Чтение онлайн

— Вон, бери пример с Макса, — заявила Ксюша, которая никак не могла оставить Чернова в покое. — Сидит человек, жизни радуется.

— Не вижу к этому поводов! — пролаял в ответ Костик.

— Есть повод, — возразил Макс. — Я в деле ниточку нашёл.

— Если б ещё твоё дело было кому-нибудь нужно, — огрызнулся Чернов.

Макс не стал его разубеждать.

Если бы мама увидела сразу столько важных управских шишек, она, наверное, упала бы в обморок от избытка благоговения. Начальники и замначальники, без пяти минут члены Магсовета, со всех сторон обсели колоссальный стол. Все в костюмах, несмотря на жару, и при ювелирных побрякушках — артефактных или просто очень дорогих. Верховский, которого Ира привыкла считать солидным дядькой в годах, выглядел на здешнем фоне молодым и подтянутым — эдакий физрук на собрании ректората. Рыхлый шеф надзора с трудом помещался в кресле, рядом с ним даже Анохина казалась едва ли не Дюймовочкой. Начальник безопасности — настоящий большой начальник, а не мелочь вроде Викентьева — щурил на коллег асимметричные глаза; смуглую щёку от скулы к подбородку пересекал неудачно заживший шрам. Оксана как-то обмолвилась, что нынешний глава безопасников начинал в магконтроле; правда, было это при царе Горохе, а из третьей категории он с тех пор так и не вылез. Тощий, как вобла, начальник финансов брезгливо поджимал губы и пялился в пространство запавшими глазами. Сидящая возле него Анька оттягивала на себя добрую половину мужских взглядов; сама Сафонова с серьёзным видом смотрела в записи и делала вид, что ничего не замечает.

На себе Ира взгляды тоже ловила — скорее любопытные, чем восхищённые. Верховский её притащил, должно быть, из политических соображений, потому что записывать тут нечего, а распечатку отчёта держит в цепких лапах надувшийся от важности Чернов. Впрочем, он тоже тут не очень нужен: Александр Михайлович прекрасно обошёлся без шпаргалки. Под нудный доклад научника глаза так и слипаются; это же надо — превратить передовые исследования в сплошной невразумительный бубнёж… Хотя Верховский внимательно слушает. Он всех слушал, даже тех, кто от магконтроля далёк, как Сатурн от Юпитера.

— Согласно звёздным календарям, завтра-послезавтра начинается период активности нежити, — сообщил научник, заглянув в бумажки. — Все стандартные меры приняты в срок. Доступ в вива… простите, в экспериментальный блок будет ограничен до двадцать второго июня включительно, специальные разрешения согласует служба надзора. Вопросы?

— Коллега, — лениво протянул финансист, постукивая пальцами по столу, — вы уверены, что в расчётах нет неточностей?

Научник бестолково хлопнул ресницами, как не ко времени разбуженная сова.

— Конечно. Три недели перед солнцестоянием — очень стабильный период активности, здесь не может быть сомнений…

— За последний месяц коллеги из магконтроля подали несколько заявок на премирование за истребление особо опасных существ, — сообщил финансист. Ира напряглась: вдруг что-то напутала с оформлением? Зачем этот тип вообще интересуется внутренней бухгалтерией? — Это наводит на мысли о некоторой… аномальной активности среди нежити.

— О таком надо предупреждать! — мгновенно взвился дёрганый медик. — Мы должны оповестить сообщество Москвы и Подмосковья…

— Это, полагаю, излишне, — Верховский, на которого смотрела теперь едва ли не половина присутствующих, прохладно улыбнулся. — Роман Алексеевич заметил верно: активность — аномальная и точечная, все случаи благополучно разрешены.

Медик недоверчиво завертел лысоватой головой; финансист вежливо скривил узкие губы.

— И всё же, Александр Михайлович! Здесь, у нас — и вдруг моровая язва…

Окончание фразы потонуло в тревожном гуле. Больше всех усердствовал всполошившийся медик; он незамедлительно возвестил о возможных страшных эпидемиях и вплотную подбирался к тому, чтобы обвинить магконтроль в преступной халатности. Побледневший Чернов вцепился в отчёт; контролёр, помнится, не верил в ту историю, но угроза репутации отдела, похоже, задела его всерьёз.

— Упомянутый экземпляр, — Верховский повысил голос, перекрывая невнятный ропот, — не успел проявить наиболее пагубных свойств и был обнаружен исключительно благодаря бдительности моих сотрудников. Напоминаю, что он успешно уничтожен.

— Талантливые у вас ребята, — прогудел безопасник. Чёрт знает, то ли похвалил, то ли усомнился.

— Безусловно, — с достоинством кивнул Верховский.

— Значит, мы можем не беспокоиться за начало лета? — финансист подпустил в голос сомнения. Анька удивлённо покосилась на шефа, но, разумеется, ничего не сказала.

— Мы исполняем свои обязанности! — выпалил вдруг Чернов. — Если у вас есть конкретные претензии, озвучьте, пожалуйста!

— Спасибо, Костя, — с нажимом произнёс Верховский. Чернов моментально стушевался и захлопнул пасть; одни только глаза воинственно полыхали за стёклами очков. — У меня нет оснований не доверять команде. Дальнейшие вопросы прошу задавать в частном порядке, — он демонстративно бросил взгляд на часы.

— Благодарю вас, — кивнул финансист и зашелестел бумажками. — Полагаю, моя очередь. Негативные тенденции, выведенные ранее в прогнозах, продолжают сохраняться. Среди причин спада аналитики называют отсутствие перспективных рынков сбыта, а также недостаток пригодных ресурсов…

Под его ровный голос сборище потихоньку успокоилось и вернулось в состояние полудрёмы. Один только Чернов буравил докладчика взглядом, исполненным праведного гнева. В конце концов, начальники тоже люди: сквозящий через жалюзи солнечный свет и близость окончания рабочего дня действует и на них. Анька сидела с таким же постным лицом, как и все остальные; перед совещанием Сафонова равнодушно прошла мимо подруги, как будто не хихикала с ней пару часов назад за обедом. Должно быть, это часть здешнего негласного этикета; вообще говоря, удобная. Ира подняла взгляд от девственно чистых листов на планшете и покосилась на внимающего очередному докладу Верховского. Дошла ли до него история с её тестами? Если да, то почему он ничего не делает? А если нет, то… Хотя какого чёрта нет?

— Благодарю за внимание, — в очередной раз прозвучало над столом.

Слова подействовали не хуже заклятия: все оживились, заозирались по сторонам. Затянувшаяся пауза не могла не означать окончания встречи. Кто-то заметил это вслух, кто-то первый скрипнул креслом; цепная реакция охватила всю переговорную, и начальники нестройной вереницей потянулись на выход. Верховский не спешил вливаться в поток.

— Ирина, запросите, пожалуйста, копии докладов коллег из исследований, надзора и финансов, — негромко приказал он, поправляя запонки.

— И безопасности, — тут же примазался Чернов. Он нервно дёргал узел галстука; то ли спёкся в жарком костюме, то ли не на шутку распереживался.

— Это без надобности, — не согласился начальник. Убедившись, что большая часть коллег покинула комнату, он встал и неторопливо направился к двери; подчинённым оставалось только покорно трусить следом. — Перечитывать речь Терехова бессмысленно.

Его собственную — тоже. Назвал десяток впечатляющих цифр, за которыми не угадаешь ни беглых нелегалов, ни кровожадной нежити, ни межотдельских войн. Чернова это наверняка злит, но контролёр верноподданнически держит язык за зубами. Этому дай волю — полчаса разливался бы соловьём о трудовых подвигах…

— …Недопустимо, — послышался из коридора голос Анохиной. Распекала она полузнакомую темноволосую девушку; кажется, Ира пару раз видела бедолагу за стойкой в вестибюле. — Если помните, в прошлую вашу отлучку мы получили от посетителя жалобу.

— Больше не повторится, — пролепетала девушка.

— Рассчитываю на это, — значительно произнесла Наталья Петровна и повернулась к поравнявшемуся с ней Верховскому. — Александр Михайлович, добрый вечер!

— Добрый, — согласился тот.

Эти двое уже здоровались перед совещанием, значит, Анохиной приспичило пообщаться. Получившая выволочку девушка зачем-то топталась на месте вместо того, чтобы удрать под шумок. Ире удирать было нельзя; пришлось отодвигаться за рвущегося в бой Чернова в надежде, что начальница не заметит рядом с такими значительными фигурами скромную подчинённую.