Чтение онлайн

Таким образом она провела ночь. А под утро, когда покрасневшие глаза медленно стали закрываться, Анна уснула. Проспала она до полудня. А когда открыла глаза, то всем телом почувствовала одолевшую ее тяжесть, стремительно распространившуюся по плечам, рукам, туловищу и ногам. Даже глаза было трудно держать открытыми. Ей не хотелось ничего делать. Она не ощущала ни голода, ни жажды, хотя давно ничего не ела. Ей хотелось лишь лежать в тишине и полном одиночестве. Думать и думать о том, когда и что перевернуло ее жизнь с ног на голову. А иногда Анне хотелось забыться. Когда на многочисленные вопросы ответов не находилось, она больше всего желала перестать думать. Быть маленьким ребенком, которого не посещают тревожные мысли и обиды на весь мир. Когда сердце наполнено умиротворением, а душа чистая, как лист бумаги, на которой люди не оставили своими подлыми поступками несмываемое чернильное пятно.

Солнечный свет, проникавший в комнату через окно, стал резать глаза. Звуки с улицы показались Анне тягучими и вязкими, а еще через мгновение даже шорох ветра с тонким пением птиц так сильно стали ее раздражать, что девушка не смогла сдержаться. Она вскочила на ноги. Но стоило пяткам коснуться холодного пола, как она задрожала. Ее ноги, будто ватные, сделались невероятно тяжелыми. Она с трудом добралась до окна и, плотно закрыв его, задернула шторы. Комната погрузилась во мрак. И она немного успокоилась. Анна вернулась в постель и, прижав колени к груди, смотрела в одну точку в стене. Смотрела и непрестанно думала.

Незаметно проходили часы. И вдруг Анна вздрогнула, услышав за долгое время полной тишины первый звук. Стук в дверь.

— Как вы? — спросил кто-то за дверью.

Анна сначала опешила. Не сразу поняла, кому принадлежал голос. Она словно находилась во сне и с трудом осознавала происходящее. Но голос показался по какой-то причине не просто знакомым, а каким-то родным, прибывшим из далеких времен.

— Все хорошо, — выдавила Анна из себя.

Голос с минуты молчал. Анна думала, что граф Эмирсон, услышав ответ, не вполне правдивый, но весьма его вероятно устраивающий, ушел. Но нет.

— Это ведь не так, — сказал тот, тяжело вздохнув, — все вовсе не хорошо.

Анна опустила голову.

— Не хорошо, — из ее уст вылетело хриплое признание.

Голос девушки прозвучал тихо, едва слышно. Но этого вполне хватало графу для понимания положения, в котором находилась Анна.

— Можно мне зайти? — осторожно поинтересовался он.

Анна бросила испуганный взгляд на дверь. Она не желала, чтобы он видел ее в таком состоянии. Ее растрепанные волосы торчали в разные стороны. Глаза красные, опухшие. Под глазами темные круги. Губы бледные, совершенно бескровные. Щеки, словно навсегда потерявшие живой румянец. Анна не видела себя в зеркало, но этого и не требовалось вовсе для того, чтобы понять, как она выглядит.

— Лучше не надо, — поспешно заявила она слабым голосом.

Граф снова издал тяжелый вздох.

— Анна, тогда позвольте попросить вас об одной маленькой услуге? — удивил ее граф.

— О какой же? — слегка нахмурила Анна брови.

— Спуститесь в главный зал через двадцать минут, — предложил он, — это то место, где из пола растет дерево. Знаю, вы там бывали и не раз. Так вот там я буду вас ждать. Вы придете?

Анна отвернулась от двери. Она не хотела выходить из комнаты. Ее душа и разум желали побыть в одиночестве, далеко от всех. И потому для нее выйти из покоев, где она ощущала себя в безопасности от посторонних взоров, было тяжелым испытанием.

Но граф ждал от нее ответа. А Анна по-прежнему молчала.

— Вы придете? — переспросил он упавшим голосом.

Анна вдруг услышала в его голосе надежду. Надежду на то, что она согласится.

— Но зачем? — спросила Анна, пытаясь уйти от необходимости выполнять его просьбу и надеясь остаться в комнате.

— Доверьтесь мне, — попросил граф за дверью, — без вопросов. Просто доверьтесь, как доверился я вам, отдав ключ.

Анна сжала нижнюю бледную губу.

— Хорошо, — нехотя согласилась Анна, — через двадцать минут буду.

Граф Эмирсон вынудил Анну встать с постели. Она переоделась в свежую одежду, расчесала светлые волосы и заплела их в аккуратную косу, украсив голубой лентой. На тумбочке рядом с кроватью у нее стоял кувшин с водой. Она плеснула немного воды в лицо, чтобы прийти в себя. А потом подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение. Увиденное испугало Анну так сильно, что невольно сделала шаг назад. Как горе может всего лишь за ночь так сильно изменить человека? Она, и правда, выглядела именно так, как себя ощущала. Очень плохо. На нежные черты ее миловидного лица опустилась тень печали и отчаяния.

Анна смотрела на себя и не верила, что перед ней была все та же девушка, которая несмотря не все невзгоды в жизни, всегда продолжала улыбаться и надеяться на лучшее. Теперь от той улыбчивой девчушки ничего не осталось.

Анна отвернулась от зеркала. Не хотела она видеть себя такой. Поправив платье, вышла из комнаты. Идя по коридору на ватных ногах, Анна прошла мимо всех комнат с закрытыми дверьми по направлению в главный зал. В то место из сна, где вокруг изумительного дерева танцевали в кружевах и пышных платьях пары с лучезарными улыбками на лицах. В тот зал, где должен был находиться престол короля Эмирея.

Открыв тяжелые двери главного зала, она вспомнила походку короля Эмирея. Как он прошел через распахнутые стражниками двери и двинулся с высоко поднятой головой и ровной осанкой в сторону престола. Его не смущали сотни пар глаз, направленных на него. Он твердо миновал множество гостей, поднялся по пьедесталу и, прежде чем сесть на трон, обвел всех уверенным хозяйским взглядом.

Но вместо того зала из сна Анна увидела нечто совершенно другое. Зал был пустым. Никакого трона, гостей, накрытых яствами столов и свечей в канделябрах. Крупное сухое дерево походило на одинокий черный вулкан, который, извергнув на поверхность остатки своей подземной мощи, навеки успокоился. Но было еще кое-что, чего ранее Анна здесь не видела.

Возле казавшегося мертвым растения стояло фортепиано из черного полированного дерева. Рядом с ним скамья, на которой сидел граф. При виде Анны он почтительно встал.

— Я рад, что вы пришли, — сказал он, и голос его бархатным эхом разошелся по всем углам огромного зала.

На крышке музыкального инструмента, за которым сидел граф, стояли три свечи. Вдруг по щелчку пальцев графа третья, меньшая по размеру свеча зажглась. Вслед за ней загорелась средняя и оставшаяся среди них большая. Три свечи стали отбрасывать золотистые блики на поверхность фортепиано.

— Зачем мы здесь? — спросила Анна озадаченно.

Граф оглядел фортепиано и произнес:

— Когда мне грустно, я играю на этом чудесном инструменте. Мне кажется порой, что это одно из лучших творений человечества. Музыка, появляющаяся при касании клавиш фортепиано, успокаивает разбушевавшуюся душу и дарит ей умиротворение.

Анна подошла к музыкальному инструменту, окинув его равнодушным взглядом.

— Вы слышали когда-нибудь, как звучит фортепиано? — поинтересовался граф, подняв на нее свои желтые глаза.