Чтение онлайн

Тото посерьезнел, Александра, и правда, выглядела опаснее Ник-Ника.

Галя перешла ручей вброд и уселась на свежий пенек. Максимович, который старательно обрубал ветви со спиленной березы, укоризненно покачал головой.

– Штаны испачкаешь!

– Плевать. Я умерла, Максимович. Я умерла на нулевом плане. Я там больше никогда не вернусь в Питер, не увижу маму. Никогда. Я убила себя.

– Как это было? – из вежливости поинтересовался бродник, снова берясь за работу.

– Никак… Просто там все погасло.

– Да, так и должно быть. Потому что на самом-то деле ты жива. Так, небольшой психологический шок… Тебе бы стоило выпить чая, но костер еще не готов. И Белка не вернулся, а чай он всегда таскает с собой.

– Он с собой еще термос таскает, – вспомнила Галя. – В рюкзаке. Говорит, влезает две тонны воды, и всегда кипяток… Какая-то технология с высших планов.

– На высших планах нет никаких особенных технологий, – хмыкнул Максимович. – Это точно. Там вообще ничего хорошего нет. Термос – с того плана, где я родился… Ничего особенного.

Чтобы отвлечься от жутких воспоминаний, Галя стала наблюдать за приятелем. Максимович обладал довольно странной логикой поведения. Например, собираясь развести костер, спилил целое дерево. Правда, в этих лесах полно Нечисти, и костер нужен большой. Топлива должно хватить на всю ночь. Днем, по утверждениям бродников, у ручья безопасно.

«Я теперь навсегда на этом плане! – ужаснулась Галя. – Никаких автобусов, поездов, электричества, телевидения… И я больше не хоза, а простая девчонка. Которая ничего не может, ничего не умеет. Мои единственные друзья – бродники, которые всегда могут покинуть этот план, оставить меня… Все, как говорил Войцеховский».

– Другого выхода у тебя не было, – будто прочел ее мысли Максимович, который закончил с ветками и присел отдохнуть. – Хозы все равно провели бы тебя. Рабство, столетнее рабство… Ты незарегистрированная, неразрешенная. Таких они не любят.

– А здесь мне будет лучше?

– Не уверен… Но, в любом случае, все ненадолго. Петли Реальности стягиваются. Скоро мир сильно изменится, если только я ни в чем не ошибся.

– Ты все время так говоришь! И потом… – Галя встала. – Если мир скоро изменится, так может, и никакого столетнего рабства бы у меня не было?

– Может быть, – не стал врать Максимович. – Но так надежнее. Теперь нас уж точно не найдут.

– Надежнее?.. Я взорвала собственную голову, чтобы было «надежнее»?!

Все пережитое нахлынуло разом. Максимович, прихватив в одну руку топор, в другую пилу, отошел подальше от взбешенной зкс-хозы.

– Галя, я же сказал: ты жива, у тебя только шок! А нам очень важно, чтобы нас не нашли. Ну представь, что нашли бы? Нам с Белкой вообще ничего хорошего не светит. А тебе? Между прочим, запросто могли убить на обоих планах. Вот тогда ты была бы по-настоящему мертвой, совсем. А что? Незарегистрированную хозу – запросто! Ты же в Архиве проходишь как человек нулевого плана. Кстати, тебя и теперь нет в Архиве… Это плохо.

Неподалеку в лесу послышались частые выстрелы. Максимович и Галя, не сговариваясь, отступили к ручью. Сухая трескотня стихла, потом грохнуло два раза.

– Это, наверное, ружье. Двустволка, – предположил Максимович. – А перед тем – автомат. Кто-то от Нечисти отбивается… Жалко.

– Жалко, – согласилась Галя. – Нас тоже жалко. Ты же говорил, днем тут безопасно!

– Говорил, – согласился бродник и поправил толстые очки. – Значит, тут кто-то из Старших. Этих ни свет, ни вода не остановят. Пули, кстати, тоже.

– И что делать?

– Ждем Белку и уходим подальше. Зря только березу загубили – я-то думал, несколько дней здесь просидим… – Максимович принялся упаковывать вещи. – Главное, слушай: случись что – уходи за ручей. Какая ни на есть, а защита.

– Ты говорил, по ручью идет Граница Власти Москвы. Там нас хозы могут найти.

– Запросто. Но уж лучше хозы.

Галя, не имевшая до сих пор дел с Нечистью, наконец-то осознала всю ее реальность. Она попятилась и оказалась по щиколотку в холодной воде. Метрах в трехстах снова зазвучали выстрелы, кто-то истошно завопил.

– А Белка скоро придет?

– Откуда мне знать?! – Максимович чиркал спичкой, собираясь зажечь черную свечу. – Надо нагреть склянку с его кровью. Он почует. Но вернется ли сразу… За Белку ручаться нельзя. Он же как ребенок… Выйди из ручья, простудишься. Давай-ка все-таки немножко отойдем к югу.

Похватав вещи, они побежали вдоль берега. Сзади снова стреляли, снова кричали, потом вдруг синий луч прорезал верхушки деревьев и унесся в небо. Срезанной листвой осыпало беглецов. Остро запахло жареным мясом, крики теперь неслись без перерыва.

– Стой, стой! – вдруг крикнул Максимович. – В ручей! Они здесь!

Черная, покрытая какой-то слизью тварь поднялась на задние лапы, расправила перепончатые крылья, вывалила сизый язык и беззвучно запищала, словно летучая мышь. Волосы зашевелились на голове девушки. Вскрикнув, Галя бросилась в воду, упала и с перепугу вплавь рванулась к другому берегу. Максимович догнал, широко шагая по дну, схватил девушку за волосы.

– Не паникуй! – потребовал он. – Это просто вампир. И, мне кажется, ему только что здорово досталось.

– Высосу! – пообещал Зинаид, рассматривая дымящиеся дырки в крыльях. – Высосу обоих… Сейчас… Прямо сейчас!

– Пора!

Павел приложил перстень к панели, и та послушно исчезла. Вот и комната Гриши, в которой они с Галей жили несколько месяцев.

– Компьютер переставили! – тут же обиделся хозяин. – Колонки новые… Но паршивые.

Он вошел в комнату, как себе домой… Точнее, просто вошел к себе домой. Критическим взглядом осмотрел новые обои, побеленный потолок. Для Гали это не представляло большой проблемы – хоза все делала мановением руки планом выше.

– Ну ладно, хоть вид из окна тот же… – смилостивился Гриша. – И диван!

Он с размаху уселся, вытянул ноги.

– Что вы там стоите, дурни? Заваливайте! Ийермуска только оставьте там, пусть летит куда пожелает!

Павел, не ступая пока на паркет, осторожно просунул голову в комнату и осмотрелся. Что-то ему не понравилось.