Истинная за Завесой
Шрифт:
«У тебя, – произнес Далин медленно, отчетливо выговаривая каждое слово, его голос стал тише, но опаснее во сто крат, – нет права голоса. Ты – часть договора. Мое обязательство. Моя… собственность. Ты едешь.» Он отпустил ее локоть так резко, что она едва удержала равновесие. « Я жду до конца ужина. Вы будете готовы к отъезду. Вещи…» Он бросил взгляд в сторону, откуда скрылась Луиза. «…успеют или нет. Мне плевать. Ты – главное, что нужно собрать.» Он резко развернулся и, не глядя больше ни на кого, вышел в библиотеку. Граф и Себастьян, бросив на Катю взгляды, полные немого вопроса и страха, поспешили за ним.
Катя, оставшись одна с графиней, тяжело опустилась на свой стул. В голове бушевал ураган мыслей.
Не могу к нему уехать! Он будет следить за каждым шагом!
Учиться магии? Забудь! Он сразу почувствует, если кулон снова даст сбой!
Снежинка… Лед? Третья стихия? Но как? И почему именно сейчас?
И вдруг, как луч света в темноте:
Расторгнуть помолвку! Должна же быть лазейка! Какая-то причина, условие… Надо выяснить!
Рядом графиня Элеонора тяжело дышала, пытаясь прийти в себя после унижения и страха перед Далином. Постепенно ее дыхание выровнялось, лицо приняло привычное выражение холодного презрения. Она повернулась к Кате.
«Ну что ж… – прошипела она, – может, так даже и лучше. Не желаю видеть в своем доме такое убожество. И позор.» Ее губы искривились в брезгливой гримасе.
Катя медленно подняла на нее глаза. Боль в щеке пульсировала, унижение от слов Далина и материнской пощечины горело внутри. Но сейчас горел не только стыд. Горела ярость. Холодная, ясная. Она посмотрела прямо в глаза графине, этой женщине, которая ненавидела собственную дочь.
«Да заткнись ты уже,» – сказала Катя тихо, но с такой ледяной, неоспоримой силой, что графиня буквально захлопнула рот. Ее глаза округлились от шока, она заморгала, губы беспомощно задвигались, словно рыба, выброшенная на берег.
Катя увидела это – и не смогла сдержать короткую, горькую ухмылку. Хотя бы маленькая победа.
Вернулись мужчины. Ужин продолжился в гнетущей, невыносимой тишине. Катя молча ковыряла еду на тарелке, чувствуя на себе тяжелый, аналитический взгляд Далина. Он не сводил с нее глаз, словно пытался разгадать загадку. Она не поднимала головы, сосредоточившись на сохранении внешнего спокойствия и на кулоне в руке. Он снова был холодным. Надеяться ли, что снежинка была случайностью?
Наконец, адская трапеза закончилась. Далин встал, отбросил салфетку, холодно поклонился графу и графине, проигнорировав Себастьяна, и направился к выходу. Катя замерла, не зная, что делать. Идти за ним? Ждать?
Дверь уже закрывалась за ним, как вдруг распахнулась снова. Далин стоял на пороге, его лицо было непроницаемым, но в глазах горело раздражение.
«Ты уснула?» – рявкнул он так громко и резко, что Катя вздрогнула всем телом и едва не подпрыгнула на стуле. – «Идём!»
Слов не требовалось. Катя встала, стараясь не смотреть ни на кого, и пошла к выходу. В прихожей ее ждала Луиза с небольшим, но вместительным дорожным саквояжем – видимо, успела схватить самое необходимое. Лицо служанки было бледным, но решительным.
Далин уже стоял у распахнутых дверей, за которыми виднелась темная, внушительная драконья карета, запряженная могучими, дымящими ноздрями конями. Он жестом указал на нее.
«Садись,» – бросил он Кате. – «Ты едешь одна. Служанка последует позже с вещами.»
Катя остановилась как вкопанная. Одна? В этой карете, в темноте, с мыслями о снежинке и его ненависти? Нет. Луиза – ее единственная опора, ее щит.
«Или я еду с Луизой, – сказала она четко, глядя ему прямо в его нечеловеческие глаза, – или не еду вообще.»
Далин медленно повернулся к ней. В воздухе запахло грозой и раскаленным металлом. Его глаза сузились до щелочек.
«Я сказал, у тебя нет…»
«Я помню, – перебила его Катя, делая шаг вперед. Она знала, что играет с огнем, но отступать было поздно. – Но вы же видели, герцог Далин. Я… неуклюжа.» Она намеренно сделала голос чуть дрожащим, намекая на недавнее падение. «Одна в карете, в темноте, по ухабистой дороге… Кто знает, во что я могу вляпаться без присмотра? Или на кого упасть по прибытии?» Она посмотрела на него с наигранной беспомощностью, но где-то в глубине глаз светился вызов.
Далин замер. Он видел этот вызов. Чувствовал его. Его челюсть напряглась. Он ненавидел, когда ему перечат. Ненавидел эту девчонку, ее внезапную дерзость, ее… необъяснимость. Но ее аргумент о «неуклюжести» был мерзко логичен. Он не хотел лишних проблем, лишнего внимания к своей «обузе».
«Пфф,» – фыркнул он с нескрываемым презрением. – «Ладно. Садитесь. Обе. Быстро.» Он резко махнул рукой в сторону кареты и, не дожидаясь, развернулся. В следующее мгновение он резко шагнул вперед, его контуры замерцали, и на его месте возник огромный, покрытый бронзово-золотистой чешуей дракон. Он взмахнул могучими крыльями, подняв вихрь пыли, и с оглушительным ревом взмыл в ночное небо, оставив их в облаке праха и грохота. Лететь рядом с ней в карете было невыносимо.
Катя и Луиза поспешно вскарабкались в темный, роскошный, но холодный и чужой интерьер кареты. Дверца захлопнулась, кучер щелкнул кнутом, и экипаж тронулся, подрагивая на неровностях дороги.
Луиза сразу же прижалась к Кате, обняла ее дрожащие плечи.
«Все хорошо, миледи, все хорошо… Мы вместе,» – шептала она успокаивающе, но ее собственные руки дрожали.
«Что же теперь делать, Луиза?» – прошептала Катя, глядя в темноту за окном, на удаляющиеся огни поместья Вейлстоунов. «Он… он там. Весь его замок. Как мы…»
«Шшш, – Луиза прижала палец к губам, указывая глазами на перегородку, отделявшую их от кучера. Потом наклонилась так близко, что ее губы почти касались уха Кати. Ее шепот был едва слышен, но слова обожгли: «Я видела снежинку, миледи. Я видела. И я… я думаю…» Она сделала паузу, собираясь с духом. «…я думаю, у вас есть три стихии. Огонь. Вода. И… Лед.»
Катя замерла, ощутив, как по спине пробежали мурашки. Три стихии. Гений. 1 на 1000. И все – в теле «пустышки», которую ненавидит один из сильнейших драконов.
«Мы обязательно проверим, – продолжила Луиза, ее шепот стал тверже, полным решимости. – Как только найдем в его логове… укромное место. Очень-очень укромное.» Она сжала руку Кати. «А пока… держите кулон крепче. И не злите дракона. Пожалуйста.»
Катя кивнула, сжимая в кулаке гладкий камень «Серенады Тумана». За окном мелькали темные деревья, а впереди, где-то в горах, ждало логово дракона. И новая, еще более опасная глава ее жизни в Этерии. Глава, где маскировка могла сорваться в любой момент, а цена ошибки была невероятно высока.