Чтение онлайн

По дороге к подпространственному разрыву Флоренс разрыдалась, как ребенок. Девочка долго держалась, натягивала на лицо убедительную маску, даже улыбалась, но когда ее в полной мере накрыло осознание, что мы летим домой, — плотину сорвало бурным потоком накатившего облегчения. Она сидела в кресле пилота и тихо подвывала, обхватив себя руками. «Цикута» перехватила управление и что-то успокаивающе шептала. Только для Канарейки. Я еще никогда не слышал, чтобы корабль с кем-то говорил таким тоном.

Мы же, кровавое трио, перемазанное дерьмом и Саджа знает чем, по настоянию корабля прошли три круга деконтаминации и дважды чистили одежду, хотя мне показалось, что «Цикута» предпочла бы ее просто сжечь к такой-то матери.

Ши и Герант с трудом приходили в себя. Слишком уж восприимчивы они оказались к мыслям пожирателя, но вольный, оклемавшись и стряхнув шелуху оцепенения, взял управление кораблем на себя, даже курс рассчитал без посторонней помощи.

Его девчонка далеко не отходила, но все время думала о чем-то своем, нервничала и избегала разговоров. Я не настаивал. Каждому стоило пережить случившееся в себе, самостоятельно, а потом, если будет желание, обсудить…

Дальше нас ждал Заграйт и суд.

Который оказался не таким уж и судом, на самом деле. Я искренне подозревал, что весь — абсолютно весь! — Совет замешан в этом «гениальном» плане по скармливанию нескольких сотен систем пожирателю.

Слова Бури, переданные мне Ши и записанные на отдельную «блошку», глубоко врезались в память и пробрались под кожу горьким дурманом. Я не хотел верить в то, что сейчас такие вопросы могут решаться подобными методами.

И где-то в глубине души не желал признаваться, даже самому себе, что причастность отца ко всему этому сильно меня задела.

Если бы тогда, на задании, все пошло по плану и Бардо не отправил сигнал-предупреждение, то я мог и не явиться на Гулан-Дэ. Камкери бы получили свой Ключ.

И Саджа знает, сколько бед это могло бы принести галактике.

Сжав пальцами переносицу, я бросил взгляд на боковую дверь, ведущую в мою спальню. Я знал, что там, за закрытой дверью, мирно спит Флоренс. Она наотрез отказалась возвращаться к себе после того, как Совет запретил нам покидать город.

Просто замерла на пороге моего кабинета и сказала, что избавиться я от нее смогу, только пустив пулю в затылок. Выглядела она при этом так решительно, что я даже не осмелился спорить, и, в конце концов, мне самому было спокойнее держать Канарейку под боком и не думать, где ее носит сегодня.

Птицу последние несколько дней мучили кошмары, и засыпала она исключительно на моих руках; а я потом всю ночь страдал от бессонницы и устраивался в кресле у кровати, потому что просто не мог спать рядом с этой несносной женщиной, оказавшейся крайне беспокойной и нещадно дерущейся во сне.

Ши и Герант были «заключены» в соседней комнате, но не думаю, что им вообще было дело до какого-то там суда. Они пережили слишком много, чтобы испугаться и какого-то Совета. Не удивлюсь, если Ши просто покажет местным снобам средний палец и, выкрикивая проклятия, пошлет их в жопу.

Бардо наконец получил возможность увидеться с семьей, и я предупредил отца, что если что-то с ними случится, то я лично вырву ему сердце и доберусь до любого виновного.

— Мне казалось, что ты умнее, — презрительно бросил дел Тирен старший, а я только сейчас заметил, насколько он постарел. Глубокие морщины разбежались от уголков холодных глаз, а щеки ввалились. Весь его облик дышал какой-то древней усталостью.

— Рад тебя разочаровать, — сказал я и поднялся со своего места. — Если Совет хочет суда, то пусть. Каждому из нас есть что показать. Будь уверен, что все наши записи будут обнародованы, если вы попытаетесь сделать какую-нибудь глупость.

— Убить вас, например?

— Именно! Этот разговор, кстати, тоже записывается. Как и все разговоры, что были до этого, — уперевшись руками в стол, я наклонился вперед и недобро усмехнулся. — Правящих домов — несколько десятков. Я уверен, что обновить состав Совета, если его члены будут признаны… недостойными, не составит труда.

— Ты слишком маленькая рыбка в этом аквариуме, сын, — хмыкнул отец. — Кто поверит в ваши бредни? Кто поверит словам полукровки? Кто поверит речам мальчишки, дом которого разрушили камкери?

— Я не говорю о вере… отец, — последнее слово я выплюнул как камень. — Я говорю о средствах достижения цели. Думаю, людям будет интересно узнать, каким образом Совет решает вопросы. Разумеется, кто-то такое поддержит. Нужды большинства превыше нескольких сотен систем. Но ведь никто не знает, какие системы вы хотели скормить этому существу…

Я выразительно изогнул бровь и, заметив, как побледнел отец, понял, что попал в цель.

— Как думаешь, что будет, если намекнуть на попытку убрать некоторые правящие семьи за счет вот таких вот… методов?

— Такие заявления могут начать войну!

— Значит, советую не злить меня, чтобы таких заявлений не было.

Отец повел плечами и двинулся к выходу.

— В любом случае Совет благодарен, что проблема решилась… таким образом.

— Она не решилась, — процедил я. — Существо не уничтожено — оно спит. И я надеюсь, что вы примете меры, чтобы его следующее пробуждение не стало для всей галактики неожиданностью.

— Ты просил свободы для своих людей. Чего ты хочешь для себя?

Я устроился в кресле и прикрыл глаза. Все-таки этот человек и правда постарел. Он мог бы и сам догадаться, о чем я попрошу.

— Отставки, отец. Я отхожу от дел.

***

Два месяца спустя.

В это время года солнце на Кроксе было особенно безжалостным, но в тени раскидистых деревьев я его почти не замечал. За четыре дня я даже успел загореть — чем вызывал неподдельный восторг Флоренс. Она не уставала смущенно повторять, что я теперь похож на какого-нибудь пирата из сказок. Без шуток, я даже подумывал отрастить небольшую бородку, чтобы сходство было полным. Тем более видеть такую радость в глазах Флоренс было удивительно… приятно.

Прижимая ее к себе, я вспоминал, как Птица ершилась и дрожала, стоя перед Советом с гордо поднятой головой.

Суд больше походил на сраный фарс, а с нас были сняты все обвинения. Я чуть не расхохотался, когда один из этих напыщенных политиканов решил выразить нам благодарность. Средний палец им Ши, конечно, не показала, но атмосфера абсурда была настолько густой, что единственным желанием было убраться побыстрее и никогда не возвращаться.

Только когда мы оказались на площади в центре, я понял, что дико скучал по обычным, казалось бы, вещам. По возможности никуда не бежать, не стрелять и ничего не делать. Не спасать этот долбаный мир и не взрывать древних монстров, не тыкать в ворота непонятными артефактами.