Чтение онлайн

— Ксюш, забери! — крикнул Ярик.

Левой рукой он придерживал за плечо притихшую Анастасию. Обалдевшая девчонка таращилась во все глаза на мечущуюся меж деревьев копию. Никуда не шарахается — и на том спасибо…

— Оксана, давайте я! — колдун храбро выдвинулся вперёд. Его подружка обернулась на голос, истерически охнула. — Настя, стой на месте, молчи, слушайся этих людей!

Ксюша сердито его окликнула. Руки, как назло, заняты, а этот тип всерьёз собрался помогать! Благо тут всего с десяток шагов — или больше?.. Безликий лес дрогнул, подёрнулся белой дымкой. Ксюша закрыла глаза ладонями, защищаясь от недобрых чар. Голоса стали тише, смешались в невнятную какофонию, смолкли. Это ничего, это всего лишь морок; плевать, что никого не видно — все здесь, рядом, надо только аккуратно выйти из ненастоящего пустынного леса…

— Настя!..

Справа? Слева? Чёрт его пойми, но идти надо вперёд, это Ксюша точно помнит. Понесло же идиота геройствовать! Где-то рядом хищно шипит тень; злится, должно быть, что добычу увели из-под носа…

— Ах ты…

Вспыхнуло, как будто резко включили свет. Нет, всего лишь солнце прорвалось сквозь морок! Зачем тварь его сняла?.. Вон она, у корявой сосны; держит четырёхпалой рукой воротник клетчатой рубашки. Колдун! Попался-таки, несчастный… Неужели — всё?

— Ксюш… Забери… девочку…

Ярик прижимает к лицу ладонь, словно пытаясь унять головокружение. Девушка в ужасе прячется за него; она, бедняжка, совсем ничего не понимает… Один за другим — двенадцать шагов; ладонь у Насти маленькая и липкая от пота. Ксюша неестественно ровным голосом втолковывает девушке, что надо молчать и слушаться указаний. Та механически кивает и вряд ли слышит.

Тень зарябила, вновь меняя обличье. В смазавшихся чертах Ксюша на миг с отвращением различила свои собственные. Нет, голубушка, так не обманешь… Да она и сама знает; бросила Ксюшин облик, принялась лепить из себя своего врага. Зарецкий шагнул навстречу двойнику; Ксюше показалось, что как-то нетвёрдо. Неужели выдохся? Он-то?

— Оксан, зови надзор, — глухо приказал Ярик.

Да кому они нужны, тетери глухие… Ксюша со злости позвала обоих знакомых ей дежурных. Будут ещё минут пять суетиться, прежде чем сюда доберутся. Сколько их там в надзоре хотя бы с четвёртой категорией? Двое? Трое? Один Мишка был бы полезнее всей полусотни дорогих коллег, но со Старова станется прихлопнуть тварь, не разбираясь, и угодить под нарушение присяги… Ксюша вскинула руки, готовая если не помочь, то отвлечь, однако тень и тут спутала карты. Нежить плотоядно оскалилась — Ксюша поёжилась при виде искажённого злобой знакомого лица — и кинулась врукопашную.

Девчонка за спиной испуганно всхлипнула. Тень угадала верно: хуже не придумаешь! Ну и кого теперь лупить заклятиями? Как хотя бы понять, кто кого схватил за горло или ударил в челюсть? Поди сосчитай пальцы в мелькающих кулаках…

— О-о-ох, твою ж…

Явились! Аж трое сразу — почитай, вся надзорская элита. Все обвешанные колдовскими железками, как новогодняя ёлка — гирляндами. Таращатся на схватку не хуже, чем перепуганная Настя — на них самих. Ну, втроём-то осилят как-нибудь изрядно помятую тварь!

— Василий, приступайте, — зло бросила Ксюша ближайшему из надзорщиков. — Это тень, узнать можно по четырём пальцам на руках. Ярик, бросай её!

Коллега последовал совету буквально. Отброшенная безыскусным силовым ударом нежить шмякнулась спиной о ближайшую сосну и недовольно заворчала. Надзорщики не сплоховали: разбежались в разные стороны и пригвоздили теряющую человеческий облик тень к стволу сразу тремя сетками. Ксюша, вымещая злость, прибавила сверху ещё свою. Так-то, зараза, подёргайся теперь!

— Она сытая, — хрипло проговорил Ярик и мотнул головой, будто отгоняя назойливую мошкару. — Осторожнее.

— Вась, может, того? — неуверенно спросил один из надзорщиков. — Прибьём, и дело с концом? Не наша же…

— Нет, Володь, приказ. Попрём на полигон, куда деваться…

Вот и пусть возятся. Буксируя за руку истерически всхлипывающую Настю, Ксюша решительно приблизилась к коллеге.

— Ярик, ты чего?

— Ничего, жить буду.

— Зарецкий, ты хоть сейчас меры предосторожности соблюдай! — не выдержала Ксюша. — Я всё понимаю, ты везучий…

— Я везучий? — раздражённо процедил Ярик. — Тебе бы так… везло…

— Всё, ребятки! — на весь лес гаркнул Василий. — Спеленали, можете болтать, сколько влезет!

— Надо ещё посмотреть… — Ксюша запнулась о слово «жертва» и судорожно сглотнула. — Вдруг ещё не…

— Уже, — безжалостно перебил Зарецкий. — Коллеги, поможете с… транспортировкой?

— Как не помочь, — растерянно протянул дюжий Володя. — Девушка, не смотрите туда, не надо…

Ксюша с чистой совестью выпустила ладонь подопечной. Вот и прекрасно, пусть надзор сам разбирается… Если бы не их идиотский приказ, всё бы обошлось. Наверняка обошлось бы! Верховский устроит скандал, и поделом… Или не устроит, ведь тень не с полигона сбежала… Слушать, как Василий путано что-то объясняет, а выжившая девочка-минус жалобно пищит ему в ответ, нет никаких сил.

— Пойдём, — тихо попросила Ксюша, и Ярик не стал возражать.

Треклятые сосны, хоть с мороком, хоть без, всё равно одинаковые. Паршивое местечко, ни капли не живописное, не привлекательное ничем! За каким лешим колдун потащил сюда свою… кто она ему? Подруга, девушка, сестра? Какая теперь разница… Ксюша до боли прикусила сухую губу.

— Он умер, — тихо сказала она.

Ярослав поднял взгляд от тропы — вернее, от пыли, перемешанной с прелой хвоей. От запаха разогретой солнцем смолы першило в горле.

— Да, Ксюш, умер.

Простые слова, бесцветный тон — и почему-то страшнее, чем всхлипывания оставленной на попечение надзорщиков девушки. Наверное, потому, что Зарецкому Ксюша верила. Он не говорил бы, если б не был уверен…

— По-дурацки всё, — грубовато сказала Ксюша. Ярик не спешил её одёргивать, и она через силу продолжила, сама не зная, зачем: — Так хорошо себя вёл… Слушался, правила все соблюдал… Как так вышло-то?

Зарецкий прерывисто вздохнул. В душном мареве будто бы почти не осталось кислорода. Едва-едва миновал полдень; самое время для нежити.

— Как всегда бывает, — Ярик терпеливо объяснял очевидное. Зачем? — Не заметил, случайно наткнулся, заговорил…

— Ты тоже заговорил, — возразила Ксюша. Получилось почему-то обиженно, хотя чего тут обижаться? Радоваться надо, что коллега жив-здоров. — И ничего, отбился…

Ярослав мрачно усмехнулся.

— Я очень сильно не хочу умирать.

Никто не хочет. Ни выбравшиеся погулять дачники, ни надзорщики, не способные подойти к нежити без килограмма артефактов, ни даже сама нежить, хотя ей-то куда уж дальше… У кромки леса никого уже не было — и хорошо. Как сказать взволнованной родне, что они не справились? Тётушка ведь всё сделала правильно, забеспокоилась, позвонила в Управу… Да и магконтроль упрекнуть не в чем, всё шло как надо, кроме одной досадной случайности. А кто тогда виноват?