Чтение онлайн

– Тебе интересно что я решил?

Иста молча кивнула, с ожиданием глядя на отца.

– Было договорено так. Если к осени Айка встретит и полюбит другого парубка, я не буду возражать их браку. В ином случае, она будет выдана за Данияра.

От слов отца Иста замерла. Руки ослабли, сердце бешено заколотилось о ребра, а в венах за пульсировала кровь. Ей хотелось закричать на отца, упасть на колени, умолять, биться челом об пол, лишь бы он изменил решение.

– Почему так? – прокашлявшись спросила дочь.

Где-то там глубоко она уже знала ответ, только боялась его признать.

– Не смотря на мою глубокую любовь и привязанность к вам, есть обычаи, которые надобно соблюдать. От тебя я не жду подобного, только потому, что дал своей матери слово – не решать твою судьбу. И покорно выполняю его. Так и ты будь добра уважай мое слово.

Тон отца, как и настроение, резко сменилось. Из веселого, оно стало серьезным и грубым.

– Я вас услышала батенька. Могу идти?

Иста встала и покорно поклонилась отцу. Она не собиралась ему перечить и от того зацепилась за последнюю возможность помочь сестре.

С этого дня девушка намеренно решила водить сестру на всякие гуляния, в надежде что та повстречает милого к душе парубка, и выйдет за него замуж по своему желанию.

– Да, можешь ступать.

Тихо, она попятилась к двери, и толкнув ее спиной покинула светлицу. Чувствуя, как стены начинают давить на нее, Иста быстро выбежала во двор чтобы отдышаться и остыть.

Теребя пояс от юбки, в ее голове возникло желание укрыться в конюшне. Зайдя внутрь, Иста обнаружила что из людей не было ни души. Не став никого звать, она тихо углубилась дальше по коридору пока не нашла свою лошадь, стоящую в стойле, и смачно жующую сено. Это была молодая кобыла черной масти по имени Чернава.

– Вот ты где моя красавица, – поглаживая нос лошади прохрипела Иста, – извини, забыла принести тебе угощения.

Не довольно заворчав, Чернава продолжила жевать. Наблюдая за ней, девушка медленно прошла внутрь и облокотившись на стену, сползла вниз. Присев на свежую, чистую подстилку из сена, заплакала. Кобыла перестав жевать, медленно и аккуратно развернулась и начала тыкаться носом в лицо девушки, намочив ей щеку. От подобной ласки, Иста тихо засмеялась.

– С тобой даже и не поплачешь, – поглаживая кобылу между ушей тихим голосом прохрипела она, – хорошо тут у тебя. Бронислав смотрю тебя разбаловал. Ты у него в любимицах.

В ответ лошадь довольно зафыркала.

– Ох, Чернава, как бы мне хотелось взобраться на тебя и ускакать от сюда далеко-далеко, за речку в лес. Отстроить себе избоньку и жить в спокойствие и одиночестве.

На последнем слове кобыла снова ткнулась носом в щеку Исты.

– Извини, не одиночестве конечно, а вдвоем с тобой. Так лучше?

Лошадь довольно кивнула мордой.

– Выти замуж…Бабушка всегда знала, что я не смогу примирится с такой судьбой… Дай сердце волю – заведет в неволю…

Замолчав, она стала вспоминать тот злополучный вечер. В ее памяти навсегда остался этот пронзительный вой, который она слышала той ночью, когда мама навсегда исчезла. Айка тогда была еще совсем малышкой, Иста успела спрятаться с ней на полати, и крепко прижимая к себе судорожно ждала утра не сомкнув глаз. Н рассвете, вернувшись с города, их нашел отец. Прижимая к груди дочерей, он горько плакал. Долго Казимир не мог смириться с пропажей жены. Исте было больно наблюдать за стенаниями отца и видеть печаль в его глазах. Особенно, когда он смотрел на нее. Она знала, что похожа на мать, и от того ей было еще больнее за него. Ее пугала насколько может быть сильной любовь, чтобы даже после стольких лет не забыть те чувства.

– Знаешь, а может оно и к лучшему? Может я зря расстраиваюсь? До осени еще далеко…

– Не дальше чем ты думаешь.

Услышав знакомый голос Чернава стала разворачиваться обратно, радостно фыркая. Вставши и отряхнувшись от сена, Иста увидела Бронислава.

Он был старше нее на три года. Выше на пол головы, широкоплечий, с пшеничного цвета волосами, и длинной бородой. Фигурой напоминал большого медведя, с значительными мускулами. Парень обладал редким цветом глаз, светло-карий с зелеными вкраплениями. Его взгляд часто вводил ее в ступор. Она неоднократно забывала, о чем хотела сказать и путалась в словах. Из-за этого Иста редко, когда держала с ним зрительный контакт. Стараясь не смотреть ему в лицо, рассматривала одежду.

Невзирая на работу в конюшне, на удивление, его белоснежная рубаха всегда была чиста, и на штанах не оседало ни одной пылинки. Иста могла бы подумать, что Бронислав отлынивает от работы и отсиживается где-то в углу, но нет. В окно своей комнаты она часто наблюдала, как он рубит дрова, чистит конюшню, выгуливает лошадей, помогает другим с тяжелой работой по двору. Для нее это оставалось загадкой, разгадать которую было не суждено.

– Ты, наверное, делаешь заговор на свою одежду, – рассматривая его предположила девушка и вышла в коридор.

– Иста…,– с низким стоном прохрипел Бронислав, и дотронулся до ее подбородка, слегка приподняв, – это ты у нас мастерица по заговорам.

От его слов на лице у девушки расцвела улыбка. И расслабившись, она посмотрела прямо ему в глаза.

– Только не смей говорить, что в последнюю нашу встречу ты был под влиянием чар.

Отпустив ее, парень широко улыбнулся и обойдя подошел к другому стойлу.

– Мне велено приготовить лошадь твоему батеньке. Вот думаю кого? Чернаву или Пороха?

– Ты же знаешь, Чернава не любит подобные поездки, – поглаживая кобылу по спине рассуждала девушка, – Тем более она любимица дворового, вон какие косы ей наплел. Мы же не хотим пожара?

Чернава довольно зафыркала.

– Что ж, придется тебе брат взять на себя тяжкую ношу,– выводя из-за стойла серого коня вздохнул Бронислав.

Проследив за тем, как парень покидает конюшню, Иста подошла ближе к морде своей лошади.

– Спасибо, что слушала, – прошептала она, – В следующий раз обязательно принесу что-нибудь вкусненькое пожевать.

Похлопав на прощание по боку Чернаву, девушка не спеша побрела в дом. Вспомнив о своем предчувствии, Иста решила пока есть время сделать для батеньки оберег.

Вернувшись в свою комнату, села за стол и стала делать сверток из трав, заговаривая каждую веточку на удачу в дороге. Закончив и сложив все в маленький мешочек. Иста поспешила во двор.

Возле ворот уже столпилась небольшая горстка людей. Айка, Таруся и Марфа стояли на крыльце. Выйдя из дому Казимир в первую очередь подошел к дочерям. Айка горько рыдая припала к нему. Иста с холодной пронзающей болью в груди крепко обняла отца. Когда батенька, оседлав Пороха, выехал за ворота, она вышла на дорогу и всунула ему в руку заговоренный мешочек.