Истинная мама
Шрифт:
— Алло…
— Привет. Ты чего такая запыхавшаяся? Спортом занимаешься?
Еся нервно рассмеялась и сразу осеклась — смех показался идиотским и неуместным. Хоть бы Марк не принял его за кокетство.
— Да нет, я на работе… Не отвлекаю тебя? Или ты занят?
В трубке что-то звякнуло, бренькнуло, и бодрый голос Марка отрапортовал:
— Нет, не отвлекаешь. Что-то случилось?
— Вроде, пока нет, но может быть и да..
— Я ничего не понял, — вздохнул Марк и опять чем-то лязгнул.
"Всё-таки отвлекаю его.."
— Марк, так получилось, что я случайно услышала часть разговора Леры и Грэга.. — "Ну, допустим, не часть, а весь разговор, и не случайно услышала, а бесстыже подслушала" — съязвил внутренний голос, но Еся его проигнорировала и продолжила: — Они что-то плохое затевают против тебя. У Грэга есть компромат, это, как я поняла, документы… Он обещал отдать их Лере, а Лера хочет использовать тебе во вред.
— Что? — из трубки донеслись громкие звуки, словно Марк попал на стройку или в токарный цех завода. — О чём ты говоришь? У Грэга не может быть никаких документов, я веду свои дела чисто и закон не нарушаю. Ивэн! Прекрати! Я ничего не слышу из-за тебя!
— Ивэн?! С тобой рядом Ивэн, я правильно поняла?
— Подожди, Есь, ничего не слышу. — трубка разразилась новым потоком жутких скрежещущих звуков, и, наконец, мужским воплем и сердитым детским криком. Еся с ужасом вслушивались в эту какофонию и пыталась понять, что же там происходит. Вскоре её терпение было вознаграждено.
— Вот бандит..
— Марк, что случилось? С Ивэном всё в порядке? Почему он с тобой?
— А у меня не хочешь спросить, в порядке ли я? — хмыкнул Марк. — Этот хулиган, между прочим, мне на ногу молоток уронил.
— Молоток?! Откуда он у него?
— Из ящика с инструментами вытащил, — безмятежности в голосе Марка мог позавидовать просвещенный монах буддийского монастыря.
Еся измученно вздохнула и шикнула на санитарку, выглянувшую на лестничную клетку в поисках медсестры. Тёть Валя спряталась за дверью, но сразу же высунулась опять.
— Есь, тебя САМ искал. В лабораторию нужно сбегать, анализы Бегловой забрать.
— Срочные?
— Не знаю… Вроде, обычные.
— Уже иду.
— Есь, ты ещё на связи? Давай позже перезвоню?
— Нет-нет, я слушаю, — девушка махнула санитарке и пошла по лестнице вниз, в лабораторию. — Марк, пожалуйста объясни мне всё по порядку. Как Ивэн? Где вы и чем занимаетесь?
— С ним всё в порядке. — Марк говорил с набитым ртом, явно решив устроить себе перекус. — В данный момент пытается отобрать мою котлету.
В подтверждение его слов послышался негодующий вопль Ивэна и не менее сердитое Строжинское "Да забирай уже!".
Еся вздрогнула от рычащих перекатов сурового окрика, но, судя по довольному смеху Ивэна, всё было в порядке.
— А вы где сейчас? У тебя?
— Нет, мы пока у моих родителей, но что-то мне подсказывает, что ненадолго.
— Почему?
— Ну представь, ты приходишь домой и видишь любимую штору, приколоченную гвоздями к не менее любимому паркету. И осколки от памятной вазы, подаренной на свадьбу дальними, но очень важными родственниками, — Марк смешком показал свое отношение к произошедшему, а Еся схватилась за голову и, понизив голос, спросила:
— Это все Ивэн сделал?
— И не только это… Я уже подумываю смыться из дома до приезда родителей.
— Марк… — простонала Еся, а мужчина, вдруг, перестал смеяться и тяжело сглотнул. — Как стыдно… Скажи родителям, что я постараюсь возместить. А паркет и ваза сильно дорогие?
— Не волнуйся об этом, родители и не заметят. — Теперь голос Строжина звучал ровно и немного устало.
Еся дошла до окрашенной белой краской двери лаборатории и остановилась, вырисовывая пальцем узоры на холодной металлической поверхности.
— Марк, а как Ивэн оказался у тебя?
— Я его пригласил в гости, и он согласился. Правда, с одним условием.
— А родители? Стелла и Дан его отпустили?
— Отпустили. Стелла сомневалась и даже собиралась поспорить, но Дан её быстро отвлёк и переубедил.
Еся прижалась лбом к поверхности двери. Ну надо же! Стелла, трепетная мать, так истово, на разрыв, переживавшая за сына в Надежде, взяла и просто отпустила его с незнакомым, по сути, мужчиной! Что же это за неведомая сила притяжения к самцу, из-за которой собственные дети уходят на второй план?
— Есь, ты тут? — обеспокоенный голос Марка вернул девушку в действительность. — Ты плачешь?
Еся вытерла влагу с щеки.
— Всё в порядке, Марк. Со мной всё хорошо. — Есения приветственно кивнула проходящей мимо медсестре из хирургии и вернулась к разговору: — И что ты планируешь делать?
— Как что? Пригласил пацана в гости, значит повезу к себе. Пусть гостит, пока не надоест или родители не соскучатся.
****
Звонок Марка разделил жизнь Еси на "до" и "после". Ещё вчера она была обычной, пусть и немного нервной девушкой, а сегодня, внезапно для себя, предстала мудрой и опытной матерью, вырастившей и выпустившей в люди нескольких ребятишек. По мнению Марка, конечно.
Телефон Еси сигналил на все голоса, трудолюбиво принимая входящие сообщения самого разного толка:
"Ивэну можно копчёное сало? Он просит."
"Жидкое мыло отстирает ягодный сок? Вишнёвый, если это важно."
"Как быстро высушить футболку? Фен подойдёт? Или лучше утюгом?"
И, наконец: "А он сам помыться сможет?"
К ночи Еся уже не знала, от кого устала больше — от капризных пациентов, или слишком ответственного Марка, но, когда он снова позвонил и признался, что не может уложить Ивэна спать, Еся без зазрения совести заперлась в кастелянской и, устроившись на мягких тюках с бельём, попросила Строжина включить громкую связь.
Из трубки донеслось сонное хныканье мальчика, и Еся словно наяву увидела его — уставшего и отчаянно зевающего, трущего глаза маленькими кулачками.
— И-вэн… - тягуче позвала, приласкала голосом, и хныканье стихло.
— Ма?
— Ивэн, хочешь спою песню? Или сказку рассказать?
— Дя!
— Ну слушай тогда. — Еся улыбнулась, представив притихшего под лёгкой простыней мальчугана. — Жили-были дед да бабка…
Еся старательно выводила голоса зверей, то ворча медведем, то рыча волком, то заискивающе лебезя лисой, пока в трубке не стихли все шорохи.