Чтение онлайн

Когда интеллект изучает мир, то видит установившиеся в нем бесчисленные взаимоотношения и замечает, что гармоничные взаимоотношения приводят к счастью, а диссонансные — к страданию. Он принимается за работу по отысканию пути к созданию всеобщей гармонии, а следовательно, всеобщего счастья. Далее он обнаруживает, что мир движется по тому пути, которому ему предназначено идти — по пути эволюции, и он открывает закон эволюции. Для части, единицы, подчинение закону целого, к которому она относится, означает мир и гармонию, а следовательно, счастье: тогда как следование наперекор этому закону означает разногласие и дисгармонию, а следовательно — страдание. Значит, Добро — это то, что, будучи в гармонии с великим законом, приносит счастье, а Зло — это то, что, будучи в противоречии с великим законом, приносит страдание. Когда интеллект, озаренный Душой, увидит природу как выражение божественной Мысли, закон эволюции как выражение божественной Воли, конечную цель как выражение божественного Счастья, тогда гармонию с законом эволюции мы сможем заменить гармонией с божественной Волей, Добро станет тем, что находится в гармонии с Волей Господа, а мораль будет проникнута религией.

Совершенство, гармония с божественной Волей, неотделимо от блаженства. Добродетель — это путь к блаженству, и все, что к нему не ведет, не является добродетелью. Совершенство божественной природы выражается в гармонии, и когда разрозненные "божественные фрагменты" приходят в гармонию, они вкушают блаженство.

Этот факт иногда оказывается завуалированным другим, то есть тем, что проявление добродетели при определенных обстоятельствах приводит к страданиям. Это верно, но страдания являются временными и поверхностными, а равновесие между таким внешним страданием и внутренним блаженством, возникающим в результате добродетельного поведения, оказывается на стороне последнего. Кроме того, страдание обусловлено не благодетелью, а обстоятельствами, неблагоприятствующими ее проявлению, разногласием между хорошим организмом и плохим окружением. Так, когда среди массы диссонирующих аккордов звучит один гармоничный, на какое-то время этот диссонанс увеличивается. Добродетельный человек ввергается в конфликт со злом, но это не должно закрывать от нас тот факт, что блаженство всегда неразрывно связано с добром, а горе — со злом. Даже если праведнику приходится временно страдать, ничто, кроме праведности не может привести к блаженству. И если мы рассмотрим сознание праведника, то увидим, что он счастливее тогда, когда делает добро, несмотря на то, что это может приводить к внешней боли, чем тогда, когда делает зло, которое нарушает внутреннее спокойствие. Свершение злонамеренного поступка вызовет у него внутреннюю боль, превосходящую внешнее удовольствие. Даже в случае, когда праведность приводит к внешнему страданию, это страдание меньше того, которое было бы вызвано нечестивостью. Мисс Хелен Тэйлор хорошо сказала, что для человека, умирающего за правду, смерть легче, чем жизнь во лжи. Для праведного человека легче и лучше умереть мучеником, чем жить лицемером.

Так как природой "Я" является блаженство, и этому блаженству в его проявлении препятствуют лишь противодействующие обстоятельства, тогда то, что устраняет разногласия между "Я" и этими обстоятельствами и открывает ему дальнейшую дорогу вперед, должно вести к его Самоосознанию, то есть к достижению блаженства. Это делает добродетель, и поэтому добродетель является средством достижения блаженства. Там, где внутренней природой вещей является мир и радость, гармония, которая позволяет этой природе раскрыться, должна нести мир и радость, а создание такой гармонии является делом благодетели.

Теперь мы должны более полно познать истинность того, что было сказано выше, что добродетель вырастает из эмоции; и насколько верно то, что добродетель или порок являются всего лишь постоянными проявлениями эмоций. Наше определение заключается в том, что добродетель — это постоянное проявление эмоции любви, а порок — эмоции ненависти.

Эмоции, относящиеся к любви, являются конструктивными энергиями, которые, сближая людей, создают семью, племя, нацию. Любовь является проявлением влечения и поэтому удерживает объекты вместе. Этот процесс интеграции начинается с семьей, и для того, чтобы в ней царило счастье, взаимоотношения, установившиеся в повседневной жизни между членами семьи, должны влечь за собой добрые и полезные действия по отношению друг к другу. Обязательства, которых необходимо придерживаться для установления счастья в этих взаимоотношениях, называются долгом; это то, что один воздает другому. Если этот долг не выполняется, семейные взаимоотношения становятся источником страдания, так как близкий контакт в семье делает счастье каждого зависящим от обращения других к нему. Никакие взаимоотношения людей невозможны без установления между ними определенных обязательств, долга каждого по отношению к другому. Муж любит жену, жена мужа и никому из них в стремлении добиться счастья для другого не нужно ничего, кроме сильного спонтанного желания сделать любимого — или любимую — счастливым. Это ведет к тому, что тот, кто может дать необходимое другому, дает это. В самом полном смысле "любовь есть исполнение закона". [80] Здесь нет необходимости в чувстве долга, ибо любовь постоянно стремится к помощи и благословению, и нет необходимости для "ты должен" или "ты не должен".

Но когда человек, движимый любовью к исполнению всех обязанностей по отношению к другому, вступает во взаимоотношения с теми, кого он не любит, каким же образом тогда устанавливаются гармоничные взаимоотношения? Признанием тех обязательств, которые он принимает, вступая во взаимоотношения, и соблюдением их. Поступки, обусловленные любовью и выступающие в одном случае как долг, в другом случае, когда любовь отсутствует, могут выступать как обязательства. Здравый рассудок превращает спонтанные проявления любви в постоянные обязательства, или долг, а эмоция любви, ставшая постоянным элементом поведения, называется добродетелью. Это подтверждает утверждение, что добродетель является постоянным проявлением эмоции любви. Устанавливается постоянное состояние эмоции, которое будет проявляться при вступлении во взаимоотношения; человек соблюдает долг, обусловленный этими взаимоотношениями; он добропорядочный человек. Он движим эмоциями, которые интеллект, осознавший, что счастье зависит от достижения гармонии во всех взаимоотношениях, сделал постоянными. Любовь, разумно обоснованная и закрепленная интеллектом, является добродетелью.

Таким образом, возможно построение науки этики, законы которой настолько неизменно последовательны, как и законы, на которых построена любая другая наука.

Подобная связь имеется также и между эмоцией ненависти и пороками. Пороком является постоянное проявление эмоции ненависти. Один человек оскорбляет другого, второй отвечает на это оскорблением; взаимоотношения между ними являются негармоничными, влекут за собой страдание. И так как каждый ожидает от другого оскорбления, то старается ослабить способность другого наносить такое оскорбление, и это является спонтанным действием ненависти. Когда такое настроение становится постоянным и проявляется в человеке каждый раз, когда тот вступает в какие-либо взаимоотношения, и для такого проявления предоставляется возможность, тогда это называется пороком. Человек грубого характера, не управляющий своими эмоциями, наносит удар, являющийся спонтанным выражением ненависти. Он повторяет это часто, и в состоянии гнева это становится привычным для него. Он причиняет боль и получает от этого удовольствие, развивается порок жестокости, и если такой человек встречает ребенка или человека слабее себя, он будет проявлять жестокость только потому, что вступил во взаимоотношение с ними. Точно также как эмоция любви, направленная и закрепленная здравым смыслом, является добродетелью так и эмоция ненависти, направленная и закрепленная извращением и ослабленным разумом, является пороком.

Когда будет постигнута природа добродетели и порока, станет очевидным, что самым кратчайшим путем укрепления добродетели и искоренения пороков является работа над эмоциональной стороной характера. Мы можем стремиться развить в себе эмоцию любви и таким образом предоставлять разуму материал, который он усовершенствует в свои характерные добродетели. Развитие эмоции любви является самым эффективным способом развития высоконравственного характера, так как добродетели являются цветами и плодами, которые появляются из корня любви.

Значение ясного представления о преобразовании эмоций в благодетели и пороки заключается в том факте, что оно дает нам определенную теорию, которую мы можем использовать; это можно сравнить с тем, когда во время поисков какого-то отдаленного места, перед глазами появляется путеводная карта, и вслед за этим мы определяем дорогу, ведущую от нашего нынешнего местоположения к нашей цели. По-настоящему хорошие и искренние люди тратят годы в смутных стремлениях к добру, и тем не менее добиваются лишь немногого, они хороши в своих намерениях, но слабы в их осуществлении. Главным образом это происходит потому, что они не знают природы, в которой действуют, и лучших методов ее совершенствования. Они подобны ребенку в саду, ребенку, который хочет видеть свой сад блистающими цветами, но не знает как посадить и вырастить их, как уничтожить бурьян, которым зарос участок. Подобно ребенку, они жаждут свежести цветов-добродетелей, а обнаруживают свой сад заросшим буйной порослью бурьяна пороков.

Предназначение эмоции любви настолько очевидно, что, вероятно, вряд ли необходимо останавливаться на этом, и все же следует подчеркнуть тот факт, что любовь является конструктивной силой вселенной. Сведя вместе семейные единицы, она объединяет их в большие племенные и национальные единицы, из которых в будущем построит Братство Человека. Мы не должны выпускать из внимания и то, что меньшие единицы вызывают силу любви и подготавливают ее к более полному выражению. Их предназначение заключается в пробуждении к проявлению скрытой в душе божественной силы любви посредством предоставления ей близко расположенных объектов, которые притягивают ее. Любовь не должна ограничиваться этими узкими рамками. Набирая силу с каждым своим проявлением, она должна простираться наружу до тех пор, пока не охватит все чувствующие существа. Мы можем сформулировать закон любви следующим образом: Отнесись к пожилому человеку, как к своим матери или отцу; отнесись к каждому человеку твоего возраста, как к своим брату или сестре, отнесись к каждому, кто моложе тебя, как с своему ребенку. Из этого складываются человеческие отношения. Следование этому закону сделает землю раем; именно для того, чтобы земля могла стать таким раем, существует семья.

Человек, который хочет расширить круг своей любви, должен начинать относиться к благополучию своей общины так, как он относится к благополучию своей собственной семьи. Он должен пытаться работать ради общественного блага своей общины с такой энергией и интересом, с какими он работает ради своей семьи. Позднее он распространит свой любовный интерес и труд на свою нацию. И тогда появляется великая добродетель общенародного духа — верный предвестник национального процветания. Еще позднее он будет любить и трудиться для человечества, и в конечном итоге охватит своим любящим внимание все чувствующие существа и станет "другом всех созданий".

На нынешней стадии эволюции лишь немногие действительно способны любить человечество, и слишком многие, кто не готов принести какую-либо жертву, для того, чтобы помочь страждущему брату или сестре рядом, говорят о любви к человечеству. Слуга человечества не должен ни пренебрегать людьми у своего порога, ни поливать в воображении с сентиментальным состраданием далекий сад, когда за его дверью растения умирают от засухи.

Предназначение ненависти поначалу не является таким очевидным, но оно является не менее важным. Когда мы рассматриваем ненависть и видим, что ее сущностью является разрушение, и раздробление, она вся может показаться нам злонамеренной. "Тот, кто ненавидит своего брата, является убийцей" — говорит Великий Учитель, потому что убийство является лишь выражением ненависти, и даже если ненависть не заходит так далеко, до убийства, она все равно остается разрушающей силой — она разбивает семью, нацию, и где бы она ни появлялась, она разобщает людей. В чем же тогда польза ненависти?