Чтение онлайн

— Цезарь перешёл Рубикон, а вы перешли Светлицу, — пошутил Семён Терентьевич. — Теперь у Анисимовых нет иного пути, как достичь успеха и стать владельцами самой популярной сети лавок травника в Градовце. К слову, я пользуюсь услугами вашей сети в частном кабинете, так и передайте своему отцу.

— Непременно, господин Писемский, — ответил парень, вежливо кивнув.

В это время подали закуски, и разговоры на время прекратились. Интересно, за чей счёт это празднество? Неужели Семён Терентьевич решил расщедриться и платит со своего кармана за наше застолье? Если так, то в чём-то у него должна быть выгода. Постепенно мы разговорились, но я видел, что не все чувствуют себя комфортно за столом. Тихомировой было неуютно в компании молодых людей, которые на четыре-пять лет были моложе. И потом, Маевская решила выяснить кто здесь главный и всеми силами привлекала к себе внимание. Разумеется, состоявшейся старшей целительнице это было неприятно и она бросала гневные взгляды на молодую выскочку. Ключников с Мокроусовым наперебой расхваливали Маевскую, а Родион молчал и лишь бросал испуганные взгляды на парней. Писемский наблюдал за происходящим со стороны и не вмешивался в разговор. Кажется, он специально заварил эту кашу, чтобы выяснить кто чего стоит.

— Господа, предлагаю немного остудить ваш пыл и сделать перерыв на чашечку горячего чая или какао, — примирительно заявил целитель, хлопнув руками по столу.

Тихомирова выскользнула в уборную, Анисимов сослался на сильную занятость и откланялся, а мы встали из-за столика, чтобы сделать пару памятных фотографий.

— Максим, а вы присмотритесь к Маевской, — неожиданно заметил Семён Терентьевич, отойдя с парнем в сторону. — Девушка она видная, долго без пары не останется. Но можете поверить моему опыту, у неё большое будущее.

— Благодарю, Семён Терентьевич, но у меня уже есть дама сердца, — вежливо парировал Ключников.

— Вы женаты?

— Нет, конечно!

— В таком случае, ещё не поздно сделать правильный выбор, Максим. Жизнь слишком коротка, чтобы проживать её не с теми людьми. Доверьтесь старику, я всё сделаю.

Писемский отошёл от Макса и направился прямиком к Ольге. Девушка слушала Семёна Терентьевича с открытым ртом, а потом перевела взгляд на Ключникова. И я был готов поспорить, что увидел в её взгляде неподдельный интерес.

Да ладно, даже мне стало интересно, чего же ей наговорил Паук, что она обратила внимание на Ключникова. Но выяснять нет времени. Если она попытается охмурить Макса, этот болван может и клюнуть, и тогда Марине будет больно. Я просто обязан помешать этому и разрушить планы Писемского.

— Макс, не забывай, что у тебя есть Марина, — яростно зашептал я ему на ухо, подойдя вплотную. — Я слышал что говорил тебе Паук. Не иди у него на поводу.

— Завидуешь, Костя? — ухмыльнулся парень. — Ты упустил свой шанс в прошлом году, теперь оставайся в стороне и не мешай.

Ключников решительно направился к девушке, которая уже строила ему глазки и поправляла оборки платья. Как Писемский это делает? Не иначе, как владеет даром духовника или гипнозом. Сначала Мокроусов обозвал меня завистником и отказался слушать, теперь Макс… Паук отбирает у меня друзей и использует их в своих мерзких планах, разрушает отношения и наводит свои порядки, поэтому я должен этому помешать.

Очень скоро начали сбываться мои худшие опасения. Планы Писемского стали осуществляться. После ночного дежурства, когда вторая бригада только готовилась принять смену, в отделение заявились проверяющие из медицинской коллегии. Что удивительно, Макс нас не предупредил о предстоящей проверке. То ли его мать не знала о визите ревизоров, потому как сменила отдел, то ли Ключников нарочно скрыл эту информацию, памятуя о прошлом нагоняе.

— Нина Владимировна, позвольте взглянуть на ваши отчёты и журналы — вежливо, но с нажимом попросила проверяющая, едва войдя в ординаторскую.

— Пожалуйста, — спокойно произнесла женщина, протягивая необходимые бумаги.

Вот только проблема была в том, что журналы не были заполнены до конца. Последних двух смен в них не было. На самом деле, это часто бывает, потому как целители попросту не успевают выполнять гору бумажной работы. Операции, процедуры, обходы… Куда тут заниматься писаниной? А ведь по каждому пациенту и выполненному действию информация должна быть занесена в журнал. Многие целители делали пометки у себя в блокнотах, а потом в выходной день приходили на работу и подгоняли отчётность. Я и сам делал так несколько раз, но сейчас проверяющие поймали Сарычеву.

— Нина Владимировна, а где недостающая информация за вчерашний день? Я понимаю, что за ночное дежурство вы могли не успеть заполнить документы, но по утренней смене всё должно быть заполнено.

— У меня всё отмечено, просто не перенесла в журналы, — парировала женщина. Стоит отдать должное Сарычевой — она умела держать себя в руках.

— Это должно быть сделано ещё вчера. Очень жаль, что целительница с вашим опытом работы не понимает важности своевременного заполнения информации. Вы ведь создаёте сложности не только себе, но и коллегам. А если это повлияет на качество лечения, или приведёт к ошибке? Я побоюсь сказать, смертельному исходу? — давила женщина.

Нина Владимировна пропустила эту информацию мимо ушей, отвечала спокойно и односложно. Показательная порка завершилась тем, что комиссия проверила состояние операционной и наличие расходников, прошерстила журнал медсестры, в котором отражался расход препаратов и выдал ещё одно предупреждение. На этот раз под раздачу попала Михайловна.

Писемский всё время крутился рядом и показательно вздыхал при каждом замечании. Когда комиссия ушла с Радимовым, он ещё долго вертелся рядом, пока не пришло время отправляться на процедуры.

— Семён Терентьевич, возьмите на себя заботу о пациентах, которые в состоянии передвигаться, — попросила Сарычева.

— Ниночка Владимировна, может, вам сегодня отдохнуть от работы? Вы выглядите уставшей и подавленной. Не берите в голову, проверяющие всегда отчитывают со всей строгостью. Мне ли вам рассказывать? — пытался успокоить её Писемский, но целительница ни как не отреагировала на его слова.

— Я практически уверена, что это его рук дело, — поделилась со мной подозрениями Сарычева. — Кто мог знать, что именно в этот раз я не заполнила журналы и отчёты после утренней смены? Обычно я делаю это перед ночным дежурством, двух-трёх часов бывает достаточно. Но в этот раз так сложилось, что я не успела вернуться в больницу раньше начала смены, и планировала заняться этим позже.

— Это распространённое нарушение, — попытался я успокоить Нину Владимировну, хоть и сам заметно нервничал. — то из нас не допускал его?

— Да, но я не верю в совпадения. Они знали что ищут, — стояла на своём Сарычева. — Уверена, это Писемский их натравил. Пытается изжить меня с рабочего места. Но пусть не радуется, я просто так не сдамся.

Мне показалось, Сарычева заблуждается. С приходом Тихомировой она тоже говорила так, и что? Да, Катя стала старшей целительницей, но Нина Владимировна никак от этого не пострадала. И всё же это идеально вписывалось в образ Паука — тихого и скрытного охотника, предпочитающего ловить жертв в липкую паутину.

Возвращаясь утром домой после ночной смены, я думал об этом, но не мог никак взять толк как можно Писемскому помешать. Нет, своими силами я точно не справлюсь, нужно советоваться с Радимовым. Уверен, ему не безразлично происходящее в отделении.

Рядом заревел мотор, а я дёрнулся и едва успел шагнуть назад, потому как в следующий момент возле меня материализовалась ярко-розовая спортивная машина. За рулём сидела хорошо знакомая мне девушка, которую мы благополучно выписали из больницы ещё дня два назад.