Чтение онлайн

Пётр Афанасьевич сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить. Было заметно, что ему тяжело ворошить прошлое, но я пока не понял для чего он решил рассказать эту историю.

— Я не хотел терять время. Ослеплённый своим могуществом, я полагал, что легко смогу достичь успеха, как и всегда, и нет смысла терять время. Лизе нужно было совершенствовать свой новый дар, чтобы пойти по моим стопам и не ударить в грязь лицом. Молодость, уверенность в собственных силах и гордыня толкнули меня на операцию, которая едва не погубила родную дочь. Именно излишняя уверенность в собственных силах, как мне кажется, помогла мне сделать решающий шаг к пропасти. Моя история должна послужить предостережением для вас. Некоторые целители со временем слишком верят в свои силы и совершают жуткие ошибки. Синдром бога, если так угодно. Я заплатил за свою ошибку большую цену. Неудачная операция нарушила работу ядра девушки и едва не погубила её. Лиза навсегда лишилась шанса обрести дар и замкнулась в себе. Но в ней живёт дух Мокроусовых! Она решила пойти по стопам предков и связала свою жизнь с медициной. Девочка учится на третьем курсе Рудинской академии, а выбрала она профессию фельдшера. Правда, из-за моих ошибок в молодости она считает, что я её стесняюсь, и отсутствие у неё дара может отбросить тень на мою репутацию целителя, поэтому использует фамилию матери. Это причиняет мне боль, но я заслужил это.

— В общем, Лизка не такая, как мы, и жутко комплексует по этому поводу — резюмировал Артём. — Мы пытались как-то поднять её самооценку, но не преуспели.

— Она вытянется, — поспешил нас заверить Мокроусов. — Самостоятельная жизнь в академии научила её полагаться на собственные силы и закалила характер. А как она выйдет на практику, там будет не до сомнений. Фельдшер, как и целитель, не имеет права колебаться. Спасая пациентов, нужно быть решительными и уверенными в себе, это основа любой успешной операции. Но не забывать, что мы не всесильны.

Последнюю фразу Пётр Афанасьевич добавил гораздо тише. Мокроусов-старший задумался о чём-то, посмотрев в окно, а Тёма воспользовался случаем, схватил меня за плечо и вытолкал в коридор.

— Мне нужно кое о чём с тобой поговорить, но не хочу, чтобы отец слышал. Он не поймёт и явно не одобрит эту идею, — отозвался парень.

— Вы оба полны сюрпризов сегодня, — признался я. — Честно говоря, когда ехал сюда, рассчитывал просто попить чая с пирогом, а не выслушивать секреты вашей семьи.

— Прости, что так вышло, — нахмурился Артём. — Но о моей просьбе отцу лучше действительно не знать.

— Тёма, к чему такая секретность? — поинтересовался я.

— Есть одно опасное дело, в котором может понадобиться твоя помощь, — нехотя признался Артём. — Мы будем охотиться на привидение!

У меня вмиг образовалось нехорошее предчувствие, которое не давало покоя. Мокроусов-младший вытащил меня в закрытую беседку во дворе особняка.

— Здесь нас никто не услышит, — заговорщически произнёс Артём, оглядываясь по сторонам, будто вокруг могли околачиваться шпионы. Мне такой настрой друга совершенно не нравился.

— Выкладывай! — потребовал я, но парень лишь приставил палец к губам.

— Он уже здесь. Сейчас сам всё расскажет.

— Кто? Призрак?

Тёма замер и перевёл взгляд мне за спину, где слышались чьи-то тяжёлые шаги. Не может привидение так шагать, но я всё равно повернулся и проследил за его взглядом.

— Дмитрий Александрович Ляпунов, — представился парень, войдя в беседку.

— Знакомы, — ответил я, припоминая бедного аристократа, который лечился в нашей больнице полгода назад. — Что-то вы не похожи на привидение.

— Артём уже всё выболтал? — удивился парень, и наградил Мокроусова недовольным взглядом. — Раз уж вы всё знаете, перейду сразу к делу. Мне потребуется ваша помощь. В моём особняке обнаружилось привидение.

— А мы здесь причём? У целителей есть поиск жизни, они видят живых существ, а не привидений.

— Я думал, вы знаете! — всплеснул руками Дмитрий. — Привидения имеют энергетическую структуру, а кто владеет внутренним зрением и видит на энергетическом плане?

— Любой одарённый? — предположил я.

— А вот и нет. Только целителям доступна такая способность, иначе я бы и сам справился. Вдвоём вы уж точно найдёте призрака.

Что-то этот парень темнит. Ни за что не поверю, что остальные одарённые не видят энергетические потоки. Как они тогда ими распоряжаются? Вслепую?

— И что мы будем делать, когда найдём его? — решил я разобрать полный план, полагая, что дальше поиска затейники не зашли.

— Как это? Привидения — это заблудшие души, которые не обрели покоя после смерти. А это значит, что нужно исцелить его душевные раны, избавиться от якоря, который держит в нашем мире и позволить убраться куда полагается. Кто, как не целитель, справится с этой задачей лучше всего?

— Ты знаешь как это делается? — поинтересовался я, повернувшись к Артёму.

— Скажешь тоже! — выпалил Мокроусов. — Мне никогда не приходилось раньше встречаться с призраками.

— Тогда почему мы должны согласиться?

— Потому что вы целители! — выпалил Ляпунов. — Вы обязаны спасать тех, кто нуждается в вашей помощи, вы давали клятву Асклепию!

— Не припоминаю, чтобы в клятве шла речь о привидениях, — парировал я. Эта клятва уже стоит мне поперёк горла. Все пытаются ей тыкать мне в лицо. Жаль, я не очутился в этом теле до принесения клятвы, иначе бы её не давал. Или хотя бы произносил слова, скрестив пальцы. Почему я вообще должен связываться с потусторонними силами?

— Так и скажите, что испугались, — попытался зайти с другой стороны Дмитрий.

— А вот и не испугались! — попался на его крючок Мокроусов.

— Я пока так и не услышал почему мы должны заниматься этим делом, и как мы вообще можем справиться с привидением, — произнёс я.

— Костя, соглашайся, — заканючил Тёма. — Ты хоть раз в жизни видел настоящее привидение? Я не знаю ни одного случая, чтобы кто-то умирал после встречи с ним. В крайнем случае, убежим. Но я уверен, что мы справимся.

— Ладно, мы посмотрим, но успех операции не гарантируем, — поддался я на уговоры друга.

— Ура! — подскочил с места Мокроусов, и принялся танцевать вокруг стола.

Я так понял, Артём согласился участвовать в этом не столько ради помощи аристократу, сколько ради забавы. Да и вообще, искать какую-то выгоду в случае с Ляпуновым сложно — нищий аристократ попросту ничего не может предложить.

Мы вызвали такси и поехали на край города, где располагались старые, но от этого не менее роскошные особняки. Некоторые время не пощадило, другие выглядели, словно памятник зодчества и поражали воображение.

— Умели ведь раньше строить! — со знанием дела заявил Мокроусов, высовываясь из окна машины, чтобы лучше рассмотреть оставшийся позади роскошный особняк, напоминавший крошечный замок. — Такой архитектуры сейчас не найти.

Мы проехали ещё немного и оказались почти на краю города. Таксист высадил нас возле массивных кованых ворот, которые почти не тронуло время. Но настоящее впечатление на меня произвели не ворота. Мокроусов был прав, говоря о том, что Дмитрий купил настоящие руины. Со стороны казалось, что дом вот-вот рухнет, стоит только войти в него.