Чтение онлайн

Он откинулся на спинку массивного кресла, сцепив пальцы на столе. Его брови слегка сошлись на переносице. Удивление. Он явно ожидал другого – слез, упреков, мольбы о внимании. Но не этого холодного, делового предложения.

— Старые Сады? — переспросил он, и в его голосе прозвучало подозрение. — Пустырь, заросший бурьяном и кишащий горными змеями? С чего вдруг тебе понадобилось это проклятое место? Что ты задумала, чужеземка?

— Мне нужно свое пространство, — твердо ответила я, игнорируя укол от слова «чужеземка». — Место, где я смогу быть одна. Этот участок никому не нужен, он не принесет клану убытка. А я… я не буду больше попадаться вам на глаза и нарушать привычный уклад вашей жизни.

На его лице промелькнуло раздражение. Мое упрямство бесило его, это было ясно. Но затем во взгляде проступил холодный расчет. Он постучал пальцами по столу, обдумывая. Да, убрать меня подальше, в место, откуда я точно никуда не денусь и где не буду мозолить глаза своим несчастным видом – это было в его стиле. Прагматично. Удобно.

— Хорошо, — наконец произнес он, и в голосе звучало неприкрытое пренебрежение. — Бери свой пустырь. Старый домик смотрителя все еще стоит, хоть и разваливается. Выделю тебе пару стражей – не более. Но не жди иной помощи от клана. Все, что тебе понадобится – добывай сама. И запомни: покидать отведенную тебе территорию без моего прямого приказа запрещено. Ты все еще истинная клана Вэйр, и твоя безопасность – моя головная боль, как бы мне этого ни хотелось. Теперь иди.

Я молча кивнула и вышла, чувствуя его прожигающий взгляд в спину. Сердце все еще колотилось, но теперь к страху примешивалось странное, горькое удовлетворение. Я добилась своего. Маленькая, но победа.

Сборы были недолгими. Я прошлась по своим роскошным, но чужим покоям, собирая только самое необходимое. Простое дорожное платье, пара смен белья, теплый плащ – горы все-таки. Оставила на кровати ворох шелка и парчи – пусть их носит та, кому они предназначались по праву или по его выбору. Главное, что я забрала с собой – гладкий, чуть теплый речной камешек, мой единственный якорь, связывающий меня с прошлой жизнью, спрятав его в потайной карман на поясе.

Слуги, присланные помочь, смотрели на меня с нескрываемым любопытством и, кажется, жалостью. Наверное, в их глазах я была безумицей, добровольно отправляющейся в изгнание на проклятый пустырь. Я не обращала на них внимания. Мысленно я уже была там, впереди – неизвестность, но моя собственная.

***

Меня везли на простой, тряской телеге, запряженной выносливой горной лошадкой. Два хмурых воина в кожаных доспехах клана Вэйр ехали рядом верхом, молчаливые и непроницаемые, как скалы вокруг.

Постепенно величественная громада крепости осталась позади. Ландшафт менялся. Острые, голые пики уступали место более пологим склонам, покрытым жесткой травой и редкими, корявыми деревьями, цепляющимися корнями за камни.

Чем ближе мы подъезжали к Западному Пику, тем гуще становился воздух. Он пах влажной землей, прелой листвой, дикими травами и чем-то еще – терпким, древним, забытым. Мой камешек в кармане ощутимо потеплел, словно отзываясь на зов этого места.

Наконец, телега остановилась. Передо мной предстала картина еще более удручающая, чем я ожидала.

Старый домик смотрителя – полуразрушенная каменная хибара с провалившейся крышей и пустыми глазницами окон. За ним – то, что когда-то было садом. Теперь это были дикие заросли бурьяна выше человеческого роста, сквозь которые едва угадывались ряды древних, скрюченных деревьев. Сломанная каменная ограда тонула в цепких объятиях дикого плюща. Полное запустение.

Стражники молча сгрузили мой скудный узел у порога домика и, кивнув мне – не то с сочувствием, не то с недоумением, – отъехали к началу тропы, ведущей сюда. Они встали на пост, всем своим видом показывая, что их миссия – не пускать никого ко мне и меня – отсюда, а не помогать обустраиваться.

Я осталась одна. Огляделась. Ветер шелестел в сухой траве, где-то в камнях проползла змея. Солнце клонилось к закату, окрашивая суровые пики в багровые тона. На мгновение меня охватило уныние. Зачем я это сделала? Здесь же невозможно жить! Это хуже, чем золотая клетка во дворце!

Но потом мой взгляд упал на них. Несколько старых, почти мертвых на вид яблонь, чудом уцелевших среди буйства дикой природы. Их стволы были покрыты мхом и лишайником, ветви – иссохшие и поломанные. Но что-то в них было… живое.

Я подошла к ближайшей, самой крупной яблоне. Ее кора была шершавой и теплой под пальцами. Я прислонилась лбом к древнему стволу, закрыла глаза. И снова почувствовала это. Глубокую, дремлющую силу земли. Магию, не похожую на ту, что я видела во дворце – не яркую и стихийную, как у Каэлена, а тихую, корневую, жизненную. Она резонировала с моим камешком, который теперь горел в кармане мягким теплом.

Здесь была жизнь. Скрытая, забытая, но настоящая. Здесь был потенциал. Здесь можно было что-то вырастить. Что-то свое.

Я достала камешек. В сумерках он слабо засветился зеленоватым светом, когда я поднесла его к коре яблони.

Я останусь здесь. Я возрожу это место. Это будет мой сад. Моя крепость. Мой ответ этому жестокому миру и ледяному дракону, который думал, что сломал меня.

Я выпрямилась, чувствуя, как по жилам разливается не отчаяние, а упрямая, злая решимость. Работа предстояла огромная, но я была готова. Здесь, среди камней и семян, начиналась моя новая жизнь.

Первая ночь в моем новом «доме» была проверкой на прочность. Домик смотрителя оказался даже хуже, чем выглядел при свете дня.

Сквозь дыры в крыше на каменный пол накрапывал остаток вчерашнего дождя, а ветер гулял по единственной комнате, задувая в щели и заставляя пламя в полуразрушенном очаге нервно метаться.

Роскошные покои дворца Каэлена Вэйра с их непробиваемыми стенами и вечно горящими магическими жаровнями казались теперь сном из другой жизни.

Я расчистила угол от паутины и какого-то мусора, похожего на старые птичьи гнезда. Разжечь огонь удалось не сразу – дрова были отсыревшими, а мои навыки обращения с кремнем и кресалом, найденными в углу, оставляли желать лучшего.

Наконец, несколько сухих веток занялись робким пламенем. Тепла от него было немного, но сам вид огня успокаивал.

Расстелив на полу свой единственный теплый плащ, я села, прислонившись спиной к холодной каменной стене. Съела последний кусок твердого сыра и лепешку, оставшиеся от дорожного пайка. Желудок недовольно заурчал, требуя нормальной еды. Холод пробирал до костей. Снаружи выли волки – или мне это только казалось? Шорохи, скрипы, уханье ночных птиц – все звуки дикой природы, которые раньше казались бы мне романтичными, теперь внушали первобытный страх.