Чтение онлайн

— Почему в Яре? — удивился Артём. — Не проще было в Градовце продать? Или там цены выше?

— Чтобы не создавать ажиотаж. Продай я их в Градовце, люди могли бы догадаться где я их нашёл, и уже на следующий день по моим следам пошли бы любопытные старатели. А так мне удалось сохранить это место в тайне.

Мужчина прервал свой рассказ, чтобы наполнить наши чашки ароматным чаем, а я машинально проверил содержимое чашки. Не потому что решил, будто Димитар может отправить нам, чтобы сохранить свою историю в тайне, хотя от этого одержимого можно ожидать чего угодно. Привычка проверять еду и питьё появилась у меня после выходки Писемского.

— Там же я купил необходимое оборудование. К счастью, местные решили, что я хочу попытать счастья в добыче малахита и не обратили особого внимания на мои причуды. Вернувшись сюда в августе, я перелопатил почти весь берег и нашёл втрое больше золота. А ведь на дне реки его должно быть ещё больше! За вырученные деньги мне удалось получить разрешение на золотодобычу, сколотить небольшую команду и взять кредит на покупку оборудования. Всего за месяц мы окупили половину затрат, а моя команда увеличилась до трёх десятков человек. Если так пойдёт и дальше, к зиме мы покроем все расходы.

— Димитар, а вы заметили, что жители Яшмани в последнее время жалуются на слабость и головные боли? — невзначай поинтересовалась Тихомирова, подводя разговор к цели нашего визита.

— Я уже слышал эти истории, — отмахнулся мужчина. — Не знаю почему, но жители связывают эти проблемы с открытием моего прииска. Может, просто завидуют. Золото всё это время было у них под носом, а они этого не замечали.

— А я знаю почему, — настаивал я на своём. — Во время добычи золота выделяется много вредных веществ, поднимается ил, портится вода. Жители Яшмани столкнулись не только с испорченной водой, но и с заражённой рыбой, которая составляет большой процент их рациона питания. Вы ведь тоже страдаете от бессонницы и потери внимания?

Мои слова попали точно в цель. Ковачев тряхнул головой, словно отгоняя накатившую на него слабость.

— Мы все тут плохо спим. Работа у нас тяжёлая, нужно многое успеть до зимы, да и конкуренты не дают покоя. Как ни пытайся утаить находку, всё равно о нашем прииске узнали. Вон, поглядите! На том берегу кто-то роется на берегу, и чуть дальше есть люди.

Мы посмотрели в окно и заметили едва заметные точки у самой воды на другом берегу. Люди были так одеты, что почти сливались с окружающей местностью.

— Как ни пытайся их отгонять, они возвращаются. Были даже вооружённые столкновения. Нам нужно спешить, потому как наше золото могут увести у нас прямо из-под носа, или вообще взять приступом наш посёлок. Разумеется, у нас есть способ защититься, но опасности это не отменяет.

— Но вы сами себя травите реактивами, — заявила Катя. — И не только себя, но и жителей посёлков, расположенных вниз по течению. А если выловленная здесь рыба попадёт на прилавки в крупные города, начнутся массовые проблемы. Вы ведь понимаете, что проблему можно игнорировать ровно до тех пор, пока целители не заметили проблемы. А потом придётся нести ответственность. Вплоть до того, что вашу деятельность прикроют.

— Этого не может быть, потому как у меня есть свой целитель, следящий за здоровьем рабочих, — отрезал Димитар и вызвал к себе целителя.

— У нас всё в порядке, не волнуйтесь, — заверил нас мужчина, а его глаза беспокойно забегали.

— А я думаю, что вы вводите нас в заблуждение, — заявил я. — У вас у самого интоксикация ртутью, как у Ковачева и остальных рабочих.

— Марк, что это значит? — насторожился золотодобытчик. — Они правы?

— Полная чушь! — всплыли мужчина, но направленный в его лицо ствол ружья вынудил целителя признаться. — Да, ртуть действительно попадает в воду, и не только она. Но это не только наша вина, но и кустарных добытчиков, которые не церемонятся, и используют все доступные методы ради прибыли.

— Почему ты мне не говорил? — хмурился Ковачев, всё ещё сжимая в руках ружьё.

— Потому что я тоже хотел денег. Я получил двести тысяч только за прошлый месяц, а к следующему лету я уехал бы отсюда миллионером.

— До следующего лета ты бы не дожил, — заметил Мокроусов.

— Уж себя-то я бы вытащил из этой беды, — отрезал Марк. — Дар исцеления творит чудеса.

Мужчина опустил оружие и опустился на стул.

— Убирайся отсюда! — приказал он целителю. — Если к вечеру будешь ещё здесь, я лично отправлю тебя вниз по течению.

— Как я уйду, если до ближайшего посёлка ехать несколько часов? — заявил мужчина.

— Как хочешь! Вон, старатели сами как-то добираются и выживают, и ты сможешь. Я всё сказал. Времени тебе до заката.

Ковачев повернулся к нам, а в его взгляде читалась надежда.

— Может, вы останетесь хотя бы до зимы? Плачу двести тысяч в месяц. Каждому!

— Спасибо, но у нас в Градовце работа, — вежливо отказалась Тихомирова. — Пусть не так много платят, но там мы нужнее.

— Что нам теперь делать? — Димитар задал вопрос, который был обращён к нам, а целитель поспешил покинуть дом, пока золотодобытчик не передумал и не пристрелил его сразу.

— Остановить добычу до приезда комиссии, — посоветовала Катя. — Как вариант, придётся перенести очистку добытой руды в другое место, но окончательный вердикт вынесут специалисты. Всё, что мы можем сделать — поставить вас на ноги, но я бы порекомендовала ехать в Градовец на длительное лечение.

— Зимой поедем, когда здесь всё засыпет снегом, а река промёрзнет до самого дна, — отмахнулся Димитар. — Если уедем сейчас, конкуренты весь берег до самого устья прошерстят, а нам останется только самая сложная часть.

Вот уж верно говорят, что золото ослепляет и лишает разума. Люди готовы рисковать жизнью, дышать парами ртути ради призрачного шанса разбогатеть. Даже если Ковачев и его команда смогут избежать вредного воздействия опасного металла, нет никакой гарантии, что их не прикончат обезумевшие соперники, или не вышвырнет отсюда какая-нибудь крупная добывающая компания, принадлежащая какому-нибудь аристократу. Да и вообще, шанс, что на дне Белоглинки окажется много золота очень спорный. Вполне может оказаться, что его там нет, или настолько мало, что старания не окупятся. Тогда безумная гонка обернётся разочарованием.

В Беловажье мы пробыли до следующего дня, а затем вернулись в Яшмань. У нас были ещё незаконченные дела в этом посёлке.

— Придётся продлить нашу командировку хотя бы на день, чтобы помочь всем пострадавшим, — призналась вечером Тихомирова, когда мы уставшие собрались у костра на краю посёлка.

— Хоть одна приятная новость за последнее время, — заулыбался Ян.

— Тебе-то чему радоваться? — хмыкнул Мокроусов. — Работы непочатый край. Или твои духи перестали дуться?

— Работы по добыче золота прекратились, духи больше не гневаются, — признался шаман, пропустив мимо ушей тон, с которым Артём задал вопрос.