Истинная для Грифона
Шрифт:
– Ты рассчитывала на что-то иное? – Дрейсон откинулся спиной на широкую, обитую тканью спинку своего кресла, сложив перед собой ладони в замке. Серые глаза смотрели холодно, с предупреждением.
– Да, по наивности, – мне пришлось прочистить пересохшее горло, настолько становилось не по себе от исходящего от Дрейсона волнами раздражения. – Мне кажется, у нас ничего не выйдет.
На этих словах лицо Дрейсона закаменело, губы напряженно сжались в прямую линию. Вздернув подбородок, я твердо смотрела в его глаза, не собираясь уступать. Пусть не думает, что я буду терпеть его пренебрежение в благодарность за спасение. Вчера он намекнул на оральный секс, а дальше что? Удовлетворять его по первому требованию? Тогда я не далеко ушла от работы шлюхой в борделе, разве что клиент только один.
Ничего возразить Дрейсон не успел, нас прервало появление незнакомки. Девушка впорхнула в кабинет как к себе домой. Она, можно сказать, была моей полной противоположностью. Высокая, рослая, с тонкой талией и большой грудью. Но, кажется, все двуликие крупнее людей. Светлые волосы были собраны в сложную прическу, в которой блестели драгоценные камни. Теперь я уже иначе взглянул на подарок Дрейсона и на свой гардероб. По крайней мере, голубое платье-бюстье девушки выглядело куда откровеннее моих нарядов, а от изобилия драгоценностей рябило в глазах. Видимо, здесь так модно. Или нет? Как же тяжело не знать элементарных вещей о мире!
– Виттор, – девушка театрально надула губки, притопнув ножкой. Голубые глаза смотрели лукаво на моего нелюдя. Моего?! – Ты совсем не посещаешь меня? Я соскучилась!
Девушка прошла к столу, абсолютно игнорируя мое присутствие.
– Это из-за меня, – заявила я, сразу обругав себя. И что я вклинилась?
– Сия, – от угрозы в голосе вита по моей спине пробежали мурашки страха.
– Кто это, Виттор? – девушка оглядела меня чуть ли не с презрением. Без макияжа, в дурацком платье я смотрелась бледно. Взгляд девушки сразу метнулся к моей печати. – Ты взял под покровительство преступницу? Человека? – взвизгнула она, отступив от меня и прижав в груди сумочку, будто испугавшись, что я ее сиюминутно ограблю.
– Преступницу? – возмутилась я, ощущая, как сердце сжимают тиски неприятного предчувствия.
– Сия, выйди! – невольно втянула голову в плечи под громогласным приказом Дрейсона.
Проигнорировав вита, я ринулась к девушке, готова была в ноги ей броситься, пусть только пояснит.
– Объясните, пожалуйста, почему вы решили, что я преступница?
– На тебе печать греха, – пояснила обескураженная моим поведением и вопросом девушка. – Ее наносят преступникам, отбывающим наказание под покровительством, – она с непониманием взглянула на Дрейсона, который уже стремительно обогнул стол, направляясь ко мне.
– Но вы сказала, что я ваша… – договорить я не смогла.
От печати прошла волна боли. Я рухнула на пол, тяжело дыша, почти теряя сознание.
– Выйди, я сказал! – Дрейсон подхватил меня под мышки, в рывок поднял на ноги.
– Нет! – не знаю, откуда взялись силы, но я как-то умудрилась оттолкнуть Дрейсона. – Вы объясните, что… – новая волна боли вырвала меня из реальности. Краем уплывающего сознания я лишь увидела подхватившего меня на руки Дрейсона.
Пришла в себя я уже в кровати своих покоев. За окном занимался закат. Возле меня сидела Вилья, мягко поглаживая мою ладонь.
– А, очнулась, – просипела она.
– Что случилось? – я приподнялась и села в кровати, ощущая, как тело отзывается тупой болью на каждое движение.
Вилья взяла с прикроватной тумбочки кувшин и подала мне. Я начала пить терпкую жидкость мелкими глотками, ощущая, как начинают возвращаться силы в тело и ясность в мысли.
– Все нормально, не переживай. Ты ослушалась вита, и он наказал тебя. Разве тебе не говорили, что ты должна беспрекословно слушаться покровителя? – женщина неодобрительно помотала головой, цокнув языком. – Ты должна радоваться тому, что не попала в тюрьму, а в услужение к самому сюзерену.
– В услужение? – на выдохе переспросила я, выронив опустевший кувшин из рук. Вилья подхватила его и вновь положила на тумбочку.
– Что же это делается, – запричитала она. – Красивая ты, необычная, вот мужик и не выдержал. Или ты сама соблазнила?
– Никого я не соблазняла, – зло выплюнула я. – Он обманул меня, сказал, что поставит печать сюзерена.
Вилья недоверчиво вскинула брови. В этот момент в комнату вошел вит Дрейсон. Негодовал он, судя по мелькавшим в глубине глаз молниям, не меньше моего.
– Выйди.
Вилья, чуть склонив голову, кивнула и молча покинула комнату, подчиняясь приказу вита.
– Что ты себе позволяешь? – пророкотал он, приблизившись к кровати. Солнце тенями играло на его хищном лице.
– Я позволяю? Вы обманули меня. Только для чего, не понимаю. Вокруг вас полно женщин, даже та девушка.
– Ты – моя пара. Истинная пара способна дать сильнейшего наследника двуликому.
– Вы хотите, чтобы я родила вам ребенка? – я просто задохнулась от изумления. Сердце колотилось как бешеное.
– В том числе.
– Вы собираетесь жениться на мне?
– Так не терпится замуж за сюзерена? – с холодной усмешкой спросил он.
– Нет. Я бы хотела оказаться от вас как можно дальше, – произнесла эти слова и сразу пожалела о своей честности.
Лицо Дрейсона потемнело от гнева, черты лица совсем потеряли схожесть с человеческими.
– Не волнуйся, замужество тебе не грозит, – приглушенно ответил он. Казалось, даже человеческая речь уже давалась ему тяжело. – Ты родишь мне наследника.
– Потом вы меня отпустите?
– Ты – моя пара. Зачем мне тебя отпускать?
Хотя бы честно. Расслабилась ты Настя, глядя на роскошь вокруг. Роскошные покои оказались золотой клеткой, а все подарки лишь красивым облачением для редкой птицы. Дрейсон выжидающе смотрел в мои глаза. Ждал слез и истерик. Но я молчала, лишь отвела взгляд от мужчины. Знала, чем чреваты вспышки его гнева. Пусть думает, что я смирилась и приняла его позицию. Но я сбегу, обрету свободу, чего бы мне это не стоило.
– Если будешь слушаться, твоя жизнь станет сказкой.
Да я уже в сказке! Магия, двуликие и рабство у одного из них. Чем не сказка?
– То есть нужно слушаться вас и исполнять любую прихоть? – отозвалась я, почти рыча, сразу мысленно дав себе по губам, приказывая своей гордости замолчать.
– Именно, – хмыкнул Дрейсон, но предпочел не обращать внимания на мой тон.
Зашуршала одежда.
– Я сегодня не могу. У меня месячные, – взглянула умоляюще на Дрейсона.
Просто не представляла, как сейчас, после состоявшегося разговора, позволю к себе прикоснуться.