Чтение онлайн

В недавних новостях появились хвалебные статьи в адрес наших агентств:

Смертельно опасная операция по задержанию лидера наркокартеля Альканзар и знаменитой роковой женщины из картеля Сантилья, известной своими безжалостными убийствами La Madre de la Muerta, произошла на территории университета…

Обвинения в рэкете, торговле наркотиками и сговоре с целью совершения убийств, связанных с войной между картелями Альканзар и Сантилья, предъявлены мэру и начальнику полиции Майами, а также сотрудникам Университета Южного Майами…

В отношении членов конкурирующих картелей Майами было вынесено более 100 обвинительных приговоров и 202 обвинительных заключения…

В связи с характером судебного процесса и необходимостью принятия повышенных мер безопасности зал суда был закрыт на время дачи показаний каждым агентом под прикрытием. К счастью, судья также разрешил нам носить маскировочные костюмы из-за угрозы быть узнанными.

— Планируешь отпраздновать хорошо выполненную работу? — спрашивает Тим, пока мы идем к лифту.

Хотя я очень рада, что суд наконец-то закончился, и довольна приговорами, которые все получают, я страдаю от глубокого истощения, умственного, эмоционального и физического. Между дачей показаний и принятием жестких мер, чтобы избежать прессы, что означает необходимость ждать более часа после того, как суд начнет свою работу в пять часов, я выбилась из сил.

— Нет. Я планирую отправиться домой.

Озабоченность окрашивает его черты.

— Ты в порядке?

— Честно говоря, я измотана. Все, чего я хочу — это пойти домой, принять душ и уснуть.

— Ты молодец. Не многие могут сделать то, что сделала ты.

Я нажимаю кнопку вызова лифта с чуть большим усилием, чем нужно.

— Ты имеешь в виду, что не каждый смог бы дать показания против своей биологической матери, которая, как оказалось, является наследницей наркокартеля и к тому же убийцей? — спрашиваю я с язвительной ухмылкой, пытаясь отнестись к этому легкомысленно.

— Ты понимаешь, о чем я. Это дерьмо было жестким для свидетелей, и я знаю, что для тебя это было чертовски тяжело.

— Да. — Это все, что я могу честно сказать.

— Значит, ты не планируешь говорить об отставке?

Я вскидываю голову.

— Что?

— Я видел бумажную копию на твоем столе, когда пришел взять у тебя степлер. — Его улыбка, слабая и терпеливая, полна грусти. — Я надеялся, что ты скажешь мне заранее, а не просто исчезнешь.

Его слова пронзают мое сердце.

— Я бы так не поступила. — Мой тон мягкий, когда я признаюсь. — Я планировала сказать тебе.

Как только двери лифта открываются, и мы заходим внутрь, он нажимает кнопку парковки. Я вздыхаю и прислоняюсь к стене.

— Я просто хочу незаметно ускользнуть. Без всякой шумихи. — Мои губы кривятся. — Чтобы остальные не радовались, что я ушла.

Тим поджимает губы.

— Они мудаки. Мы с тобой оба это знаем. Наступает короткая пауза, прежде чем он шепчет. — Я чертовски горжусь тобой.

— Спасибо.

Я опускаю подбородок, чувствуя себя неловко от похвалы, особенно после того, как мои коллеги избегали меня как чумы на протяжении всего процесса и вынесения приговора. И неважно, что улики доказывали, что я не имела никакого отношения к Сантилья и не знала о своей связи с ней до тех пор, пока наша операция под прикрытием не пересеклась с операцией Луки.

Мы выходим из лифта, и я направляюсь к своей машине с ключами в руке, но останавливаюсь от удивления.

— Что… — Тим остановился на полуслове, видя блондинку, ожидающую у моей машины. Он бормочет что-то невнятное и спрашивает. — Ты ее знаешь?

— Да. — Улыбка, появившаяся на моем лице, становится гораздо менее хрупкой. — Знаю. — Повернувшись к нему, я говорю. — Увидимся завтра.

Он переводит взгляд на нее, затем кивает.

— Хорошо. — Отходя назад, он усмехается. — И завтра я приглашаю тебя на обед, так что не строй планы.

Я добродушно закатываю глаза. Как будто у меня были какие-то планы.

— Поняла.

Он разворачивается и идет к своей машине, стоящей в другом конце прохода, а я направляюсь к своей.

И к сестре.

Подойдя к своей машине, я нажимаю на брелок, чтобы отпереть ее, и приподнимаю бровь.

— Я вообще хочу знать, как ты попала на охраняемую парковку?

Когда она ухмыляется, у меня перехватывает дыхание от того, насколько мы похожи.

— Наверное, нет. — Она пожимает плечами. — Я бы все равно тебе не сказала.

Как только мы забираемся на свои места, я кладу свою сумочку и портфель на заднее сиденье, за среднюю консоль, и пристегиваюсь.

Я трогаюсь и направляюсь к выезду с парковки.

— Так что тебя привело?

— Просто проверяю тебя. Хотела узнать, как ты держишься. Особенно после прочтения дневника и в связи с завершением дела.

Я настолько ошеломлена ее ответом, что сбрасываю ногу с педали газа.

— Ого, — говорит она со смехом. — Не ожидала такой реакции.

У меня вырывается сдавленный смех, и я заставляю себя вернуть самообладание.

— Извини.

По правде говоря, она застает меня врасплох. Камила снова появляется из ниоткуда, но на этот раз, чтобы проверить меня — просто так. Не потому, что ей что-то от меня нужно, а потому, что ей… не все равно.

Это откровение наносит эмоциональный удар прямо в сердце, потому что я впервые чувствую, что не совсем одинока в этом — в том, чтобы справляться с последствиями.

— Я в порядке. — Я не смотрю на нее, пока выезжаю на дорогу. — Тебя куда-нибудь подбросить?

— Нет. Я подумала, может быть, мы проведем вечер у тебя дома.

Мои брови взлетают вверх.

— О. Хорошо. Это…

— Это не то, что ты ожидала от меня услышать? — весело заканчивает она.

Я вздрагиваю.

— У меня от тебя взрывается мозг.

— Ты устала, и все, что ты хочешь сделать, это отдохнуть. Я понимаю.

— Что ж, — отвечаю я. — Ты не совсем неправа. — А потом поспешно добавляю, глядя на нее, — Но я хочу пообщаться с тобой.

Она улыбается, и следующие несколько минут до того, как я подъезжаю к своему дому, проходят в легком, комфортном молчании. Поездка домой позволяет мне сбросить с себя часть стресса, который меня мучает.