Чтение онлайн

– Ты, сын, будешь меня учить?! – возмущённо закричал Василий Николаевич, – Вон! Вон! Не хочу тебя видеть!

С тех пор отношения между ними окончательно разладились. Преследования и брань в адрес Михаила случались по любому поводу, так что жить дома, исполняя строгий устав монашеской жизни, он не мог. Почти каждый день он ходил к Фёдору Михайловичу, чьи дети уже подросли, и Михаил учил двоюродных братьев и сестёр церковному пению, а дядя наслаждался душою, глядя на благочестивую семейку, и на своего племянника. Михаил искренне, всей душой любил своего дядю.

Между тем наступали тяжёлые и скорбные времена. У многих людей в деревне назревали лукавые и злые замыслы. Всё чаще из семей пропадали люди, на которых кто-то из соседей, сослуживцев или просто недоброжелателей написал анонимный донос. Повсюду начинались массовые репрессии и раскулачивания, людей стали заключать в тюрьмы и ссылать в безлюдные места по самым нелепым обвинениям. Воспользовавшись ситуацией, некоторые сами принялись писать ложные доносы, другие, напротив, отправляли в Москву жалобы на доносчиков и прошения об освобождении заключённых. Михаилу, отец которого принадлежал к числу партийных активистов, стало ещё сложнее. Однажды, чтобы защитить несчастных, Михаил подписал бумагу, которая характеризовала ссылаемых людей с хорошей стороны. Василий Николаевич возмутился и стал бранить сына, тогда Михаил сказал отцу: «Что вы делаете, кого вы хотите погубить, безвинных людей?».

От того времени сложно стало Михаилу оставаться в своей деревне.

Иногда он ходил по близлежащим селениям, беседовал с баптистами, число которых неуклонно умножалось. Михаил вразумлял их словом Божиим и они возвращались на путь истинный. Постепенно слухи о благочестивом Михаиле разносились по округе и многие захотели увидеть его собственными глазами. Иногда к отцу наведывались колхозные и партийные начальники из ближайших сёл и деревень, они проводили с Михаилом беседы и понимали то, что парень не представляет угрозы для власти: «Не надо его трогать, – говорили они, – поскольку мы не знаем, какая мысль в нём заключена и кому именно она принадлежит. Слова и речи не по возрасту умные и рассудительные. Такие люди встречаются редко». Подобные встречи заканчивались одинаково – начальники уезжали, а отец по-прежнему продолжал преследовать и притеснять сына.

Четвертого ноября 1930 года по старому стилю Михаил простился с матерью и сёстрами, с тётей Марией Ивановной и с дядей Фёдором Михайловичем. Затем, выйдя из дома, он зашагал по направлению к городу Чистополю. Погода была холодная, дул морозный, пронизывающий ветер и шёл снег. Михаил в летней одежде и брезентовых полуботинках прошёл в этот день тридцать пять вёрст до села Изгары, там он зашёл на ночлег к знакомому его дяди. Рано утром Михаил встал и с благословением Божиим вышел в путь, снег был глубокий до колен, шёл дождь, началась оттепель и снег наполнился водой. Юноша шёл по колено в снегу и в воде.

Пришёл Михаил в Чистополь, нашёл там знакомую портниху, благочестивую женщину Марию Ивановну Хохлову, у которой они раньше останавливались с дядей Фёдором Михайловичем во время поста. Через три дня начинался праздник Собора Архистратига Божьего Михаила и прочих бесплотных небесных сил.

Он побывал в храме на Литургии, а после праздника принялся сапожничать, чтобы добыть себе пропитание, но через несколько дней на здоровье сказалась трудная дорога – Михаил тяжело заболел и слёг в постель на три недели с сильным жаром.

Узнав об этом, старец Платоний, верующие чистопольцы, а вместе с ними прочие благочестивые люди из окрестных деревень Прикамских стали его навещать, привозили продукты и оказывали искреннюю заботу и внимание. Пришли и монахи, они просили хозяйку дома позаботиться о Михаиле, готовить ему пищу и помогать кормить, хотя она и без того хорошо ухаживала за Михаилом по мере возможности, она была верующим и очень жалостливым человеком.

После выздоровления Михаил отправился к старцу Платонию, когда он вошёл в дом, старец заплакал и сказал: «Слава Богу, поднялся! А теперь уже будешь со мной жить».

Михаил Ершов. Апрель 1930 года

Михаил Ершов и старец Платоний – Платон Васильевич Васильев (1930 г.)

Вместе со старцем они ходили по сёлам и деревням, наведываясь не только в ближайшие селения, но и в близлежащие районы – словом, всюду, куда их приглашал богобоязненный народ, жаждавший спасительного Божьего слова. Беседы могли продолжаться день и ночь с чтением Святого Писания, с церковными песнопениями, люди пребывали в духовном единении, сохраняя в себе чувства веры и благочестия православного христианина, в полной любви друг ко другу и к Богу ревностно.

Фёдор Михайлович не раз приезжал к племяннику и к старцу, он был несказанно рад за выбранный Михаилом благочестивый путь. В одно из его посещений старец Платоний рассказал ему и присутствующим в доме людям притчу: «Был в одном поселении прекрасный и плодоносный сад, он давал много плодов. Однажды хозяин недосмотрел, ограда сада стала старая и в одном месте проломилась. Свинья ходила возле сада, зашла в сад и подкопала корни плодоносящих деревьев. Цветущий сад стал увядать и высох совсем. Он перестал приносить плоды, превратившись в мрачную пустошь. Но однажды одна ветка на старой яблоне чудесным образом дала маленький отросток, который расцвёл так несказанно красиво, что окрестные люди стали завидовать и хотели сорвать эту ветку. Они собрались под яблоней, протягивая руки к цветущей ветке, но внезапно подул сильный ветер, который раскачивал ветку так, что она склонялась то к одной, то к другой руке. И хотя цветок был близко, сорвать его не смог никто. Только ветер отломил ветку и понёс её, далеко, далеко к другому прекрасному саду.

Там она привилась и проросла – эта одна единственная ветка украшала собой всю десятину. Но снова поднялась сильная буря, которая поломала сад, а ветка вновь отломилась и летит, летит. Если её ветром занесёт на дальний север, то она там замёрзнет и посохнет, а если с севера попадёт на восток – тогда ветка расцветёт ещё прекраснее и даст плод, а выросшее дерево закроет ветвями всё вокруг. Вот так будет».

Пока слушатели, пребывая в раздумье, молчали, дядя Фёдор Михайлович спросил:

– Она будет на Севере?

– Да!

– Она там может погибнуть?

– Нет, не погибнет. На Востоке расцветёт, так должно.

После старец Платоний с дядей оставили Михаила, ушли в другую комнату и долго говорили тайно один на один. Закончив беседу, Фёдор Михайлович долго смотрел на племянника со слезами радости. Потом он уехал домой, а Михаил со старцем отправились в большое село Остолопово, где находился образ «Николай Чудотворец», величиной в человеческий рост. Туда, на «Николу зимнего» и «Николу весеннего» стекалось множество паломников, почитающих чудотворный образ Святителя Христова Чудотворца Николая. Там в беседах и в молитве они провели две недели, ходили в храм.

Спустя несколько дней дядя Фёдор Михайлович в очередной раз приехал в Чистополь, но ни Михаила, ни старца в городе не оказалось, они были в разъезде. Он побеседовал с хозяйкой дома и поехал обратно. По пути заехал в деревню, где жили Ершовы, зашёл к ним в дом и стал разговаривать с Василием Николаевичем.

– А где мой сын, Михаил? – спросил тот.

– Сын Ваш Михаил больше не вернётся, – ответил Фёдор Михайлович, – поскольку живёт у старца и ему назначен совсем другой путь. Ему не суждено идти по пути, который вы намереваетесь ему дать, ибо Господь назначил ему Свой путь.