Чтение онлайн

— А я ж знаю, — горделиво заявила та, едва взглянув на этикетку. — Меня ба учила такое делать.

— Ольга, — Мишка строго свёл брови к переносице, — вам запрещено практиковать без надзора наставника.

— Ой! Я не то имела в виду, — смутилась Леднёва. — Просто знаю, как его применять, вот…

— И на учёт встать не забудьте, — напомнил Старов. — Приёмные часы — по будням с десяти до двенадцати.

— Вот вы все, блин, суровые, — вздохнула Ольга.

Мишка невольно улыбнулся. Ну да, примерно такое впечатление их отдел на людей и производит.

— Так, ну я поехал, — Старов поднялся и бросил взгляд на часы. Половина второго, пора бы обратно к делам.

— Сидеть, — нагло скомандовал Макс. Он сполз с дивана и устроился в кресле, как был, в растянутых трениках, застиранной футболке и пёстрых шерстяных носках. — У меня важная информация. Оль, будь другом, сигареты дай, а?

— Курить вредно, — сообщил Мишка, усаживаясь обратно на стул.

— Под руку вякать вредно, — Некрасов привычным жестом поджёг сигарету и с наслаждением затянулся. — Включай диктофон, я сейчас покровы срывать буду. А потом бери группу захвата и разгоняй нафиг этот гадюшник…

Мишка едва успел выставить за дверь навострившую уши Ольгу. Макс рассказывал долго, обстоятельно и эмоционально; Старов позволял себе изредка ругаться — сердито или потрясённо. Верховскому понравится. Если бумаги, про которые говорил Некрасов, не уничтожены, это же почти готовые доказательства! И формальный повод есть — седьмая статья в чистом виде…

— Ну и тут они меня взяли, — вздохнул наконец Макс и с силой вдавил окурок в принесённую заботливой Ольгой пепельницу. — Пристегнули эту тварь… Я с ней ни туда, ни сюда. Ни сказать кому, ни самому прихлопнуть, она ж, собака, силы тянет, как пылесос…

— Бедняга ты, — искренне посочувствовал Мишка, выключая запись. — А имён совсем никаких нет? Только клички?

— Хоть что-то, — пожал плечами Некрасов. — Да ты ж знаешь, где у них главный офис. Только смотри, это они от меня подлянки не ожидали, а ораву безопасников как пить дать опознают. И ещё у них этот тип, который людям на мозги действует…

— Учтём, — Старов серьёзно кивнул. — Ты сегодня отлежись и завтра больничный закрывай. В пятницу чтоб был как штык.

— Не даёте поболеть человеку, — хворый Макс всласть потянулся и сунул в зубы очередную сигарету. — Одни нервы с этой работой.

— Ты это, дёргай по связке, если что, — напомнил Мишка. — Нечего бедную девушку в Управу гонять.

— Да кто б её гонял, — Некрасов искренне развёл руками. — Инициативная, аж жуть!

— Не представляешь, насколько. Она сначала к Верховскому домой собиралась.

Макс восхищённо выругался. Прежде чем уйти, Мишка приоткрыл окна — выветривать табачный дым и запах гари, оставшийся после гибели тени. Вот ведь проблема: за такую тварь положена премия в полторы зарплаты, но «восходовские» специалисты задачу облегчили так, что и подавать-то стыдно… Пусть Верховский решает. Он, в конце концов, начальник.

— Ты какой-то радостный, — заметила Ксюша скучающим тоном, провожая коллегу взглядом. Она нарочито громко звякала ложечкой, размешивая в кофе сахар; должно быть, на кого-то за что-то злилась.

— Шефа нет, что ли? — Мишка кивнул на её кружку.

— Не-а, на совещании торчит вместе с Костиком…

Старов кивнул, взял чистый лист бумаги и принялся излагать. Явной связи «Восхода» с шишками из Магсовета пока не прослеживалось, но — Мишка был уверен — в офисе нужные бумаги обязательно найдутся. Каков, однако, рассадник! А если бы не жалоба какой-то бдительной бабуси в правопорядок, Управа бы и в ус не дула… Подумаешь, околорелигиозный кружок…

Дверь в очередной раз хлопнула: явился царственный Чернов. Мишка демонстративно отвернулся: с коллегой он второй день не разговаривал. За написанное на длинном лице самодовольство хотелось ещё разок подправить Косте челюсть — для симметрии.

— Оксана, подготовь, пожалуйста, списки на премирование по итогам случая в «Лесной сказке», — повелительно говорил Чернов, неспешно вышагивая вдоль прохода. — Андрей, по поручению канцелярии мы должны подготовить сводку о прошениях за июнь. Сделай, пожалуйста, к пятнице…

— А чего это мы указания раздаём? — лениво поинтересовалась Ксюша. — Я, между прочим, тоже старший офицер.

Чернов победно улыбнулся.

— Разумеется, ты старший офицер, — со значением произнёс он. — Но ведь поручения заместителя начальника ты выполнять будешь?

— Как только он у нас появится, — огрызнулась Тимофеева. — Я что-то приказа не видела.

— Всему своё время, — изрёк Чернов и уселся в своё кресло, будто на трон.

Старов сдержал рвущееся сквозь зубы ругательство. Если Костика назначат в руководители, можно сразу увольняться. А ведь назначат, кого ж ещё-то? Чернов весь заслуженный-перезаслуженный, а что характер собачий — так это плевать…

Телефон заверещал, сигнализируя, что Мишка за каким-то интересом понадобился Верховскому. Старов бросил взгляд на дверь переговорки, прикидывая, стоит ли скрываться от любопытных коллег.

— В сто двенадцатую через десять минут, — коротко приказал начальник и, выслушав Мишкино «понял», отключился. Чернов ревниво зыркнул на коллегу из-за монитора.

К пыточным застенкам безопасности Старов мчался со всех ног, игнорируя неторопливые лифты и едва успевая разминуться со встречными. Когда он влетел в тесную каморку, там уже собрался почти полный флеш-рояль управских силовиков: Верховский, Терехов, начальница следственного отдела Колесникова, жадно сверкающий глазами Викентьев. Мишка скомканно поздоровался и уселся на предназначенное ему место рядом с шефом. Все молчали; Александр Михайлович сохранял на лице непроницаемо-приятное выражение. Старов был бы рад любой вводной, но подозревал, что начальник и сам ни лешего не знает.

— Ведите, — не без удовольствия рявкнул в рацию Викентьев.

Первым в комнату втиснулся протоколист — безопасник с майорскими погонами, бледный и судорожно стискивающий ноутбук, словно ему не стенограмму предстояло вести, а, как минимум, самому оказаться под пытками. Следом за ним зашли и встали у двери двое хмурых бойцов в полной экипировке. Ввели наконец задержанного — пухлощёкого растерянного паренька в грязных камуфляжных штанах и футболке, заляпанной чем-то липким. Смолой?

— Садитесь, — приказал Викентьев, холодно улыбаясь пленнику.

Тот на подгибающихся ногах подошёл к столу и рухнул на неудобный стул. Сопровождающий безопасник без церемоний схватил задержанного за скованные наручниками запястья и водрузил его руки на столешницу, чтобы все присутствующие могли видеть бессильно скрючившиеся пальцы. Парнишка не выглядел опасным. Совсем.

— Будьте добры, смотрите исключительно на стол перед вами, — мягко попросил Верховский.

Безопасники, как по команде, настороженно к нему повернулись. Мишка тоже подобрался. Шеф всё-таки что-то знает. Задержанный совсем побледнел, нервно дёрнул щеками и вперил взгляд наивных глаз в серый пластик столешницы. Лоб паренька покрывали крупные капли испарины.