со временем она даже забыла, что мы ей не родные. Но с Жако ей здорово не повезло, хотя он тоже стал ее "дорогим сыночком".

– Я и не подозревал об этом.

– Поэтому нечего взывать к моим родственным чувствам - "ваша матушка", "ваш брат"! Жако был мерзавец!