Чтение онлайн

Бриэлль сворачивает на тропу, которую я заметила, но проигнорировала. Рев и Рук следуют за ней.

Ага, значит, они точно в деле, и собираются воплотить план со мной или без меня. В моей голове рой мыслей.

Стоит ли, согласно замыслу Дрейка, позволить убить принца, не скрывающего своего желания убить меня? Несущий Тьму будет мной доволен.

А дальше что? Мы впятером выступим против Рева. И что потом? Кари сказала, они договорились о временном перемирии относительно меня. Но когда оно закончится? Со смертью Рева?

Может, в этом и заключался план Дрейка с самого начала. Во-первых, он избавляется от главного соперника. Во-вторых, получает желанную награду и признание от некого представителя Верховного двора.

И в-третьих, пока Бриэлль на сто пятьдесят процентов против меня, я никак не смогу переметнуться — мне придётся поддерживать союз с Кари и Дрейком, либо я проиграю.

Тогда будет трое против двоих.

Устранив Рева, Дрейк сможет расправиться с остатками лидирующего союза. Избавиться от двух чемпионов послабее будет несложно.

Дрейк, может, и высокомерный засранец, но он умён.

Если я буду помогать ему, мне придётся не просто убить Рева и разорвать свою душу окончательно, но ещё и в одиночку сразиться с Дрейком и Кари. Может быть, Тьядин согласится, наконец, объединиться со мной, но это «может быть» стоит под большим вопросом.

Но какие у меня ещё варианты? Пойти против союза пятерых и спасти Рева?

Хотела бы я иметь волю так поступить. Идея искупления таким образом звучит заманчиво, но… он же ненавидит меня. Я не знаю, что он предпочтёт: сотрудничество со мной или смерть. И поэтому мне непросто выстроить стратегию.

То есть у меня два варианта. Первый: придерживаться манипулятивного плана Дрейка и надеяться на лучшее. Возможно, я не одержу победу в Испытаниях Терний, но зато шансы выжить будут выше.

Второй: рискнуть своей жизнью, чтобы спасти того, кто может в любую секунду перерезать мне горло.

На ум приходит третий вариант: сбежать. Это у меня хорошо получается. Я могла бы выполнять официальное задание, пока все остальные отвлечены интригами. Пусть соперники разбираются между собой, ослабляя друг друга.

Ускоряюсь. Ничего лучше я всё равно не придумаю.

И только покалывание на затылке напоминает, что бездействие — тоже преступление.

После часа непрерывного бега мой рот пересох, а мышцы ноют от усталости. Обычно я рада боли и стараюсь сосредоточиться на ней. Но сейчас другой случай: мало ли что может выскочить из-за угла.

Делаю глоток воды, восстанавливая дыхание. Палящее солнце обжигает кожу — мой новый навязчивый враг. Напоминает Рихгана, который парализовывал меня своим светом.

Он был похож на ребёнка с лупой, издевающегося над муравьями. Я могла бы сломать ему жизнь — эта мысль вызывает во мне какую-то извращённую гордость (ещё одна причина, почему сотрудничество с Ревом — плохая идея), — но его рука сжимала мне горло, ещё когда я была подростком. И призрак его до сих пор преследует меня, словно неупокоенная душа.

Глотаю слюну, в горле всё ещё сухо, но воду лучше экономить, поэтому я задвигаю пугающие мысли подальше и стараюсь обуздать свою ярость.

Вот почему мне нужно победить в Испытаниях Терний: чтобы доказать, что Рихган ошибался насчёт меня — я не пустое место. Не бесполезное ничтожество. Не кукла, с которой можно поиграться и выбросить.

Я сильна.

И я докажу это всем.

После того, как мы совершили небольшой, но бессмысленный крюк, дальнейший путь проходит без особых происшествий. По пути нам встречается несколько ядовитых змей, но Бриэлль просто отгоняет их мощной огненной волной. Тем не менее, она постепенно замедляется. Это странно — обычно она предпочитает разобраться с делами как можно скорее.

И уже не в первый раз я задаюсь вопросом, верна ли она ещё нашему союзу. Хотелось бы мне спросить её, что же она видела на том испытании. Я ведь до сих пор сомневаюсь, что магия сферы показывала правду. Что, если она увидела что-то ужасное обо мне? Обман, настроивший её против меня?

Не могу заткнуть интуицию, кричащую, что что-то здесь не так.

Мы подходим к песчаным дюнам. Мои бёдра горят при подъёме по крутому склону. Оказавшись наверху, я окидываю взглядом бескрайние просторы оранжевого песка.

— Я хочу пить, — просит Бриэлль. Мы останавливаемся, что сделать несколько глотков, прежде чем вновь возобновить путешествие.

— Вон он, я вижу, — Рук указывает на красное пятно на горизонте.

— Рубиновый колодец, — шепчет Бриэлль. — Не думала, что мне когда-либо доведётся увидеть его.

— Ты слышала о нём?

— Есть одна легенда, — кивает она. — Она гласит, что того, кто выпьет воды из Рубинового колодца, ждёт исполнение одного желания. Не обязательно того, которое ты озвучиваешь, это может быть тайное желание сердца.

— Похоже, это опасно.

— О, ещё как. Слухи, которые ходят об этом колодце… в лучшем случае трагичны. Но всё же своими глазами его видели только несколько избранных.

Сглатываю. Некоторые мои тайные желания на самом деле тёмные, откровенно жуткие. Не хочу, чтобы колодец выбирал, какое из них исполнить. Лучше вообще обойтись без исполнения желаний.

Бриэлль закидывает свою флягу с водой обратно в сумку и первой начинает спускаться со склона. Рук ухмыляется мне, взглядом бросая вызов, и мы оба бежим следом за ней.

Бриэлль, кажется, оживилась, и я с радостью следую её примеру, набирая скорость. Меня несколько удивляет, что до сих пор не было открытых сражений между участниками, с учётом того, что в этом испытании разрешены убийства. Если не считать Бриэлль, ошибочно погнавшуюся за Кейлин, то ещё никто не пытался воспользоваться новыми возможностями.

Пока мы бежим к Рубиновому колодцу, сверкающему алым огоньком вдалеке, чувство тревоги внутри меня нарастает. Холодный пот стекает по спине, волоски на руках встают дыбом.

О чём же пытаются предупредить мои инстинкты?

Чёрт, что же мне делать? Обвинить Рука и Бриэлль в заговоре против меня? Остановить их и потребовать ответы? Не знаю. Потому что не понимаю, чем вызвана эта тревога.

Я замедляюсь. Рук и Бриэлль продолжают бежать, словно и не заметив, что я остался позади.