Чтение онлайн

Я остолбенело уставилась на него. Кажется, я понимала, о чем он говорит, но эта мысль текла, изменялась, рассеивалась. Как мог Келлфер обвинять мою наставницу?! Единственную, кто не побоялся бросить вызов Приюту и кто посвятил свою жизнь спасению больных!

Похоже, возмущение все же отразилось на моем лице, потому что Келлфер легко тряхнул меня:

– Ты помнишь, что я только что сказал? Ответь.

– Я помню, - выдавила я из себя.

– Повтори.

– Вы считаете, что Теа ненавидит Приют, - выдохнула я. – И что нам внушает ненависть.

– Как?

Я не понимала, чего он от меня хочет. Сердце снова зашлось глухим боем, грозя вырваться из груди, и даже в глазах потемнело. Я прикусила кончик языка, чтобы привести себя в чувство, но легче не стало. И снова красивое, безвозрастное лицо оказалось совсем близко, будто Келлфер чего-то отчаянно желал. В глазах плескалось беспокойство.

Мужчина еще что-то говорил, но я не понимала его.

– Я больше не предам Теа.

– Я вижу, - медленно проговорил Келлфер, и мне показалось, будто вокруг него от ярости дрожит воздух, еще страшнее, чем на празднике. Кажется, ощутила влагу на щеках, машинально вытерла слезы пальцами, а Келлфер поймал мою кисть в свою, похожую на стальные тиски, хватку. – Не плачь. Мы пойдем к твоей наставнице сейчас же. Я больше не позволю ей делать это. Не с тобой.

Теа жила в отдельном маленьком домике. Раньше он использовался под инвентарь. В этом была вся Теа – отдавала прекрасные покои гостям, а себе оставила пусть и переделанный и ставший благодаря ее усилиям уютным, но все же простой служебный домик, лишенный любого лоска.

За защитным кругом, ограничивающим небольшой садик, было видно, что Теа у себя: оба окна светились красным от занавесок сиянием.

Каждый из нас бывал здесь не раз – сидел на простой деревянной скамье среди степного маральника и говорил с наставницей по душам. Теа всегда готова была поддержать и выслушать нас, какой бы мелкой нам самим ни казалась наша проблема…

Я привычно остановилась перед кругом, но Келлфер просто шагнул внутрь, не сбавляя темпа движения, и свет контура погас, погрузив сад в темноту, – и тут же взорвался визгом, оборвавшимся спустя пару мгновений.

Хоть так. Значит, Теа ждала нас.

.

– Я здесь ни при чем, - сказала я с порога, когда наставница невозмутимо поднялась нам навстречу. Она была одета в рабочее платье из льна оливкового цвета, и волосы по-прежнему убраны под ворот, как и всегда. Спать Теа явно не ложилась.

На низком столике громоздились десятки свитков. Разлившийся под потолком магический огонь освещал комнату целиком, не оставляя темных углов. Необычный цвет придавал всему вокруг красочности: чаще всего маги использовали голубой, а Теа – только оранжевый, похожий на свет закатного солнца.

У нее было жарко: маленькая, похожая на походную, печь дымила. Как и все уроженцы Красных земель, Теа любила тепло, предпочитала сидеть на коврах и подушках, а не в креслах, и не загромождала пространство мебелью, оставляя много воздуха. Светлые тканые гобелены с простым повторяющимся рисунком скрывали деревянные стены, ткань же слегка колебалась под потолком. Наставница говорила, что это напоминает ей шатры степняков, и что любит простоту больше, чем роскошь.

Наша Теа.

– Я знаю, Лариана. Келлфер, зачем ты пугаешь девочку и втягиваешь ее в наши дела? – мягко улыбнулась мне наставница. – На ней же лица нет. Я так понимаю, это срочно, раз ты пришел посреди ночи?

– Ты приведешь ее в чувство немедленно.

Келлфер был чужд этому простому теплому пространству. Словно сотканный из холода, строгости, черно-серого цвета, он выглядел инородно и угрожающе.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь. Но раз твой тон так изменился, а из всего подобранного мной сброда – твои слова! – ты выделил Лариану, значит, уже знаешь о ее таланте, – улыбнулась целительница совсем не идущей ее благородному лицу холодной усмешкой. – Она нужна вам, но она моя.

– Ты заигралась, Теа. Я тебе не какой-нибудь облеченный властью мальчишка. Отпусти Лариану, чтобы спасти свою жизнь. Сейчас.

И Келлфер протянул руку вперед. Вспыхнул бессловесный заговор, и хотя я слышала попытку Теа защититься, широкая, светящаяся огненными знаками полоса легла на горло женщины ошейником, с шипением паля заправленные в ворот платья косы. Я вскрикнула, прижимая ко рту ладони, бросилась к мужчине, но что-то не дало мне сделать и пары шагов, будто сама древесная плита пола поймала меня. Я попробовала вымолвить заклинание, но из горла донесся только писк.

– Я не знаток разума, - отшатнулась женщина, гордо не пытаясь снять ошейник. – Я ничего не могу поменять в ее разуме. Все выводы, к которым пришла Лариана – ее собственные. Она знает, где зло, а где добро, а ты предлагаешь мне извратить для нее эти понятия в угоду тебе и твоему желанию обеспечить Приют еще одним карманным талантом и полезным слугой.

Говоря это, Теа смотрела не на Келлфера, а на меня. Огненные символы загорались под ее подбородком, я почти видела ожоги за неровными штрихами, но сама целительница даже руки к шее не поднимала, продолжая бросать Келлферу вызов, непоколебимая, как и всегда.

Я вместе с ней проникалась злостью. Теа была тысячу раз права: не буду я прислуживать в ордене ни за какие знания! Не после этого. Никогда.

– Мы оба знаем, как ты довела их до такого уровня верности, - шелестящий голос Келлфера наполнял покои, стелился по полу, отражался от стен, будто мужчина находился и у стен, и у окон, и у двери. – Как и что меня Лариана не услышит, а ломать ее я не хочу.

– Это не магия, - развела руками Теа. Мне показалось, что сквозь ее прожженную седину и черты пожилой женщины проступает огонь волос и жесткость черт, не смягченных возрастом. Говоря, она делала небольшие шаги назад, словно искала какой-то выход. Вот наставница сошла с коротковорсного ковра на дерево, по доскам щелкнули каблуки сапог. Между ошейником и кожей вился воздух, которым она защищалась от жара. Темные глаза ее мерцали.

Она была какой-то другой. Словно шлейф благородного спокойствия и благожелательности вдруг рассеялся. Теперь ей пошел бы меч, а не заживляющее раны полотно. И в движениях почти не осталось уверенного величия.

И она не казалась светлой.

И все же это была Теа. Напуганная, ощетинившаяся, но моя наставница. Сейчас, когда Келлфер угрожал ей, я была готова наброситься на него со спины, если бы меня не держали.

– Я вижу, - встал между нами Келлфер. – И признаю твою искусность. Но до того ты не переходила мне дорогу. Теперь – перешла.

– Обитель и Приют существовали и могут существовать… - начала было Теа, но Келлфер грубо перебил ее:

– Мне, Теа.

И тут наставница окончательно отступила. Я увидела, как ее глаза дрогнули, и как с болью она сжала губы. Теа посмотрела на меня с грустью, будто желая предупредить – и я поняла ее без слов. Я кивнула, чтобы она знала.

Не слушать. Все, что она скажет сейчас – лишь ложь под угрозой расправы.

– Лариана, девочка моя, - нежно обратилась наставница ко мне. – Тебе лучше будет в Приюте. Многое из того, что я рассказывала о нем, преувеличено. Келлфер не даст твоему таланту пропасть. С ним ты в безопасности.