Чтение онлайн

В груди клокочет чувство обиды и несправедливости, в первую очередь направленное на саму себя. Можно было и лучше спрятаться. И чего я, собственно, вообще ожидала? Захотелось от стыда провалиться прямо в кусты и затаиться. Вместо этого я специально сбавляю шаг, чтобы было больше времени придумать адекватную причину того, что я там делала.

Свалить все на Китти? На Федю?

— Как успехи в кустах? — Генерал Д'Альерри слегка наклоняет голову в сторону, и теперь его взгляд глубоких синих глаз кажется пронизывающим.

— Нормально, — бурмочу я, обхватывая себя за плечи. Останавливаюсь перед генералом, ощущая благоговейный страх.

— В следующий раз, адептка Грин, прячьтесь получше. — Он указывает пальцем на свою голову и выразительно смотрит на мою макушку.

Я растерянно хлопаю себя по голове, а там...

Да чтоб тебя Многоликий пожрал! Мои кроличьи ушки!

Почему у меня длинные кроличьи уши?! Неужели я почти обернулась в кролика?

Мысленно сетую, что не умею пока по собственному желанию. Белый кролик в кустах папоротника смотрелся бы правдоподобней.

Я хватаю эти уши и тяну их вниз, прижимая к щекам. Виновато смотрю на ректора.

Ой... А ушки-то у меня мягонькие такие, теплые, приятные на ощупь! На мгновение даже позволяю себе улыбнуться, блаженно жмурясь. Уши — настоящий антистресс!

Ну всё. Теперь он меня принесет в жертву на алтаре. И искать других жертв не надо.

— И подруге своей скажите, что у меня нет в списке задач никаких жертвоприношений, только открытие расположения артефакта. Но если она продолжит болтать про меня чушь, то всё очень быстро изменится.

Ледяной тон ректора вынуждает кровь стыть в жилах.

Китти шумно вздыхает, шуршит кустами и выходит из укрытия.

— Простите, господин ректор! Ой, то есть генерал! То есть ректор-генерал! — Китти тут же теряется, и ее щеки вспыхивают румянцем.

Она тупит взор и переминается рядом со мной с ноги на ногу в надежде, что я что-то придумаю.

— Напра-аво! — рявкает генерал.

И мы с Китти, вздрогнув, мечемся в разные стороны, забыв, где право.

— На другое право, адептки, — чеканит слова ректор.

Суетливо метаясь из стороны в сторону, сталкиваемся с Китти лбами и отпрыгиваем друг от друга, потирая ушибленное место.

— Изнанка меня порази, — вздыхает ректор, как будто его обрекли на нечто ужасное. — Просто вернитесь обратной дорогой. В общежитие марш!

Радостно мчимся с Китти в сторону академии. Ну, где общежитие-то, мы точно знаем. Вон оно, родимое!

Не сговариваясь, не оглядываясь, добегаем до корпуса и взлетаем по лестнице на свой второй третий этаж.

— Вот же повезло! И на отработку не нарвались, — выдыхает Китти, когда мы запираемся в нашей комнате.

На губах подруги расцветает неуверенная улыбка.

— Может, он просто не знает ещё, что адептов можно наказывать отработками? — вяло отвечаю, ощущая, как руки до сих пор дрожат от волнения.

Валюсь на кровать прямо в академической форме на живот и сгребаю под щёку подушку.

— Вот бы оно так и осталось, — хихикает подруга, стягивая с себя пиджак, и плюхается на свою кровать у противоположной стены. — Ну что, какой теперь план?

А я решаю, что, пожалуй, обойдусь без участия Китти. Так надёжнее.

— Бель, ты куда? — удивлённо хлопает ресницами Китти, смотря на меня.

Мы только что вышли из аудитории по медитации и по внутреннему балансу магии. Мысленно держу в голове, что до рассеивания флюидов осталось каких-то два дня! Поэтому действовать надо стремительно. Кролик я или кто?

— Я не иду в столовую, — заговорщически подмигиваю ей я.

На губах подруги расцветает понимающая улыбка.

— Ладно. Может быть, тебе помочь? — Подруга играет бровями.

— Не дай Многоликий! — передёргиваю плечами и добавляю примирительно: — Не хочу тебя в это втягивать.

— Жа-а-аль, — тянет разочарованно Китти и, вздохнув, толкает дверь в столовую.

Я, поправив ремешок сумки, мчусь в сторону ректората мимо столовой.

Если я правильно помню, то ректор как раз обедать сейчас пойдет.

Подкравшись к ректорату, озираюсь по сторонам, как воришка. Кладу руку на металлическую ручку и дёргаю дверь. Не заперта! Какая удача для меня!

Юркнув в приёмную, открываю сумку и, застав Федерико жующим зелень, шепчу:

— Федя, потом салат доешь, ты мне сейчас нужен.

Федя, застигнутый врасплох за поглощением листочка зелени, перестает чавкать и внимательно смотрит на меня.

Вытащив фамильяра из сумки, аккуратно ставлю его на пол. Сама приникаю ухом к двери в кабинет, но, кроме гулко стучащего собственного сердца, не слышу ничего.

На всякий случай стучу. Не дождавшись ответа, осторожно заглядываю и, возликовав мысленно, проникаю в святая святых академии — в ректорский кабинет.

— Побудь часовым, Федя, — прошу я слизня, и тот, отдав честь лапкой, медленно ползет к дверям приемной в коридор.

Правда, пока ползет, оставляет за собой ядовитого зелёного цвета слизь.

Ладно, потом уберу за ним. Отмахиваюсь от этих мыслей и принимаюсь за дело.

Достаю флакончик, откручиваю крышку, затем вытаскиваю из сумки и ритуальную свечу. Зажигаю ее магией и вожу по пространству на том месте, где примерно стояла в тот день, пытаясь собрать во флакон флюиды. Другой рукой я стараюсь собрать во флакончик начавшие мерцать флюиды проклятья.

— Попробуй не слева направо, а справа налево, — раздается голос Федерико со стороны стола ректора.

Вздрогнув, я оборачиваюсь. Федя невозмутимо заползает на спинку кресла, оттуда съезжает, как по трамплину, и, подлетев в воздухе, шмякается на ректорский стол.

Воздевает ручки вверх и кланяется.

Воображала!

Я же возмущённо выпаливаю:

— Ты где должен быть?! Смотреть, не идёт ли ректор!

— Там никого нет. И это слишком низко для боевого слизня, — обиженно выпячивает губу Федерико.

— Ты не боевой, — злюсь я. — А целительский! Быстро на свой пост!

— Если я не боевой, то зачем мне магия и вот это? — перечит Федя, насупившись.