Чтение онлайн

— Не засыпай!

«Не нарушайте процедуру!..» Воспоминание, кажется, из прошлой жизни, такое теперь далёкое и странно счастливое. Со второй попытки получается выдавить из пересохшего горла что-то осмысленное; голос слушается нехотя, звучит хрипло и незнакомо.

— Не… не буду, — этого мало. Ещё одно усилие над собой; на сей раз выходит проще: — Спасибо…

— Береги силы, — его пальцы рассеянно поглаживают её висок; жаркие искры жизненной силы уже почти не вспыхивают на тёплой коже. — Теперь всё в порядке. Только сейчас не засни…

Он отвёл с её взмокшего лба влажные прядки волос, пристально вгляделся ей в лицо. Месяц тому назад она несказанно удивилась бы, что он умеет смотреть вот так, участливо, ласково… Месяц назад он и не позволил бы себе подобного.

— Слава, — прошептала она, не в силах сладить с голосом, — ты…

— Я люблю тебя, — просто сказал он и усмехнулся: — До сих пор думал, что безнадёжно.

Сердце пропустило удар. Ярослав улыбался; в тёплых карих глазах отблёскивало неугомонное призрачное пламя. Ира протянула руку, несмело коснулась его щеки, заросшей колючей тёмной щетиной. Движение дорого ей далось; Ярослав поймал её ослабевшую ладонь, мягко сжал в своей. Склонившись к ней, он бережно коснулся губами её губ; сперва осторожно, словно боясь навредить, затем — уверенно и властно. Кажется, и он, и она позволили себе забыться; ослепительные, обжигающие мгновения вспыхивали и таяли, как искры над костром, и они совершенно точно не были сном.

— Ты опять меня спас, — прошептала Ира, прислушиваясь к торопливому стуку чужого сердца. — Ты только и делаешь, что меня спасаешь.

— Иногда отвлекаюсь на кого-нибудь другого, — Ярослав улыбнулся и поцеловал её в лоб. — Работа, знаешь ли…

— Врёшь, — она обвила руками его шею и твёрдо взглянула в смеющиеся карие глаза. — Работа тут ни при чём. Просто ты по-другому не можешь, вот и всё.

— Может, и не могу.

Откуда-то из неведомой промозглой дали донёсся тоскливый протяжный вой. Ира невольно поёжилась; Ярослав крепче прижал её к себе.

— Нежить, — заметил он, прислушиваясь к полной отзвуков тишине. — Уже полночь. Ещё немножко потерпи, и можно будет поспать.

— Уснёшь тут теперь…

Зарецкий рассмеялся негромко и как-то виновато.

— Уснёшь. Нам обоим отдых не помешает.

— Ты все силы на меня потратил…

— Впервой, что ли?

Настала Ирина очередь смущаться. Сколько хлопот от неё! Должно быть, Ярослав попросту привык о ней заботиться. Она снова поцеловала его, счастливая, что может теперь вот так запросто это делать. Здесь, с ним рядом, в его тёплых объятиях, нет места ни страху, ни холоду. Вдалеке опять раздался монотонный вой, рассыпался тявканьем, оборвался; костёр вспыхнул ярче, вытягиваясь к низко нависшим еловым лапам, и тут же, присмиревший, опал, повинуясь короткому жесту. Зловещий полуночный час миновал.

— Вот теперь попробуй уснуть, — мягко попросил Ярослав, касаясь губами её волос. — Кошмаров больше не будет. Ручаюсь.

— Откуда ты знаешь?

— Давай про специальные области волшбы как-нибудь потом…

Сон не шёл ещё долго. В далёком невидимом небе уже забрезжил ранний рассвет, когда дрёма наконец пересилила поутихшее волнение. Казалось, веки сомкнулись всего на миг под тяжестью навалившейся усталости, и тут же слух царапнул Тихонов скрипучий голос:

— Слышь, Яр! Просыпайся! Напасть тут у нас!

— Что такое? — сонно спросил Ярослав. — Огонь гаснет?

— И-и-и, огонь-то целёхонек… Его-то, небось, и приметили.

Ира вздрогнула и проворно, хоть и без охоты, отползла в сторону, освобождая Зарецкому место для манёвра. Вокруг посветлело; между еловыми стволами висел клочковатый утренний туман. Теперь он не казался страшным — может быть, потому, что наяву Ира была не одна.

— Вона там, — Тихон, не утруждавший себя условностями вроде человеческого облика, подхватил из кучи хвороста длинный сук и ткнул куда-то в белую дымку. — Дюжина их, а то и поболе будет. Ежли прикажешь, так я их…

— Не надо, — Ярослав закатал рукава рубашки и проверил, хорошо ли ходит в ножнах нож. — Люди?

— Они самые.

— Не высовывайся тогда. Охраняй.

Ира кое-как поднялась на ноги и стряхнула налипшие на подол хвоинки. Слабость всё ещё давала о себе знать. Невдалеке валялась брошенная Тихоном крепкая ветка; Ира подобрала её, мигом перепачкав руки в смоле и влажноватой грязи. Пламя истаяло в воздухе, оставив после себя ало тлеющие угли и быстро погибший призрак тепла. Туман медленно затягивал крохотную полянку.

— Уходим? — прошептала Ира. Сумка с припасами и снаряжением лежала, развязанная, в паре шагов правее потухшего костра.

— Пока нет. Хочу посмотреть, кто там, — тихо отозвался Ярослав. — Запахнет жареным — беги.

Он едва успел договорить, когда где-то впереди отчётливо послышались шаги. Мощный порыв ветра прорезал туман, обнажив серые стволы и движущиеся средь сумрака фигуры; Ира не различила бы их, стой они неподвижно. Камуфляжная форма превращала людей в невидимок. Кто это? Управа исхитрилась снарядить сюда поисковой отряд? Или, что вероятнее, лже-Георгий Иванович нашёл себе курьера на замену Ире? Тогда он вполне мог притащить сюда что-нибудь пострашнее армейских курток…

— У них оружие, — прошептала Ира.

— Знаю. Не отвлекай.

Люди приближались, не считая более нужным держать в тайне своё присутствие. Двое или трое отделились от отряда и нырнули в туман — очевидно, обойти по дуге и окружить загнанную в угол добычу. Меж еловых стволов прокатился отрывистый приказ:

— Не стрелять!

— Отлично, — вполголоса процедил Ярослав. Не скрывая намерений, он вскинул левую руку, правой взялся за рукоять ножа. — Эй, там! Ещё шаг — и стрелять буду я!

Случайный сквозняк мазнул Иру по щеке. Пришлые замерли, где стояли — в паре десятков шагов от полянки. От сплошной серо-зелёной массы отделился человек, немолодой, широкоплечий и коренастый, похожий на отставного военного. В его опущенной руке маслянисто блестела чёрная сталь. Пистолет? Нет, пистолеты намного меньше…

— Погоди, — человек примирительно поднял свободную ладонь. — Мы с миром пришли. Понимаешь меня?

Их приняли за местных. Конечно; кто ожидает встретить в лесной глуши посреди чужого мира сотрудников московского магконтроля?

— Понимаю, — Ярослав смотрел не на главаря, а куда-то ему за спину. Искал что-то в бесстрастных лицах, мужских и женских. — Что вам нужно?

— Ты храму служишь? — вопросом на вопрос ответил предводитель. — Или сам себе?

Что-то тихо зашуршало слева, в густом тумане. Ира оглянулась на шум, но ничего не увидела. Человек с автоматом свёл к переносице кустистые брови; его тоже потревожил этот неясный звук.

— Ну, допустим, ни то, ни другое, — громко сказал Ярослав, отвлекая его внимание. Зарецкий, очевидно, тянул время; что он задумал? — А ты?