Чтение онлайн

Лично я считал, что нужны все. Одни целители точно не справятся, потому как, будь это отделение больницы, операционная или карета скорой помощи, должен быть кто-то, кто возьмёт на себя работу с инструментами, расходниками и базовыми процедурами. Пока целитель будет обрабатывать раны, уйдёт драгоценное время, а иметь несколько целителей нереально — их попросту нет в таком количестве.

— Строимся! Первая группа заходит! Проходим регистрацию и ждём указаний. Вторая группа идёт через несколько минут в другое отделение, поэтому без меня самостоятельно никто никуда не идёт, — скомандовала женщина и покосилась на меня. — Я же сказала, первая группа!

— Неужели я так молодо выгляжу, что вы спутали меня со студентом? В любом случае я бы всё-таки хотел попасть на работу, — с улыбкой ответил я, заставив женщину засмущаться и пробормотать невнятные слова извинений.

Покинув шумную компанию на улице, я поспешил проскочить в отделение, пока гости не заняли весь коридор. Через полчаса, первая группа зашла к нам в отделение. Мы уже успели принять дежурство у четвёртой бригады и собраться на обход.

— Пожалуйста, никто никуда не расходится, — попросила Сарычева. — Всем оставаться в составе группы. Я сначала поговорю с пациентами и опрошу кто из них согласен, чтобы вы принимали участие в осмотре во время обхода. Мы зайдём во все палаты, где получим согласие.

Как и ожидалось, больше всего отказов последовало из женских палат. Несмотря на то, что мы все целители, и в первую очередь всех интересует здоровье пациента, а не его внешний вид, многие женщины стеснялись. А ведь им даже не требовалось снимать одежду для осмотра. Некоторые, узнав, что к ним на обход придёт целая группа, начали прихорашиваться.

— Вы не понимаете, стыдно быть растрёпанными, когда столько людей вокруг, — объяснила нам одна из женщин.

— Не вижу ничего стыдного, — вмешалась Сарычева. — Да, нужно поддерживать свой внешний вид, но многим из вас простительно, пока вы чувствуете себя плохо. Сейчас главное, чтобы было удобно и не мешало восстанавливаться после болезни.

Но мне показалось, что визит студентов наоборот стал тем спусковым механизмом, который преобразил наших пациентов. Кто-то вёл себя настороженно, но большинство старалось не терять лицо. Кто-то переоделся в новую чистую одежду, другие застилали кровати и сидели сверху, третьи привели в порядок волосы и даже пользовались косметикой. Я вынес из этого случая такой урок: в какой бы ситуации мы ни оказались, всегда можно посмотреть на неё под разным углом и проживать каждый случай по-разному.

Неожиданностью для меня стали несколько отказов от мужчин. Похоже, они побоялись, что студенты сделают неправильные выводы на основании диагностики. Но ведь для этого с ними идём мы! Опытные целители обеспечат точность и укажут на ошибки молодёжи.

В итоге в первые палаты студенты не пошли, потому как там были пациенты после операции, которых лучше не беспокоить лишний раз и не подвергать опасности. Из оставшихся десяти палат мы посетили шесть.

— Внимание! — закричала Сарычева, остановившись посреди коридора, когда мы вышли из последней палаты. — Сейчас я отправляюсь на плановую операцию, а вы с младшим целителем Дорофеевым остаётесь в отделении. Константин Юрьевич при поддержке стажёров и медицинской сестры проведёт процедуры для пациентов, которые могут передвигаться самостоятельно. Если пациенты дадут согласие, вы можете поприсутствовать во время процедуры, а после задать вопросы. Чтобы не снижать концентрацию целителя, просьба во время процедуры вопросы не задавать и сохранять тишину. Разрешаю Константину Юрьевичу выставить всех за дверь, если ситуация будет выходить из-под контроля.

Спасибо, Нина Владимировна! Не хватало мне других забот, кроме как присматривать за молодёжью.

— А на операции нас пустят? — поинтересовался парень с горящими глазами.

— Исключено! — заявила Сарычева. — Операция — это серьёзное хирургическое вмешательство, во время которого н должно быть никаких отвлекающих факторов.

— Но где же нам набираться опыта? — заканючил парень.

— В процедурной. Возможно, после совещания с заведующим отделением я возьму вас на какую-то простенькую операцию. Но сейчас точно нельзя.

Сарычева с Тихомировой ушли, а я направился в процедурную, возле которой уже собирались пациенты. Эх, не хватает мне сейчас Макса с Мариной! Они сейчас пыхтят в академии над защитой стажировки, а мне бы не помешало их присутствие. Надо ведь кому-то присмотреть за молодёжью, пока я занимаюсь пациентами?

— Куда ты полез? — на весь коридор гаркнула Михайловна, заметив как один из студентов заглянул в ящик с расходниками и принялся там что-то искать. — Твоего там ничего нет!

— Интересно же! — с обидой в голосе отозвался парень.

— Интересно как тебе ещё нос не оторвали за излишнее любопытство, — парировала медсестра.

Нет, всё-таки есть кому присмотреть за молодёжью. Михайловна им спуску не даст.

Я полностью сконцентрировался на проведении процедур, но буквально через несколько минут услышал в коридоре голос Тарасова. Он-то что тут забыл?

— Так, молодёжь, что застыли без дела? — вмешался Николай Юрьевич. — Вам отдельное приглашение нужно? Я в ваши годы в каждую дверь стучал, чтобы набраться бесценного опыта, а вы зависли посреди коридора и торчите без дела.

— Мы ждём разрешения на осмотр, — робко произнёс кто-то из студентов.

— А если человеку плохо станет, вы тоже станете ждать его разрешения? — осадил их старший целитель. — Ну-ка, живо в процедурную!

Когда дверь распахнулась, и внутрь вломились полтора десятка человек, в процедурной стало тесно и повисла неловкая пауза.

— Простите, это всё целители? — удивилась женщина.

— Да, будущие целители числом пятнадцать человек, — доложил Тарасов, и ещё, который вошёл следом за ними.

— Но вы должны были хотя бы разрешения спросить согласна ли я на созыв медицинского консилиума, — вспыхнула женщина.

Решать конфликт пришлось мне, а Тарасов тихонечко растворился, когда запахло жареным. Для студентов этот случай тоже стал своеобразным уроком. Кто бы вам ни давал указания, вы должны чётко следовать словам человека, которому подчиняетесь, иначе виноватым окажешься ты. Я их понимал, ведь в понимании студентов слово старшего целителя важнее, но бывают ситуации, когда это не так. Благо, что пациентка попалась понимающая, и не стала писать жалобу, а конфликт мы уладили.

Три часа процедур пролетели, словно одно мгновение. Да, без стажёров и их энергетической подпитки было тяжело, но я уже вышел на тот уровень, когда могу проводить простые процедуры самостоятельно. Как мы и условились с практикантами, вопросы они могли задать после каждой процедуры. И в основном они касались технической части и всяких хитростей, которым не научат в академии. Это можно подсмотреть только у старших, или понять на собственном опыте.

Отношения со студентами у нас сложились доверительные. Они были всего на три года младше меня, поэтому барьеров в общении не возникло. Преодолев первоначальную стеснительность, они не боялись задавать вопросы и делиться наблюдениями. Думаю, именно такая дружеская атмосфера поможет будущим специалистам больше узнать о предстоящей работе и сделать выбор.