Чтение онлайн

Он вскочил со стула и, не отрывая взгляда от лица Соно, стремительно приблизился. Комей Ку рассматривал его, пытаясь найти сходство с Такеро. Соно же не спускал глаз с жемчужины. Она сияла в серебряной короне между закрученными драконьими рогами.

– Покажи мне рукав, Соно Ито.

Соно послушно натянул хаори. Император, увидев вышитый клык, разозлился еще сильнее. У него плохо получалось скрывать эмоции.

– Как ты выжил?

– Меня спасли, – Соно не договаривал, но и не врал.

– Как и где погибли твои родители?

– В провинции Кана. Перед храмом, возле кареты. Матери перерезали горло, а отцу проткнули грудь катаной.

Юри прикрыла рот, но ее удивление услышали все. Соно вновь стало стыдно – вновь доверие, которое только начинало выстраиваться между ними, было подорвано.

– Сколько раз ты ездил с отцом и матерью на праздничные богослужения? – Комей Ку все пытался найти вопрос, на который Соно бы не ответил.

– Это был первый раз, император. Вы всегда запрещали отцу ездить с семьей.

– Имя сына Шисуно.

– Тэмишо.

– На каком музыкальном инструменте играл Такеро?

– Бамбуковая флейта.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать три.

Комей Ку наконец перестал сыпать вопросами, и недоверие на его лице сменилось страхом. Он занервничал, беспокойно задышал и вернулся на трон. Комей Ку продолжал смотреть на Соно, пока его сыновья не спускали глаз с Юри. Особенно один из близнецов:

– Сиаф… – шептал он одними губами.

Но тут Соно почувствовал на себе еще один настороженный взгляд. Взгляд старшего сына. Такой же взволнованный и такой же напуганный.

– Я выделю вам слуг и комнаты, – сказал Комей Ку с натянутой улыбкой. – Я рад, что ты выжил Соно Ито. Но ты, как и сиаф, должен доказать мне свою верность.

Соно устал всем вокруг что-то доказывать, но ради сверкающей в короне жемчужины он был готов поступиться принципами.

– Спасибо, Шисуно, что привел их ко мне. Я ценю твою помощь двору. Ступай домой.

Шисуно поцеловал руку Комей Ку и, кивнув на прощание гостям, покинул дворец.

Комей Ку протянул вперед руки, и Юри, посмотрев на Соно, произнесла губами:

– Нам правда надо это делать?

– Да, – ответил он так же беззвучно.

Вдвоем они двинулись к трону и сели на колени у ног императора. Аура тут была совершенно иная. Она контрастировала между братьями и металась между интересом, надменностью, влюбленностью и страхом. Юри решила не тянуть и обхватила руку императора своей. Ее тело дернулось, а глаза широко распахнулись. Будто затуманенные, они смотрели сквозь Комея Ку. Он испуганно дернулся, и Юри громко выдохнула. Комей Ку отмахнулся от нее, явно не желая продолжать весь этот фарс.

– Опустим это. На сегодня хватит. Подождите, когда съёни выйдут к вам и проводят в покои. Пока ждите здесь.

Комей Ку поспешно ушел, и сыновья, недолго думая, покинули тронный зал следом.

– Увидимся на завтраке, госпожа Юриэль. Я, кстати, Масаши. Запомните мое имя. Надеюсь, вы еще не раз его произнесете, – сказал близнец в ночной одежде напоследок, и Соно еле сдержался, чтоб не съязвить ему в ответ.

Соно с Юри встретили слуги. Они провели их по длинным коридорам замка к гостевым комнатам и вручили новую одежду. Предлагали помочь раздеться, омыться или принести немного еды, но Соно отказался. Юри, на удивление, тоже. Видимо, всему виной был сытный ужин в доме Шисуно.

Соно аккуратно сложил одежду у изголовья кровати. Съёни должны были утром забрать и постирать пропитавшееся сукровицей хаори. Рана вновь загноилась. А еще появились частые головокружения и судороги по левой стороне тела. Соно привык терпеть, но не привык о себе заботиться. Поэтому сейчас, борясь с усталостью, он намочил тряпку и протер засохший гной на животе. Смазал рану мазью Эвона и наконец лег в кровать. В соседней комнате за тонкой стенкой из рисовой бумаги Соно увидел силуэт Юри. Она сняла с себя корсет и швырнула на пол. Развязала пучок волос и потянулась. Свет от огня очерчивал ее тело. Хрупкое и изящное.

– Ты прекрасна, – шепнул Соно.

И Юри, задув свечу, исчезла в темноте.

Утром съёни разбудили гостей и подождали, пока они оденутся.

– Я правда должна надеть это? – Соно услышал недовольный голос Юри через стенку.

– Да, госпожа. Это наряд сиафов.

– Это простыня с поясом.

Соно тоже выдали новую одежду, но хаори оставили прежнее. Сегодня новому ками разрешили нарушить правила и явиться на завтрак без хаори – его слуги забрали на стирку, – поэтому Соно вышел лишь в нижней белой рубашке и синем кимоно. А Юри – в широкой белой накидке с бордовым подъюбником. Красные узоры украшали воротник-стойку, рукава и подол одежды. Юри в этом наряде выглядела невероятно красивой.

– Пройдемте на завтрак, – вслед за ней из комнаты вышла съёни. – Позвольте проводить вас в зал Двенадцати блюд.

И они вновь утонули в коридоре с сотнями дверей и комнат.

– Вам очень идет наряд сиафа, госпожа Юриэль. – Масаши, стоило только гостям зайти, подошел к Юри и довел ее до шелковой подушки, которая лежала на полу перед одним из небольших, уставленных тарелками с едой столиков.

И подушка эта лежала рядом с той, на которую сел сам Масаши. Соно еле сдержался, чтобы не поменяться с Юри местами, но лишь тяжело вздохнул и одарил Масаши презрительным взглядом.

– И этот наряд ей нужно заслужить, – громко хлопнув книгой, сказал брат-умник. – Мы, кстати, так и не представились вчера. Я Акайо Ку. Второй сын императора.

Он был худым и вытянутым, будто книжный шкаф когда-то упал и придавил его к полу. С острого мышиного носа все время съезжало пенсне, и Акайо каждый раз вальяжно поправлял его.

– Я Масаши, госпожа. Но ты наверняка уже запомнила мое имя, – один из близнецов говорил только с Юри.

– Я Нобу Ку, третий сын императора.

– Четвертый. Я родился первым, – заметил Масаши.

– Неправда! Отец сказал, что не помнит, так как запутался сразу, стоило вынести нас из родильни.

– Я точно помню, как первым увидел свет, – продолжал спорить Масаши.

– Я Ичиро Ку. Первый сын императора, – перебив их, представился последний юноша.

Он, как и вчера вечером, оставался настороженным и подозрительным. Молча осматривал гостей и щурился, когда находил деталь в их внешности, за которую мог зацепиться. Соно взял его на заметку. Решил, что тоже будет изучать его. Ичиро мог быть опасен; и лишь святые знают, что старший сын замышлял, глядя на Юри и Соно.