Чтение онлайн

Голоден! Я так голоден…

— Бардо, не впускай его!

— Я… не могу…

Острые когти впились в мякоть разума, оставляя за собой кровоточащие борозды. Обхватив голову руками, я весь сжался, попытался дотянуться до венца — но куда там! Будто чья-то невидимая рука вдавила меня в спинку кресла, стиснула горло с такой силой, что потемнело в глазах. Чувство одиночества, бесконечной тоски и терзающий голод обрушились на меня единым потоком — и я захлебывался в нем, не в силах сделать хотя бы крохотный вдох.

Помогите…

— Бардо!

Голос Флоренс белоснежной вспышкой рассек агонию, но всего на миг, перед тем, как колоссальная туша пожирателя планет обрушила на меня весь свой гнев и боль, разочарование от несбывшихся надежд, страх и ненависть к тем, кто бросил его одного, потому что существо было «не таким», как привыкли его соплеменники.

Они отгородились, и вот что из этого вышло…

— Помоги, «Цикута», что мне делать?!

— Проход затягивается, сахарок, залетай внутрь, мать твою!

В горле противно булькнуло, и с трудом коснувшись лица, я почувствовал влагу, а пальцы стали красными от крови.

Кровь носом пошла.

У меня такого с самой академии не случалось…

Последняя мысль робко вспыхнула в темноте и угасла, позволив холоду поглотить меня.

Флоренс вела корабль так уверенно, будто сто лет сидела за штурвалом. Недовольного ворчания «Цикуты» я не слышал; впрочем, меня больше волновало состояние друга, которого девчонка Фэда умудрилась отстегнуть от кресла, разорвать ворот рубашки и сделать Бардо несколько инъекций под чутким руководством механической стервы. На голове друга поблескивал венец Тишины, а я с содроганием вспоминал ужас и холод, накативший на нас всего на несколько секунд.

Через связь я слышал тихое бормотание Фэда и плач Ши. Каждый отреагировал на ментальную атаку по-своему, но очевидно, что основной удар принял на себя Бардо. И сколь безумным везением оказалось то, что Флоренс вообще не поддалась внушению.

Она вела себя так, будто ничего не происходило: лицо было бледным, взволнованным, но девчонка явно не слышала того, что бушевало в головах остальных. И спасибо тебе, Саджа, за то, что избавила хотя бы одного из нас от этого ужаса.

«Цикута» подняла ментальный заслон, отсекая нас от мыслей чудовища-пожирателя. На сколько ее хватит — я не мог знать, а корабль на вопросы не отвечал. Будто отстранился и наблюдал только за одним человеком на борту — пострадавшим Бардо.

— С ним все будет хорошо? — спросил я. Хотелось просто услышать едкое замечание, привычное подшучивание, понять, что все не так плохо, как кажется.

Накатила привычная паника, а мысли — одна хуже другой — роились в голове, словно мухи. Флоренс вроде вела себя как уверенный пилот, но наверняка она в последний раз сидела за штурвалом симулятора еще в учебке. Фэд не выказывал никакого беспокойства — только сжал крепко плечо девчонки и посмотрел вперед, туда, где лучи прожекторов выхватывали из едкой густой черноты пульсирующие стенки огромного сердца.

Пульс монстра отдавался в ушах, ладони вспотели от волнения. Я то и дело оглаживал рукоять клинка, чтобы вернуть себе хоть какое-то подобие внутреннего покоя, но не чувствовал привычной уверенности.

— Ничего страшного, выкарабкается, дубина такая! — зло прошипела «Цикута». — Хотя зря я так. Сама виновата: мне казалось, что мысленное общение поможет нам работать быстрее. Дура электронная.

— Я думаю, он простит самое гениальное творение в галактике.

— Ха-ха, у меня сейчас масло от смеха протечет, шутник долбаный.

— Как так вышло, что Флоренс не слышит этого… всего? — Ши стояла у прозрачной стены и пялилась в пустоту с таким отрешенным выражением лица, что мне стало не по себе.

Она уперлась ладонями в гладкую поверхность, прижалась лбом к стальной прохладе и всматривалась в неизвестность.

— Невосприимчива она! Хоть заатакуйся, а Флоренс в плане ментального воздействия — бревно. Без обид.

— Без обид, — смущенно пробормотала Флоренс и по указке корабля свернула в узкий туннель. Она остановилась перед тонкой полупрозрачной мембраной, которая перекрывала проход. — Нужно на нее надавить?

— Да. Дальше пойдете пешком, я уже там не протиснусь.

***

Сциловые бомбы, если компоновать их из нескольких видов минерала, могли бы проделать дырищу в целой планете. Даже не хочу представлять, для каких развлечений на борту «Цикуты» мог храниться подобный арсенал, но глядя на контейнер с пятью зарядами, размеров не больше средненького такого яблока, я прикидывал, что даже если не успеем улететь, нас развеет в пыль раньше, чем мы это осознаем.

Сферы были тяжелыми, серо-синего цвета с красными прожилками, напоминавшими зигзаги молний. Они были заключены в витиеватый стальной каркас, который делал их похожими на ювелирное украшение.

— Они не взрываются от удара, или если попробовать их на зуб. Но в рот не тащите, на всякий случай, — говорила «Цикута». — Если на каркасе нажать вон на тот выступ, то бомба перейдет в активный режим. Детонирует эта малышка через десять минут. В теле нашего милого пожирателя возникнет несколько новых не функциональных отверстий и, в теории, он впадет в спячку для восстановления.

Фэд расхаживал по мостику с таким видом, будто держал в руках отравленную змею.

— Нельзя просто бросить эту гадость здесь и свалить к такой-то матери?

— Нужно отнести взрывчатку поглубже, а не просто бросать ее в первом попавшемся месте, пирожок. Я вам точки на карте отметила. Составлена она по показаниям биосканера, так что могут быть… неточности.

— Неточности? Надеюсь, хоть не такие, что на карте поворот направо, а на деле — налево?

«Цикута» тяжело вздохнула.

— Вот и проверите! Я вам не долбаный картограф!

Я раздраженно повел плечами и хлопнул магистра по плечу.

— Выдвигаемся. Нет времени: неизвестно, кто еще тут охраняет покой этой твари…

Фэд кивнул и склонился над Канарейкой. Рука магистра совсем по-хозяйски обвила плечи девчонки, и говорил он так тихо, что я не разобрал слов, да и не хотел, если честно. Я прекрасно понимал его беспокойство, желание дать последние наставления.

В конце концов, если бы Ши пришлось остаться в корабле и дожидаться нашего возвращения, я бы, наверное, умом тронулся от волнения.

Выдохнув, я бросил взгляд на свою девочку и с облегчением увидел, что она в полной боевой готовности. Красные кудри, собранные на затылке, опасно поблескивали в свете корабельных ламп, а серые глаза сверкали таким неистовством, что мне казалось — враги будут просто разлетаться на ошметки, стоит Ши захотеть.