Чтение онлайн

— Да, — без интереса ответила она.

Анна, конечно, слышала, как знакомые играли на инструменте. Но сама не умела и учиться совсем не хотела. Не видела она здесь надобности, да и желания такого не имелось. Однако игра других никогда не вызывала в ней подобных чувств, которые описал граф. Музыка ее не успокаивала и не раздражала. Может потому, что Анна не понимала музыку так же, как когда-то не понимала, почему люди любят читать.

Граф посмотрел на ее уставшее лицо и прекратил задавать вопросы. Он только плавно поднял руки. Его длинные бледные пальцы едва коснулись белых клавиш. Анна не ждала чего-то удивительного, потому незаинтересованно следила за его движениями. Граф слегка надавил на клавишу и вдруг зал пронзил приятный легкий звук. Нота ля. Внутри инструмента молоточек забил по одной струне. Вначале нота прозвучала довольно громко, ясно, но через пару секунд стала звучать все тише и тише, пока не затихла вовсе. А потому вдруг появились другие звуки. Левая рука графа принялась парить над клавишами. Где-то он нажимал на черные клавиши, а где-то непрерывно звучали белые. Анна словно под гипнозом наблюдала за тем, как одна клавиша за другой то опускалась, то поднималась.

Но когда Анна подняла глаза и посмотрела на графа, ею неожиданно завладели новые чувства. Она услышала музыку. Его то медленные, то быстро двигающиеся над клавишами тонкие пальцы своеобразно рассказывали волнения души того, кто написал эту музыку. Но самое удивительное было то, что изумительная музыка была Анне знакома.

— Эта та самая мелодия, — прошептала Анна в полном замешательстве.

Чем дальше граф играл, тем больше музыка наполняла воздух вокруг. Тихо, будто крадучись, вначале мелодия зазвучала в зале, а потом стала громче и увереннее. Эта была та самая композиция, которая играла в голове Анны несколько недель. Она нигде не могла ее услышать, музыка откуда ни возьмись появилась у нее в душе. Она надоедливо звучала, повторялась, заглушая собой все ее мысли. Но теперь мелодия стала реальностью! Граф исполнял музыку, которую играла ее душа в те дни, когда все у нее было хорошо. Когда она еще не познала горечь предательства родного ей человека.

Глаза Анны заблестели от слез. А он все играл, причиняя выбранной мелодией ей невыносимую боль и одновременно с этим даря ей исцеление.

Граф вдруг остановился. Он повернулся к ней, чтобы узнать ее реакцию.

— Не останавливайтесь, пожалуйста, — попросила она шепотом, и музыка вновь заиграла в зале.

Анна не знала, откуда графу была известна эта мелодия, которая на протяжении многих недель звучала в ее голове. Но тем не менее он ее умело воспроизводил на музыкальном инструменте и, сам того не замечая, очаровывал сердце девушки.

Душа Анны расцвела. Словно она хотела давно услышать эту музыку, и вот теперь желание исполнилось. Зов ее сердца наконец был услышан, и не кем-то, а именно графом.

Анна следила за пальцами графа. Его тонкие длинные пальцы вдруг показались ей красивыми. Будто музыка, чаруя ее, делало все вокруг в разы привлекательнее. Зал вокруг не казался таким мрачным, а дерево — сухим и похожим на вулкан. Напротив, окружающий мир стал менее враждебным. Как и сам граф. Анна с пальцев, плавно летающих над клавишами, перевела взгляд на его руки. Они тоже показались ей красивыми. Анна перестала замечать выпирающие зеленые вены, множество шрамов, который были на каждом сантиметре его кожи. А его бледность, еще недавно ее пугающая, показалась чем-то обыкновенным.

Следом взгляд поднялся еще выше. На лицо графа. Его длинные до плеч волнистые волосы, которые небрежно падали на бледное, как мел, лицо, в ее глазах стали отливать теплым блеском. Его лицо с затянувшимися шрамами и темными венами показалось ей симпатичным. Она будто перестала замечать его уродство и видела его красивые черты, которые украшали овальное лицо до проклятья.

А глаза…

Желтые, словно змеиные глаза графа, перестали ее пугать. До недавнего времени стоило ей лишь взглянуть в них, как она быстро отворачивалась от отвращения. Но теперь взгляд упрямо останавливался на них. И отводить взора Анна не хотела. Ей было приятно на него смотреть. Она хотела продолжать следить за тем, как он играет, как меняется выражение его лица.

Сердце в груди Анны забилось сильнее. Что-то в ней вдруг изменилось. Но что?

Анна слушала музыку с волнением. Ее сердце то замирало от радости, то неистово трепетало перед страхом, что фортепиано перестанет издавать прелестные звуки. Но руки графа, к большому разочарованию Анны, остановились, перестав играть музыку, что так очаровала девушку. Впервые она в музыке услышала зов души и увидела образ чьих-то мыслей.

— Это очень красиво! — воскликнула Анна с волнением в глазах.

Граф посмотрел на нее и довольно улыбнулся. Его задумка удалась. Анна больше не грустила. На ее лице светила искренняя улыбка.

— До того, как меня настигло проклятье, еще во времена моей молодости я не умел играть на этом прекрасном музыкальном инструменте. Не умел, да и как-то в голову никогда не приходило научиться, — граф повернулся в сторону Анны, — но с появлением в моей жизни одного человека многое изменилось. Однажды проходя мимо зала, где стояло в углу старое и долгое время никем не тронутое фортепиано, я услышал эту музыку. Он играл ее, а я, прячась возле двери, восхищенно вслушивался в чудесную игру.

Анна хотела взглянуть ему в глаза, но он отвел взгляд. Не хотел, чтобы она разглядела в них печаль.

— Как же вы научились тогда играть? — спросила Анна.

— Он меня научил, — встав со скамьи, со вздохом произнес граф, — и после этого на протяжении сотен лет я каждый день тренировался, чтобы усовершенствовать навыки. Чтобы хоть раз сыграть так же красиво, как тот человек, ставший моим учителем, что открыл глаза на силу музыки.

Анна догадывалась, кем был тот учитель, что стал для графа проводником в мир искусства. Ей не требовалось лишних доказательств, потому что его глаза, наполненные острой грустью и невероятной тоской, говорили сами за себя.

— А откуда она… точнее этот человек, — прикусила Анна язык, чуть не проговорившись, — научился этой музыки?

Анне было интересно узнать, откуда сама она знала за долго до встречи с графом об этой музыке. Ведь неделями в ее сердце звучала мелодия, доводившая ее до помешательства. Мелодия повторялась, она постоянно ее напевала и в каждом шорохе листьев и дуновения ветра слышала звучания нот этой музыки.

— Этот человек учился с раннего возраста игре на фортепиано, — поведал граф, — а эту мелодию он сам придумал. Я сыграл вам сочиненное моим учителем произведение.

Граф отошел куда-то, а Анна, не сдвинувшись с места, удивленно смотрела на белые клавиши. Значит, все это время Анна слышала музыку, придуманную той захваченной в плен принцессой? Но почему? Где Анна могла слышать ее?

— Знаете, какой сегодня день? — спросил граф, дойдя до высокого дерева, растущего из пола посредине зала.

— Какой? — повернув голову через плечо, поглядела Анна на стоящего к ней спиной графа.

— В городе празднуется юбилей короля, — сообщил граф равнодушным тоном.

Анна от недоумения нахмурилась.

— Разве вам есть до этого дело? — с удивлением спросила девушка.

— Мне? Нет, наверное, — пожал граф плечами, — честно говоря, мне без разницы. Но для вас…

Граф запнулся и замолчал на полуслове. Анна встала со скамьи и подошла к владельцу замка. Стоя с ним рядом напротив сухого дерева, Анна подумала о том, что уже совершенно утратила страх перед этим человеком. Граф ее ничуть не пугал. Напротив, стоя рядом с ним, она ощущала себя как никогда в безопасности. Словно он был той самой нерушимой скалой, защищавшей ее от морских прибоев и жизненных ударов.