Чтение онлайн

— Запрыгивай, покатаемся, — скомандовала Колоскова, выглянув в окно.

— Тебе не кажется, что должно быть наоборот? — рассмеялся я.

— Не, за руль своей тачки я тебя точно не пущу, — покачала головой Лика. — Ну, что ты там стоишь?

— Жду, когда ты отъедешь в сторону. Тут вообще-то пешеходный переход. А насчёт твоего предложения, мне это не интересно. У меня есть девушка, поэтому покатушки с тобой будут выглядеть очень странно.

— А что, если я скажу, что во всех планах лучше твоей подруги?

— Не убедила, — покачал я головой. — Я свою девушку люблю, а глядя на тебя, у меня появляется неконтролируемое желание оторвать тебе голову.

— От любви до ненависти… — припомнила распространённую поговорку Лика.

— Это не тот случай, — ответил я.

— Ладно, бывай. Но запомни, что у тебя был шанс затусить с самой классной девчонкой этого города, но ты им не воспользовался.

Машина рванула с места, и в скором времени исчезла за поворотом. Я быстро выбросил этот случай из головы и совершенно забыл о дерзкой блондинке, а она больше не напоминала о себе. Выходные я посвятил Лере. Мы сходили в бассейн, погуляли по осеннему парку, вместе лепили вареники с клюквой.

На утреннюю смену Марина пришла с заплаканным лицом и без косметики. Конечно, девушка и так не особо красилась, потому как в больнице яркий и броский макияж не приветствуется в принципе, но сейчас её вид был особенно заметен.

— Мариночка, ты не заболела? — поинтересовалась Нина Владимировна.

— Всё в порядке, — отмахнулась Семенюта, давая понять, что не собирается обсуждать своё состояние.

Макс наоборот пришёл в приподнятом настроении, но при виде девушки заметно стушевался. Судя по всему, этот болван всё-таки послушался совета Писемского. Я укрепился в этой мысли, когда Семён Терентьевич принялся нахваливать Ключникова за решимость и правильный выбор.

— И что ты натворил? — задал я Максу прямой вопрос, когда после обхода мы готовились к процедурам.

— Тебе какое дело до моей личной жизни? — насупился он.

— До твоей, может, и никакого, но ты Маринку обидел. А это был единственный человек, который любил тебя таким, какой ты есть и прощал твои чудачества.

— А я и не просил её это делать! — встал в позу парень. — У нас с тобой вообще разные взгляды на жизнь.

Да уж, взгляды действительно разные. Если я обрубил все попытки Колосковой завязать интрижку, то Макс с лёгкостью пожертвовал своими отношениями. Не ценит, болван. Думает, что найдёт себе ещё с десяток таких девушек, как Семенюта. А реальность часто бывает совсем иной. Ничего, жизнь рассудит и научит. Вот только делает это она болезненно.

После обеда Марина ненадолго исчезла из отделения, и лишь через несколько минут поисков оказалось, что она отправилась к Радимову. Туда же поспешил и Писемский. Но только после того, как к заведующему вызвали Сарычеву, мы узнали причину.

— Девчонка решила перейти в другую бригаду, — сообщила нам Нина Владимировна. — Причину пусть называет сама, но для меня это сильный удар.

Точно! Стажёры ведь прикрепляются к старшим целителям, которые курируют их работу. Выходит, сам того не подозревая, Семён Терентьевич нанёс двойной удар — свёл Ключникова с Маевской и задел Сарычеву. Или именно это он и планировал?

— Нина Владимировна, Костя, Семён Терентьевич, хочу поблагодарить за совместную работу и наставничество, — произнесла Семенюта, вернувшись в ординаторскую. — С завтрашнего дня я перехожу в другую бригаду, и мы будем видеться крайне редко.

— Спасибо за этот чудесный год, Марин, — ответил я. — Как бы ни сложилось, ты всё равно остаёшься моим другом.

— А я что, пустое место? — вскипел Ключников. — Со мной прощаться не нужно?

— Хорошо, что ты сам это сказал. Да, Макс, для меня теперь ты — пустое место, и я рада, что мы будем видеться всего раз в четыре дня. Я бы с удовольствием перешла в третью бригаду, чтобы совсем тебя не видеть, но там не нашлось стажёра, который бы согласился поменяться.

Прежде чем выйти из ординаторской, девушка повернулась к Сарычевой.

— Нина Владимировна, я буду в коридоре. Находиться в одной комнате с Ключниковым у меня нет никакого желания. Если это возможно, я бы хотела попросить вас не брать меня на вечерний обход и процедуры.

— Мариночка, иди сегодня домой, — ласково произнесла целительница, словно Семенюта была её дочерью. — Я вижу, что тебе сегодня плохо, не стоит себя истязать. Пара часов ничего не изменит в твоей практике, ты и так всё схватываешь на лету. Я рада, что у меня была такая инициативная и способная девушка на стажировке, как ты. Желаю тебе стать достойной целительницей в будущем.

— Спасибо, — тихо прошептала Семенюта и вышла из ординаторской.

В кабинете повисла тишина, которую нарушил строгий голос Сарычевой.

— Ключников, не хочешь объяснить что произошло?

— А вы разве сами не поняли? — удивился парень.

— Судьба часто бывает жестокой, — заявила Нина Владимировна. — За два десятка лет работы старшим целителем у меня были разные стажёры. Но так вышло, что лучшая студентка попала ко мне одновременно с худшим. Увы, принцип гнилого яблока в корзине сработал безотказно — девушка не смогла закончить стажировку, а мне придётся готовить к защите совершенно незрелого парня, который имеет призрачные шансы стать целителем. И я искренне надеюсь, что впервые за столько времени у меня будет первый стажёр, который не защитит работу. С такой эмоциональной незрелостью и отношением к работе вам нельзя быть целителем, Ключников.

— Раз я вам не нравлюсь, можете от меня отказаться! — вспыхнул парень и вышел из ординаторской.

— Что же, давайте внесём немного радости в эту печальную ситуацию, — вмешался Писемский. — Так вышло, что я узнал о желании Семенюты перейти в другую бригаду и помог желанию девушки исполниться. Поменяться согласился стажёр-первогодка, который к моей огромной радости будет работать с нами и набираться опыта. Это Анисимов Родион Александрович. Он приехал немного раньше, потому как Егор Алексеевич общался с парнем о переводе в нашу бригаду.

В ординаторскую вошёл тот самый щуплый парень, которого я видел на встрече Паутины. Я не мог поверить собственным глазам. Какой же Писемский гениальный махинатор! Это ведь надо было провернуть ситуацию с тройной выгодой для себя. Хотя, не удивлюсь, если масштаб вырастет. Зачем-то ему понадобилось продвигать Маевскую и привязывать к себе Ключникова.

— Для меня честь работать под вашим началом, Семён Терентьевич, — промямлил парень.

— Нет-нет, Родион, пока ты будешь работать под началом Нины Владимировны, — заулыбался Писемский, по-отечески приобняв стажёра. — Но я обещаю, что всеми силами буду тебе помогать и наставлять, чтобы ты стал лучшим стажёром в истории этой больницы, а потом и лучшим целителем.

Вот это «пока» мне совершенно не понравилось. Я уже научился выделять скользкие намёки, даже произнесённые самым безобидным тоном. Уверен, Сарычева также услышала всё, что ей следовало. Выходит, Писемский сбросил маски и начинает открытую борьбу.

Вообще, я приходил в больницу, чтобы помогать людям, а не участвовать в кабинетных интригах, но жизнь навязывает свои правила. Очевидно, мы с Сарычевой не справимся с Пауком, и нам потребуется поддержка, поэтому я направился к Радимову, как только у меня появилась свободная минутка.